Оставив дверь третьего хранилища запертой, мы отправились к последней двери. Признаюсь, что меня накрывало какое-то предвкушение, будто за этой дверью находится какой-то невероятный подарок! Я невольно увеличил шаг и заметил, что вся группа находится в таком же состоянии, как и я.
— Как вы думаете, что там? — почему-то шёпотом спросил Игнат.
— Не знаю… Не имею ни малейшего понятия!!! Семена в первом. Эмбрионы животных во втором. В третьем информационные носители. Что может быть в четвёртом? Что люди из 21 века хотели сохранить?
Подходили к четвёртой двери с трепетом. С замиранием сердца беру планшет из углубления в двери. Монитор загорается. Вся группа в нетерпении пытается заглянуть в экран и увидеть, что же там? А у меня подкашиваются ноги. Не могу поверить, что вот здесь, на краю света столько лет хранилось это сокровище!
Глава 24
— Что там? Леха, что в хранилище?
— Банк эмбрионов.
— Еще один? Жаль. Я думал что-то полезное будет.
— Это банк человеческих эмбрионов!
— Что? — Долохов подбежал и выхватил у меня планшет.
Две сотни тысяч еще не родившихся детей!
Как такое вообще может быть? Сколько тысяч семей могли обрести счастье!
— По данным с планшета это хранилище было создано в самом начале 22 века. — пробормотал Долохов.
Все верно, именно тогда эпидемия бесплодия только началась и ЭКО еще действовало, которое привело к пику рождаемости. Двойни, тройни и больше. Детей от ЭКО рождалось в разы больше, поэтому ввели ограничение на количество детей в семье. И вот тогда эти эмбрионы отправили сюда, в Шпицберген.
Ну, а после, эко уже перестало помогать. Эмбрионы просто не приживались. Вот их и оставили здесь.
— Мы не можем их оставить здесь! Возможно, кто-то придумает что с этим делать. Нас сейчас настолько мало, что мы не восстановим свою численность. — прошептал я Долохову. — Уже через поколение станция вымрет!
— Что? — воскликнул Елисей. — Почему…
— Потому! — перебил я его. — Не ори. Просто прими, что этот контейнер мы кровь из носа должны забрать.
— Почему не забрать все? — спросил Уле, который тихо подкрался и уже некоторое время слушал нас.
— Потому что мы приплыли сюда на подлодке. — начал объяснять ему Долохов. После этих слов у Уле поползли глаза на лоб. — Мы просто не уместим все внутри, даже если оставим здесь всех нас.
— Зачем внутри? — усмехнулся старик.
— А как, по-твоему, мы должны увезти это отсюда? — сердился Елисей.
— Погоди. — перебил его я. — Уле, при строительстве этого хранилища как планировалось вывозить отсюда все это?
— Эти контейнеры — амфибии! Тягач, конечно, сгнил давно и годится разве что только чтобы дотащить хранилища до воды. Но подлодка же может плыть в крейсерском положении?
— А? В каком положении? — не понял я.
— В крейсерском. То есть в надводном. — пояснил мне Долохов, а для Уле добавил — Конечно, она может идти в крейсерском положении, но разве это не опасно?
— А под водой не опасно? — ехидно спросил старик.
У меня сразу перед глазами встали глубоководные чудовища, с которыми мы столкнулись добираясь сюда.
— Нет! — поспешно ответил я. — На глубине не безопасно!
— Значит, поплывем по поверхности… — задумчиво произнес Долохов. — Что ж, это может сработать! Только все равно мы не можем взять все четыре контейнера!
— Почему? — удивился старик.
Долохов долго молчал прежде, чем ответить, а когда заговорил голос его был тих и мягок.
— Потому что все это нам потом еще тащить на Луну. Понимаешь, Уле, на Земле случился чудовищный апокалипсис. Вся планета восстала против человека и мы теперь пытаемся обустроиться на лунной станции.
— Ну это я понял из ваших разговоров. — невозмутимо ответил Уле. — И про то что Норвегии больше нет тоже понял. Но почему вы не можете забрать все контейнеры с собой?
— У нас всего один шаттл!
— Всего один… — задумчиво повторил Уле.
Казалось, старик ошарашен до глубины души новостью о том, что нам не удастся забрать все из хранилища. Он глубоко ушел в себя и что-то невнятно забормотал.
— Ну что, Алексей, тебе решать, что именно мы возьмем.
— Мы возьмем все! — не дал мне заговорить Уле.
— Уле, мы это уже обсуждали! Мы не можем…
— Можем! Конечно можем! Сколько контейнеров войдет в шаттл?
— Максимум два и это при условии, что мы максимально разгрузим его.
— Годится! Мы заберем их все!
— Уле…
— Возьмем контейнер с сельскохозяйственными растениями и животными…
— Мы не можем оставить человеческие эмбрионы! Уле, бесплодие усугубилось! К тому же, нас осталось совсем мало…
— Что же ты перебиваешь меня? Не даешь сказать?
Уле возмущенно уставился на меня, а я устыдился. Ведь я и в правду разговаривал с ним снисходительно, как с ребенком. Не желал слушать его лепет.
— Прости! Я тебя слушаю.
— Хранилище эмбрионов полупустое. За ним приходилось особенно присматривать. Все-таки детки! Так вот, — Уле неожиданно замолчал, затем нахмурил лоб и мучительно застонал. — Забыл…Слово забыл, как по-русски…
— Это не важно, Уле. Попробуй подобрать другие слова.
Старик уставился на меня, словно удивился моей поддержке, потом кивнул и продолжил:
— Эти штуки, в которых хранят эмбрионы.
— Сосуд Дьюара. — подсказал я.
— Да! Их всего два и они не слишком большие. Смогут поместиться в хранилище сельскохозяйственных животных. Переподключить сосуд к другому хранилищу я смогу!
— Уверен?
— Я здесь именно для этого! Ведь в случае выхода чего-то из строя, я был обязан приложить все усилия, чтобы устранить поломку!
— Что ж, значит мы сможем забрать содержимое трех контейнеров. Но четвертый все же придется оставить.
— Заберем его! — предложил Уле. — На материке может быть придумаем как решить эту проблему, а здесь ему крышка. После того как мы уйдем, иссякнет энергия, что-то сломается и это место исчезнет. Некому будет о нем заботиться.
— Да, ты прав. Может получится передать все эти данные на Луну.
— Отлично.
— Что нам делать, Уле? — спросил Долохов. — Как переправить контейнеры на поверхность?
— Вам? Вам ничего не нужно делать. Я — хранитель этого места! И сейчас начнется моя работа!
Старик приосанился, пригладил свою бороду, попытался поправить одежду, но быстро бросил это дело. Такое рванье уже ничто не спасет.
С гордым видом он подошел к противоположной стене и приложил кусок пожелтевшего пластика к еле заметному датчику. Панель отъехала, явив нашему взору сканер отпечатка ладони, к которому Уле тут же приложил свою руку.
Сканер сердито просигналил и мигнул красным. Уле виновато пожал плечами и принялся оттирать грязную ладонь об одежду.
— С водой у меня проблемы последние два года. Почти все уходит на полив огорода… Огород!!! — Уле вдруг запаниковал. — Как же я оставлю свой огород? Кто будет его поливать?
— Уле, все хорошо! На Луне, если хочешь у тебя будет огромный огород! Все равно там очень мало людей, знающих толк в сельском хозяйстве. Ты им очень нужен, Уле!
Старик с минуту смотрел на меня не верящим взглядом, словно сомневался, что он еще кому-то нужен, что может быть полезным. Потом решительно кивнул и с утроенной силой принялся оттирать ладонь. Когда же ему показалось, что она достаточно чистая, то он снова приложил ее к сканеру. На этот раз вредный аппарат не стал сердиться, а удовлетворительно пискнул, загорелся зеленым цветом и отодвинул скрытую панель. Уле довольно крякнул и достал из открывшейся ниши какой-то предмет, оказавшийся пультом дистанционного управления.
— Осторожно! — предупредил старик. — Сейчас может быть опасно!
И он начал нажимать кнопки на пульте, двигать рычажками. Почти сразу же ближайший к нам контейнер вздрогнул и начал пониматься на грузоподъемном столе к потолку, являя нам, так называемую, воздушную подушку, благодаря которой хранилище может передвигаться и по суше, и по воде. Поразительное изобретение наших предков!
Поднявшись вверх, контейнер закрепился на потолочном монорельсе и преспокойно покатился в сторону ворот. За ним, "паровозиком", отправились и остальные контейнеры.
— Зачем все контейнеры тащить? Ты же сказал, что сможешь перетащить сосуды Дьюара в другой контейнер?
— Конечно смогу! Но лучше всего это сделать как можно позже! — важно ответил Уле.
— Почему?
— Потому что, если что-то пойдет не так, то у нас будет очень мало времени, чтобы придумать как исправить это. В сосудах не должна подняться температура!
— Ясно. Если все так серьезно, тогда лучше дождаться шаттла, чтобы в случае чего мы могли немедленно стартовать
— Да, так действительно будет лучше. — согласился старик. — Меньше риска, что мы все потеряем.
Когда последний контейнер "проплыл" над нами в сторону выхода, Уле отправился за ними, а мы поплелись за ним.
Ожидали ли мы, что найдем здесь такое сокровище? Да вообще, что хоть что-то найдем? Нет! До последнего ведь сомневались, что здесь что-то уцелело. А ведь вон как вышло! Даже человека живого нашли. И спасли. Сколько бы он здесь еще продержался? Год? Сомневаюсь.
Преодолев длинный коридор, мы столкнули с одной маленькой проблемой. Дверь, через которую мы сюда вошли, была слишком маленькой для контейнеров, но Уле, казалось, это совершенно не смущало. Он спокойно подошел к двери, закрыл ее и дверь, весте со стеной спокойно отъехала в сторону, пропуская хранилища дальше.
— Я думаю нам стоит сначала связаться с вашей подлодкой, а уж потом выходить наружу. — прокряхтел старик. — А я пока урожай соберу. В дороге пригодится!
— Конечно. — ответил ему Долохов. — Артур!
— Я!
— Свяжись с подлодкой и сообщи им, чтобы они нас забрали.
— Есть! — ответил Артур, с опаской поглядывая на зависшие над головой контейнеры.
— Ну так выполняй!
— Есть! — отмер он и направился выполнять задание.
— И не забудь им объяснить ситуацию с контейнерами. Спроси смогут ли они в крейсерском положении до Североморска идти. А то может зря мы все это затеяли…