Также это выступление — это, в определённом смысле, легитимизация положения Немирова. Всё это выглядит так, будто Ленин ещё силён, но он передал власть якобы преемнику, причём сделал это сам.
— Одиннадцать лет — это только начало, — произнёс Ленин. — Мы видим плоды нашей работы, но впереди — новые свершения и успехи! Мы должны идти вперёд с железной дисциплиной, беспримерным трудом и твёрдым знанием того, что наше дело правое! Мы должны беречь наш Союз как зеницу ока, ибо он — оплот свободы и равенства для всего человечества! Да здравствует Великая Сентябрьская социалистическая революция! Да здравствует Советский Союз — страна труда, мира и социализма! Да здравствует рабочий класс и его партия! Вперёд, товарищи! К победе социализма во всём мире!
— Ур-р-р-ра!!! — заорал Немиров.
— Ур-р-ра!!! — поддержал его довольно улыбающийся Сталин.
— Ур-р-р-р-а!!! — закричал предельно серьёзный Дзержинский.
— Ур-р-ра!!! — кричали собравшиеся в зале партийцы, нардепы и иные члены правительства СССР.
*29 сентября 1928 года*
— … если будет дочка, то назовём Глафирой, — заявила Людмила.
— Согласен, — кивнул Аркадий. — А если мальчик, то Георгием.
— Хорошо, — согласилась Людмила. — В следующем году Толику в школу. Как быстро время летит…
— Да, очень быстро… — вздохнул Аркадий.
Личного времени у него очень мало, он испытывает хроническую усталость, вызванную непрерывными переработками, поэтому для него очень ценны такие вот выходные деньки.
— Нужно колыбель доставать с балкона, — сказала жена.
— С утра достану, — ответил Аркадий.
— И, наверное, сделать ремонт в детской, — добавила Людмила.
— Сделаем, — кивнул Аркадий.
— И когда ты вернёшься к книге? — спросила жена.
— Ох, не напоминай, пожалуйста… — попросил её поморщившийся Аркадий. — Я вас редко вижу, а если ещё и книгу писать…
К счастью, идеи копятся — когда у него появится свободное время, например, в отпуске, до которого осталось минимум несколько лет, он очень быстро напишет сразу шесть-семь глав.
Было бы гораздо легче написать такое на персональном компьютере — но в ближайшие лет сорок-пятьдесят ничего подобного не будет и близко.
Пусть дела у НИИ «Халцедон» идут очень здорово и полупроводниковый эффект, обнаруженный в германии, получил не только практическую повторяемость, а ещё и внушительную теоретическую базу, но нынешние исследования совсем не похожи на семимильные шаги. Работа идёт медленно, поэтому чудеса науки придётся ждать долгие годы.
Первые серийные арифмометры уже разработаны и выпускаются по пятнадцать тысяч единиц в год, но с аналоговым компьютером есть проблемы — работа, конечно, ведётся, но успехи не такие уж значительные.
АИК-1 — Аналоговый интегратор Крылова, модель 1 — это первый прототип аналогового компьютера, работающего на основе шестерёнок, зубчатых передач, приводов и дисков, вращательные и линейные движения которых имитируют сложение, умножение и интегрирование.
Это огромный прыжок вперёд, но надёжность АИК-1 оставляет желать лучшего, впрочем, Алексей Николаевич Крылов, выдающийся математик, начинавший ещё три царя назад, заложил основные принципы и сформулировал принципиальные задачи для команды молодых математиков.
Команду Немиров подобрал элитную: молодые математики Николай Николаевич Лузин, Андрей Николаевич Тихонов, Иван Григорьевич Петровский, Виктор Амазаспович Амбарцумян, Лев Давидович Ландау, а с тыла их прикрывает Сергей Алексеевич Чаплыгин, ученик самого Жуковского.
Если АИК-2 или хотя бы АИК-3 будет пригоден для серийного производства, то быстрые сложные математические вычисления станут доступны советской науке и без перспективных полупроводниковых или сомнительных ламповых компьютеров. Аналоговые решения не так точны, но быстрее, чем мозг человека, который тоже, по большому счёту, до омерзения сложный аналоговый компьютер, только с личностными проблемами и бесконечными потребностями.
Едва ли что-то такое удастся применить для баллистических вычислений в полевых условиях, но вот в ПВО — запросто…
Это просто альтернативный путь, по которому Аркадий решил пройтись, чтобы не оставаться без сложных вычислений слишком уж долго. Аналоговые решения — это, в конечном счёте, тупик, но отлично подходят как костыль на момент слабости.
— Я думаю, что придётся оставить работу, — произнесла вдруг Людмила. — Троих детей с работой я уже никак не совмещу.
— Оставляй, — пожал плечами Аркадий. — Как только ситуация стабилизируется, вернёшься в наркомпрос, на ту же должность.
— Ну, хорошо, — кивнула Людмила. — Ты тоже так сильно не перерабатывай — это вредно для здоровья.
— Я сейчас пашу, как вол, чтобы потом пахать сильно меньше, но без ущерба работе, — улыбнулся Аркадий. — Я уже близок к тому, чтобы высвободить себе допустимый максимум свободного времени.
— Расскажи побольше, пожалуйста, — попросила жена. — О том, как ты это делаешь.
— Ну, это как настройка часов… — начал Аркадий.
*4 декабря 1928 года*
— Я не хочу устраивать бойню, но я могу, — предупредил Леонид. — Ваши итальянские друзья рассказали бы многое об этом, будь они сейчас с нами…
Джон Пирпонт Морган-младший сидел напротив него с непроницаемым лицом. Курчевский раздумывал о том, чтобы просто пристрелить его в любой день до этого, но потом решил, что это будет настоящая эскалация. Установлено, что Морган договорился с мафией лишь о стачках на заводах Курчевского, а всё, что случилось дальше — это инициатива уже надёжно мёртвых боссов.
Воевать с Морганами по-крупному Леонид себе позволить мог, но это совершенно лишние расходы, которые не нужны ему, ведь уже грядёт…
Центр предупредил, что в течение следующего года начнётся то, ради чего он, собственно, и заслан в США. Он понятия не имел, как всё это вообще было предсказано, но предпосылки уже видны.
Экономики мировых держав уже начали помаленьку пробуксовывать, и учёные-экономисты начинают аккуратно доставать тревожные колокольчики. Все надеются, что это рассосётся как-то само, но Центр уверен, что бескровно всё это не обойдётся.
Леонид, обдумывая всё это, вспомнил тщательно проштудированные труды Маркса, который, вообще-то, предупреждал о системном недостатке капиталистической системы.
Был у него небольшой червячок сомнения, точащий его душу, но кто он такой, чтобы сомневаться в решениях Центра?
Он готовится к мировому кризису, далеко не первому в истории, но первому с таким масштабом — во всяком случае, Центр говорит, что ничего подобного ещё не происходило. И снова вспоминается Маркс, который утверждал, что каждый следующий кризис будет иметь более острый и разрушительный характер, нежели предыдущий.
Другие бизнесмены уровня Леонида тоже читали Маркса, пусть никогда и не признаются в этом, но у них есть надежда, что как-нибудь пронесёт.
— … а не на дне разных заливов и рек, — закончил Курчевский мысль. — Ты сам позвал меня — чего ты хочешь, Джек?
— Я хочу положить конец этому бессмысленному противостоянию, — ответил на это Морган-младший. — Эта грызня не приведёт нас ни к чему хорошему. Поэтому я спрашиваю — что тебе нужно, чтобы забыть об этом досадном инциденте?
— Пятьдесят миллионов долларов, наличными, — ответил на это Леонид. — А также инвестиции в размере ещё пятидесяти миллионов в мои «K-Tractor» и «K-Ground».
— Сто миллионов — не слишком ли жирно? — нахмурился Морган.
— Джек, это пятьдесят миллионов, — усмехнулся Леонид. — А другие пятьдесят миллионов — это моё предложение заработать. Ты прекрасно знаешь, как у меня идут дела, поэтому я предлагаю тебе неплохо подзаработать на грамотных инвестициях в мой бизнес. Я протягиваю тебе руку.
Морган-младший погрузился в раздумья.
— Ладно, пятьдесят миллионов инвестиций — я согласен, — произнёс он. — Но вот пятьдесят миллионов наличными…
— Я потратил очень много денег на настоящие боевые действия против мафии, — сообщил ему Курчевский. — Зарплаты наёмников, компенсации пострадавшим, материальные потери — всё это было очень дорого.
— Ты и наварился на этом преотлично, — поморщился Морган-младший. — Если хочешь сказать, что это не ты оседлал бутлегерство в «освобождённых» городах, то лучше не говори ничего.
И Леонид ничего не сказал.
— Как я и думал, — усмехнулся Джек. — Но, ладно, так и быть — я выплачу тебе двадцать миллионов компенсации. Всё-таки, я это начал.
— Сорок, — покачал головой Леонид.
— Двадцать пять, — вздохнул Морган-младший.
— Тридцать пять, — улыбнулся Курчевский.
— Тридцать? — спросил Джек.
— Сделка, — кивнул Леонид.
— Хорошо, — поморщился банкир. — Не люблю терять деньги, но тут я сам виноват… Мой поверенный встретит твоего поверенного в моём банке — в следующий понедельник, в полдень.
— Отлично, — улыбнулся Леонид. — Рад был увидеться.
Он покинул приватную комнату ресторана «Oscar’s Delmonico» и, в сопровождении телохранителей, дошёл до своего Роллс-Ройса.
В принципе, история с Морганами кончилась ровно так, как он и ожидал — когда Леонид, через подконтрольные ему профсоюзы, устроил стачки рабочих всех угледобывающих компаний Морганов, а также парализовал таким же образом четыре крупных стройки, Джек решил, что пришло время дипломатии.
С ними можно было только так — они понимают только закон силы. Остальные законы им не писаны. Впрочем, как и Курчевскому.
— На причал, — сказал Леонид водителю.
Пока все тратят своё бесценное время в пробках, он перемещается по рекам и заливам, за десятки минут, а не часы.
Он и дальше развивает свою «островную политику» — следующими к покупке готовятся острова Фишерс и Плам.
Фишерс-Айленд принадлежит братьям Фергюсонам, которые серьёзно вкладываются в инфраструктуру острова и, вроде бы, не собираются его продавать. Но они ещё просто не знают, как много Леонид может им предложить…
А вот Плам-Айленд принадлежит федеральному правительству, по причине того, что на нём стоит артиллерийская батарея, перекрывающая пролив Лонг-Айленд. Только вот смысл в этой батарее уже пропал, так как защита от морского вторжения будет осуществляться с помощью авиации. Нужные люди в правительстве уже в курсе интереса Курчевского, поэтому вопрос почти решён.