Башня броневика имеет бронирование 25 миллиметров по схеме 10+5+10, и рассчитана на установку крупнокалиберного пулемёта.
В кормовой части есть десантный отсек на семь человек, также вполне пригодный для транспортировки миномёта МР-82 или боеприпасов — это увеличивает тактическую гибкость этой бронемашины.
— Поехали? — спросил улыбающийся Ципулин. — Своим ходом на полигон, а там всё испытаем!
— Поехали! — улыбнулся Аркадий.
В десантном отсеке было предусмотрено семь посадочных мест, а также амбразуры для стрельбы из личного оружия. Зайти в броневик можно как через заднюю дверь, так и через две боковых двери — они прорезинены по умолчанию и предусматривают механизм герметизации.
Немиров сел на сиденье командира отделения, а Ципулин сел на место механика-водителя. Бронетранспортёр рыкнул двигателем, и они поехали на полигон.
Любопытной особенностью этой бронемашины было то, что механик-водитель и командир отделения могли смотреть на дорогу как через универсальные триплексы, так и через открываемые бронезаслонки — это 10-миллиметровые бронеплиты, оборудованные частыми стальными 10-миллиметровыми рёбрами, расположенными под углом 45 градусов относительно плиты.
Аркадий называл эту схему «разрушающими рёбрами» — при столкновении с ними снаряд начинает разрушаться и отклоняться. Он видел что-то подобное на МВДшных броневиках, у которых лобовые окна были защищены подобными металлическими рёбрами.
Испытания показали, что при попадании бронебойной пули по «оребрённой» броне, в 43% случаях происходил раскол бронебойного сердечника, что делало пробитие невозможным, а если сердечник не раскалывался, то бронепробитие было на 37% ниже, чем в случае со сплошной бронеплитой. Объясняется это тем, что пуля попадала в ребро, расположенное под углом 45 градусов, проникала внутрь, незначительно отклонялась и попадала в основную бронеплиту уже не под прямым углом.
Технологичность изготовления такой брони под вопросом, но зато экономия 15% массы — поэтому по такой технологии изготавливаются только бронезаслонки.
Это всё результаты лихорадочного поиска — Аркадий открыл конструкторам новое направление, названное рациональными углами бронирования.
В КБ Путиловского завода додумались до более прогрессивного решения: треугольные рёбра разрушения. Изготавливать их сложнее, поэтому они годятся только для бронирования особо ответственных участков, но зато они разрушают бронебойный сердечник в 73% случаев, что было доказано длительными испытаниями.
Известно, что стрелять по бронетранспортёрам будут не дураки, поэтому примерное положение ответственных узлов и членов экипажа стрелкам будет известно. И логично предположить, что у смотровой щели точно кто-то будет, поэтому стрелять будут стараться именно по ним. Поэтому очень важно обеспечить максимальную защищённость этих участков, ради чего и работают десятки конструкторов.
— Как плавно идёт! — воскликнул Аркадий.
Шёл он, конечно же, ни разу не плавно, но если сравнивать с предыдущими моделями, у прототипа очень плавный ход.
— Да! — заулыбался Владимир Иванович. — Это всё новые амортизаторы!
На мощностях ВАЗ освоено производство гидравлических трубчатых амортизаторов, которые ещё шероховаты и видно, что их можно сделать гораздо лучше, но это первая серия, которая уже ставится на технику.
Аркадий прильнул к прибору наблюдения, чтобы оценить обзор — благодаря специальному подшипниковому механизму, возможно смотреть в него в движении.
Они доехали до полигона, расположенного недалеко от села Мосино.
На месте уже были десятки людей, занимающихся подготовкой полос препятствий и трассы.
Двигатель и трансмиссия бронетранспортёра уже прошли стендовые, механические и климатические испытания, поэтому к ним вопросов больше нет. Но теперь нужно посмотреть, как это всё ездит по снегу, грязи и болотам — сегодня они смотрят, как долго он продержится посреди снега.
В башню его уже установлен массогабаритный макет ещё не готового пулемёта под патрон 14,5×114 миллиметров, а в десантный отсек скоро поместят массогабаритные макеты десантников в полной экипировке, после чего испытатели начнут наматывать сотни километров по полигону…
— Как вам бронетранспортёр, товарищ генерал-лейтенант? — спросил довольный Ципулин, заглушивший двигатель.
— Ездит хорошо, — произнёс Аркадий. — Видно, что хорошая машина.
С крупнокалиберным пулемётом, пока что, проблемы — ещё не удалось добиться достаточно надёжной работы автоматики.
По накатанной трассе, разбрасывая в стороны комья снега, проехал танк Т-10М — новая версия основного боевого танка. Испытывается его ходовая часть, вызвавшая нарекания испытателей и доработанная на заводе.
«Неандерталец», после глубокой модернизации, стал способен развивать скорость до 20 километров в час, получил новое орудие калибром 37 миллиметров, «похудел» на три тонны, за счёт снижения лобового бронирования до 25 миллиметров, а бортового до 15 миллиметров, а также нарастил моторесурс до 200 километров. Оказалось, что основная масса его проблем была вызвана перегрузкой подвески — это крайне негативно сказывалось на двигателе и трансмиссии. Наверное, это можно было понять ещё на этапе расчётов, но у конструкторов не хватило опыта.
Орудие — это новая противотанковая пушка Ф-3, имеющая полуавтоматический затвор и длину ствола в 50 калибров, то есть 1850 миллиметров. Достигнуто бронепробитие в 27 миллиметров на 1000 метров — в принципе, этого достаточно, чтобы поражать большую часть существующей бронетехники.
Удлинение ствола до 50 калибров стало возможно благодаря применению новых марок оружейной стали и ряда технологий, которыми поделились немецкие конструкторы, которые нет-нет, но бегут в Восточную Пруссию, где, как говорят, всё совсем не так, как в газетах.
Например, конструктор Ганс Циглер, трудившийся у Круппа, бежал с семьёй к родственникам в Тильзит, что в Германской ССР, по причине того, что его старший брат был заподозрен в связях с коммунистами.
Эрих Мюллер, Пауль Вайгель, Альфред Беккер — это только те, кто раньше работал у Круппа, а есть ведь ещё и специалисты из «Рейнметалла»…
Эрих Мюллер работал в подчинении Фрица Раузенбергера, разработавшего сначала «Большую Берту», (1), а затем и «Парижскую пушку». (2)
Все эти специалисты, ранее строившие кайзеру пушки разного калибра, теперь в артиллерийском отделе КБ Рдултовского — включились в разработку 30-миллиметрового, 45-миллиметрового, 85-миллиметрового и 130-миллиметрового орудий. А Эрих Мюллер трудится в КБ Артемьева, где помогает с порохами к РСЗО и, параллельно с этим, разрабатывает в инициативном порядке 47-миллиметрового калибра противотанковое орудие.
— А боекомплект предусмотрели? — уточнил Аркадий, наблюдая за тем, как в десантный отсек бронетранспортёра помещают макеты десантников.
— Разумеется, — улыбнулся Ципулин. — Не в первый раз образец по полигону гоняем, товарищ генерал-лейтенант.
Красноармейцы затащили в экспериментальную бронемашину ящики с имитацией боеприпасов, которые загружались через бортовые двери.
Ещё по дороге Аркадий отметил, что боеприпасы помещаются в специальные ниши, изготовленные из толстых стальных листов.
Этот бронетранспортёр, при условии успешного прохождения испытаний, станет БТР-2, но он тоже «заглушка», как и Т-10М. Для массового колёсного бронетранспортёра время ещё не пришло…
*12 марта 1928 года*
В комнате Ленина пахло лекарствами, а сам Владимир Ильич сидел за своим рабочим столом в инвалидном кресле.
— Нам нужно ускорять реформу… — сказал он ослабленным голосом.
Вчера ночью, ближе к полуночи, засидевшийся за работой Ленин пережил инсульт, из-за которого его парализовало на левую половину тела. Общее его состояние оценивается врачами как тяжёлое. Личный врач Ленина, Василий Васильевич Крамер, говорит, что Владимир Ильич находится на грани. Но врач не даёт никаких внятных прогнозов, потому что прошло слишком мало времени.
Информацию о состоянии Ленина удалось сохранить в секрете, а ОГПУ, на всякий случай, начало тихую мобилизацию внутренних войск.
— Постарайтесь ни о чём не думать, — попросил его Аркадий. — Вам нельзя перенапрягаться.
— А ты сам такое, Аркадий Петрович, пробовал хоть раз? — грустно усмехнулся Ленин. — Не думать?
— Туше, — улыбнулся Немиров.
Ленин медленно повернул свою коляску и начал смотреть в окно.
— Когда я умру, получишь от Надежды папку — там будет всё, что ты должен будешь сделать, — произнёс он.
— Мы ещё не знаем… — начал Аркадий.
— Ты думаешь, что я смогу жить вечно? — спросил Владимир Ильич.
— Нет, — покачал головой Аркадий.
— Тогда слушай внимательно, — попросил его Ленин. — Когда я умру, прибудешь сюда и возьмёшь у Надежды папку — она уже знает. Никому больше о нашем разговоре не говори. Никто не должен знать. Ни Сталин, ни Киров, ни Зиновьев, ни Каменев, ни, уж тем более, Троцкий. Это наше с тобою дело.
— Я понимаю, — кивнул Немиров.
— Но, пока я жив, мы должны запустить работу Верховного Совета СССР, — произнёс Ленин. — Чтобы тебе никто не мешал, я продавлю твою кандидатуру на своё место.
— Вы же говорили, что я не… — сразу же начал Аркадий.
— Только на время переходного периода, — перебил его Владимир Ильич. — Как только работа будет сделана, ты лишишься поста по причине его упразднения. Эх, как же не ко времени… Столько всего нужно было сделать…
— Ещё ничего не ясно, — покачал головой Аркадий.
— Одно ясно — я больше не могу быть председателем СНК, — вздохнул Ленин. — Нужен кто-то ещё и этим кем-то будешь ты. Да, милитократом себя клеймишь, боишься, что превратишь страну в одну большую армию… Но посмотри на остальных… Как ты говорил о том своём танке?.. Т-10, вроде бы…
— Лучший из худших, — грустно улыбнулся Аркадий.
— Да, Аркаша… — кивнул Ленин с отеческой улыбкой на бледном лице. — Ты — лучший из худших…
— А Сталин? — спросил Немиров.