Уничтожение индивидуальных гражданских прав и свобод — от государства в США такого прямо в массовом порядке нет, но от тоталитарного общества — сколько угодно. Жони Деппа «отменили» и ещё кучу народу, причём некоторые из них, как Жони, были вообще не при делах. 10. Централизованное планирование экономики — тут без комментариев, потому что слабо понятно, как это само по себе относится к тоталитаризму. 11. Почти всеобъемлющий контроль правящей партии над вооружёнными силами — это очень зыбкая херня, которую непонятно кто придумал. Конгресс США состоит то из республиканцев, то из демократов, но он контролирует вооружённые силы, а КМП США находится под контролем президента США, который тоже то республиканец, то демократ — значит ли это, что партия контролирует вооружённые силы США? 12. Приверженность экспансионизму — надо ли мне рассказывать об экспансионизме США, ха-ха⁈ 13. Административный контроль над отправлением правосудия — недавно выяснилось, что это тоже есть, что сломало жопы и лица целому каскаду либералов — Джо Байден воскликнул: «Сынку!» и помиловал Хантера Байдена, которого, вроде как, никто даже не судил. 14. Стремление стереть все границы между государством, гражданским обществом и личностью — ну, социальная реклама в США прямо под кожу лезет со своей «У вас родился гомосек!», но вообще, этот пункт докинули на сдачу — этого не было даже у Муссолини с Гитлером, не говоря уже об СССР. Это просто либералы проецируют так свои страхи. Но к чему этот разбор? Да к тому, что США железобетонно подходит под большую часть признаков тоталитаризма, разработанных моим любимым писателем-фантастом. И вообще, если пройтись по этому списку, тоталитарной можно объявить любую страну, где есть хоть какая-то идеология и руководящая партия. Похоже, Збигнев этим списочком сильно заранее готовил почву для 12-го пункта — приверженности к экспансионизму… Моё мнение по поводу тоталитаризма — такого явления, в том смысле, в котором его подавали на западе, в том числе и через моего любимого писателя-фантаста, в природе не существовало. Даже в Третьем Рейхе и в Италии при Муссолини. Даже у Франко в Испании. И причина тому одна, но она очень веская — заманаешься соответствовать этому списку. Это же надо специально что-то делать, организовывать контроль и слежку за людьми, тогда как проще было бы их просто не трогать и они бы сами как-то прожили спокойно, потому что 99,9% населения любой страны ничего не надо, а хочется просто прожить спокойно и, если получится, достойно. И, кстати, не надо думать, что я тут такой американофоб, качу бочку только на Штаты — в этом вопросе я очень демократичен. Как говаривал генерал Даниель Джеймс-младший: «У морпехов не существует расовых проблем. Они относятся ко всем как к черным».
Глава девятнадцатаяНаш сукин сын
*9 мая 1928 года*
— Судя по всему, началось, — произнёс Дзержинский.
Надежды на то, что они не решатся, увы, не оправдались.
Подразделения 7-й механизированной дивизии уже сформировали кольцо вокруг Москвы, а к Кремлю движутся два батальона 4-го ударного полка — 1-й и 3-й.
В своё время, многие из офицеров этой дивизии, тогда ещё не существовавшей, были разагитированы лично Каменевым — естественно, что они питают к нему некоторую степень привязанности.
Льву Борисовичу нетрудно было убедить их, что произошедшая смена председателя СНК — это и есть уже состоявшийся государственный переворот, в результате которого вполне здоровый Ленин отстранён от власти и изолирован в Горках. То есть, происходящее сейчас — это, в понимании красноармейцев, борьба с контрреволюцией.
«Старые большевики» возглавляются триумвиратом Каменева, Зиновьева и Антонова-Овсеенко. Последний — это самый непонятный лидер мятежников.
Если со Львом Каменевым, Григорием Зиновьевым, Евгением Преображенским, Михаилом Томским, в принципе, всё понятно — они могли потерять всё, то вот Владимир Антонов-Овсеенко, относительно недавно отученный в Казанском бронеавтомобильном училище, от реформы, вроде бы, не терял ничего. Но он поддался уговорам и повёл вверенную ему дивизию на Москву…
Антонов-Овсеенко в его памяти не вызывал никаких ассоциаций, он узнал о таковом уже здесь — он отучился во Владимирском пехотном училище, тогда ещё Санкт-Петербургском пехотном юнкерском училище, в 1904 году.
Во время Русско-японской войны дезертировал и перешёл на нелегальное положение, после чего вновь возник в Варшаве, где в 1905 году поднял на восстание два пехотных полка и одну артиллерийскую бригаду, но там его арестовали и посадили в варшавскую тюрьму. Его ждал столыпинский военно-полевой суд, но он бежал и скрылся в Австро-Венгрии. Потом он поехал в Санкт-Петербург, его поймали в Кронштадте, но не расстреляли, так как он представился другой фамилией. В итоге оказался во Франции.
В Россию он вернулся в 1917 году, после Февраля, в составе «межрайонцев». То есть, большевик из него сильно так себе и это было видно изначально…
«В итоге имеем: первое военное образование получил в начале века, реального боевого опыта не имеет, но с подачи Каменева получил современное военное образование в Казани», — мысленно подытожил Аркадий. — «У него есть целая дивизия, которая ещё не знает, что уже попала в окружение».
Он считал весьма высокой вероятность того, что Каменев договорился с Антоновым-Овсеенко лично, пообещав какие-то головокружительные преференции в случае успеха предприятия.
ОГПУ не всесильно, подробности договорённостей верхушки заговора неизвестны, но известно, что весь этот заговор — это акт отчаяния. Если Каменев имеет какие-то шансы сохранить должность председателя Всесоюзного ЦИК по итогам выборов, то вот остальные…
Феликс положил трубку.
— Всё, они проходят через Спасскую башню, — сказал он.
И ровно в этот момент началась стрельба.
Заговорщики договорились с генерал-лейтенантом Жигарёвым, командующим городскими силами НКВД — их пустили в город якобы для усиления охраны Кремля. Они проникли очень глубоко, ведь у них везде были очень правильные знакомства.
Двум батальонам при десяти броневиках не чинили препятствий, они шли спокойно, как к себе домой, с твёрдой уверенностью, что всё идёт по плану.
В окно кабинета Немирова «постучали» бронебойные пули. Снайпер на стене, но жить ему осталось недолго. Экспериментальное стекло блестяще прошло испытание — внутрь не проникла ни одна пуля.
Дзержинский воспринял это спокойно, так как точно знал, что это произойдёт — идея в том, чтобы напугать Немирова, который должен покинуть кабинет и напороться на Митрофана Русакова.
Увы, но его верный секретарь оказался не таким уж и верным, поэтому сейчас сидит в застенках Лубянки. В этом и была основная проблема аппаратных междоусобиц — предателем может оказаться любой.
Русаков попался на попытке пронести оружие для себя и пары ребят из сталинского секретариата — ребята тоже на Лубянке.
Единственным человеком, у которого не было «кротов» в ведомстве, что не очень-то удивительно, оказался Дзержинский. Он очень хорошо проверяет своих подчинённых на предмет любой, даже совсем незначительной, уязвимости.
Заговорщики тоже кое-что умели в сфере разведки, поэтому прекрасно осведомлены о главных угрозах их плану. И у этих угроз есть фамилии: Немиров, Сталин и Дзержинский. Это тоже своеобразный триумвират «лоялистов».
Без Дзержинского, успешно превратившего ОГПУ в передовую разведывательную и контрразведывательную службу, всё это было бы попросту невозможно. Аркадий бы уже давно был мёртв, не будь Феликса.
Это совершенно иная плоскость жизнедеятельности, почти чуждая Немирову, но очень близкая Дзержинскому. Если Аркадий в ней пусть и плавает, но очень мелко, то вот Феликс — это местная глубоководная рыба.
По ударникам, начавшим штурм Кремля, уже открыли огонь расчёты, вооружённые новейшими едиными пулемётами ПД-25. Они были замаскированы в зданиях и начали стрелять по сигналу.
Из замаскированных укрытий выехали броневики НН-2, а также два танка Т-10М. Броневики до этого прятали в кремлёвских гаражах, а танки стояли на Красной площади, якобы как выставочные экспонаты.
Вероятно, ударники стреляют по танкам из противотанковых винтовок калибра 12,7 миллиметров, но всё это тщетно.
— Слышал, что вы уже третьего запланировали, — произнёс Дзержинский.
— Да, — подтвердил Аркадий. — Софья рассказала?
— А кто же ещё? — усмехнулся Феликс и отпил чая из стакана.
Всё спланировано за недели до этого, поэтому Немиров лишь слегка нервничал, а Дзержинский был абсолютно спокоен. На каждое действие заговорщиков было выработано противодействие, поэтому объективных причин волноваться не было.
У Аркадия ранее промелькнула идея начала переговоров с красноармейцами, поддавшимися вербовке заговорщиками, но потом он понял, что это повлечёт лишь дополнительные потери — холодный расчёт показывал, что кратковременная жестокость позволит сохранить больше жизней.
Затрезвонил телефон.
— Товарищ генерал-лейтенант, — раздался из динамика голос Удальского. — Вражеские ударные подразделения разоружены и захвачены.
— На Лубянку их всех, — приказал Аркадий. — Передайте ОГПУ — пусть разбираются.
— Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант! — ответил генерал-майор Удальский.
Феликсу Эдмундовичу тоже кто-то позвонил.
— Так, — произнёс тот. — Так. Да, понятно. Хорошо. Проследите, чтобы не случилось ничего нештатного.
Он положил трубку и посмотрел на Аркадия ничего не выражающим взглядом.
— Твой «Бонд» выполнил поставленную задачу, — произнёс Феликс. — Заговорщики арестованы в полном, кхм-кхм, составе.
— Значит, не подвёл Николашка? — заулыбался Аркадий.
— Не подвёл, — усмехнулся Феликс. — Хоть и низкий очень, зато удалой. Докладывают, что он лично обезвредил Зиновьева и не позволил ему застрелиться.
Был у Аркадия один очень старый проект, тесно связанный с проектом «Полезность»: в 1920-м году Дзержинский помог найти Николая Ивановича Ежова, который уже начал продвигаться по партийной линии в Петрограде и очень стремился попасть