И этот гондон подмигнул мне самым бесцеремонным образом.
— Вы послали одного из своих убить моих родителей, — заявил я холодно. Пусть не думает, что я очень счастлив с ним балакать. И что готов на те крохи, что он намерен мне предложить за почти что Магистерий. — А теперь рассчитываете, что я принесу вам исследования своего отца на блюдечке с голубой каёмочкой?
Мой собеседник поглядел на Семёна. Слегка кивнул.
— Спасибо, Сем, твоя помощь больше не требуется. Дальше я сам. Оставь нас с юношей.
— Господин.
Поклонившись, мой провожатый удалился в коридор.
— Понимаю твои чувства, — проговорил мужик, который, похоже, был тут за главного. — Но ты не должен считать меня виновником гибели твоих родителей. Это было бы в высшей степени несправедливо.
Начинается ссаньё в уши! Я в этом искусстве и сам мастер, так что узнаю начало по звуку первых падающих капель.
— Неужели? Это почему же?
— Присядь, Ярослав. И я тебе объясню, как обстоят дела. Потом сам решай, ненавидеть меня или нет, — мужик указал на край дивана. Другой мебели в комнате не было. — Кстати, меня зовут Мастер.
— Это не имя, — сказал я, садясь.
— Имён у меня слишком много. Не могу выбрать любимое. Так что пусть будет просто «Мастер». Все здесь называют меня так, — мой собеседник занял место на противоположном конце дивана, подвернув под себя одну ногу. — Видишь ли, Печатники — всего лишь оружие. Они не испытывают ненависти к тем, за кем приходят. И я тоже не испытываю. Нам платят — мы делаем. Только и всего. Ничего личного.
— Типа, вы клан наёмных убийц? — спросил я.
— Именно. И мне известно, кто заказал твоих родителей. Именно они и есть настоящие убийцы, а не тот бедняга, которого ты превратил в кровавые ошмётки, когда пробудился.
Бедняга, как же! Сучок уже собирался разрубить меня пополам.
— Кто эти заказчики? — спросил я.
Мастер улыбнулся.
— Не так быстро. Сначала ты должен пройти обучение. Скажу перед тем, как отправить тебя назад.
— Получается, с конфиденциальностью у вас не особо, да? — ухмыльнулся я, глядя собеседнику в глаза. — Готовы сдать клиента первому встречному?
Мастер развёл руками.
— Когда речь идёт о Магистерии, никаких правил быть не может. Тут каждый за себя. Никто не осудил бы меня, если б узнал.
— А если я просто убью заказчиков — я так понимаю, их несколько — и не стану открывать Карман отца?
— Во-первых, в таком случае я отправлю за тобой пару убийц, — серьёзно ответил Мастер. — Во-вторых, я не собираюсь называть тебе имена всех заказчиков сразу. Последнее узнаешь только после того, как отдашь то, что находится в Кармане Николая Мартынова.
— Не очень-то равноценный обмен, — заметил я скептически.
— Вдобавок ты получишь новую жизнь. Вместе с личностью того, чьё место займёшь, когда прибудешь в столицу. По-моему, совсем неплохо для изгоя, которому на данный момент впору разве что в щель забиться и сидеть до конца дней, не высовывая из неё носа. Я уж молчу о том, что Сем спас тебя в пустыне. Можешь считать это авансом.
— Так и сделаю. Откуда мне знать, что вы не дадите мне имена невиновных? Или тех, кого вам заказали? Есть доказательства, что именно эти люди заплатили за смерть моих родителей?
— Есть. Более, чем убедительные. Даже такой недоверчивый скептик, как ты, будет доволен.
Ну, это мы ещё посмотрим. Убедить меня не так-то просто. И скоро этот фанфарон на собственном опыте в этом удостоверится.
— У меня вопрос, — сказал я.
— Валяй, не стесняйся. Для этого ты здесь.
— Насколько я понял, все Печатники — гомункулы. Верно ли, что все гомункулы с человеческими душами — Печатники?
Мастер кивнул.
— Соображаешь. Молодец. Да, так и есть. Правда, приходится ждать, пока они пробудятся. Чтобы начать настоящее обучение.
— А где вы берёте души для их создания? — задал я главный, больше всего сейчас интересовавший меня вопрос.
Мой собеседник растянул губы в холодной улыбке.
— На том свете, — ответил он. — Где же ещё?
Глава 4
Нет, я не дебил. Понимаю, что мёртвые души не на улице валяются среди мятых бумажных стаканчиков. И не под осинками растут на манер грибов. Но как можно достать душу из Нижнего мира? Николай Мартынов пытался поймать душу своего сына на отлёте, так сказать. И то у него не получилось.
— То есть, вы крадёте у бога смерти? — спросил я, приподняв брови.
Одно дело подселять души животных к гомункулам. Совсем иное — выдёргивать людские из Нижнего мира. Вряд ли Хранитель это оценит. А злить бога смерти — так себе решение. Как может Мастер этого не понимать? Любой некромант знает, что его манипуляции — игра с огнём. Вопрос времени, пока их заметят, а затем примут меры. А этот хитрый хрен совсем не походил на психа, готового рисковать собственной шкурой.
Мастер растянул губы в улыбке, но глаза его оставались колкими, острыми и холодными, как застывшие на ветру льдинки.
— Утверждение было бы верным, если б не договор. И он у меня есть. Поэтому дело идёт, как надо. Я одалживаю души из Нижнего мира, использую для создания Печатников, а потом они возвращаются, куда положено. И все счастливы.
— Звучит, конечно, как музыка. Только в чём интерес бога смерти? Что он получает по вашему договору?
— А вот это уже не твоего ума дело, — ответил Мастер с насквозь фальшивой мягкостью. — Я и так рассказал тебе более, чем достаточно. Подумай лучше, как воспримет отсутствие твоей души в Нижнем мире бог смерти, когда его заметит. Это должно тебя беспокоить гораздо больше. Ведь твой отец никакого договора не заключал.
Он был бы безусловно прав, будь я настоящим Ярославом Мартыновым. Тем не менее, дискуссию пора было заканчивать. Потому что, не выдав, кто я такой, продолжать её было невозможно. А этого делать я ни в коем случае не собирался.
— Прошу прощения, Мастер, — сказал я, изобразив смущение. Всё-таки, формально мне только тринадцать. Нужно вести себя более-менее соответственно. — Кажется, я позволил себе лишнего.
— Ничего, сынок. Тебя легко понять. В конце концов, как ни крути, именно мой парень лишил тебя семьи. Но напомню: и он, и я — лишь орудия. Истинные убийцы не здесь. Но ты до них доберёшься — обещаю.
Плетёт, конечно, красиво. Но доверять этому сукиному сыну? Не смешите мои коленки!
Тем не менее, я кивнул. Пусть и дальше считает меня малолеткой, которому можно навешать на уши лапши.
— У меня есть ещё вопрос, — сказал я. — Если позволите.
Мастер милостиво кивнул.
— Давай. Как я уже сказал, для того мы тут и беседуем.
— Верно ли я понимаю, что нельзя вытащить душу животного из мунка и заменить человеческой?
— Нельзя. А ты это к чему?
— Пытаюсь понять, в чём моя уникальность для вас.
— Ах, вот оно что… Ну, вижу, ты это уже сообразил.
— Надеюсь. Получается, чтобы открыть Карман моего отца, нужно быть тем, в ком наличествует его ДНК, плюс алхимагом? А сочетаю эти два условия только я, и никакого другого мунка, даже созданного моим отцом, задействовать не получится.
— Да, — ответил Мастер. — Правильно говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Николай Мартынов был человеком большого ума, и его сын тоже не дурак. Ты всё правильно понял. Нам нужен именно ты. По этой причине я до сих пор отвечаю на твои вопросы и даже готов пожертвовать заказчиками. Но не думай, что в замке у тебя будут особенные права. Как только мы заключим сделку, менять условия не получится. Ты понимаешь, что я имею в виду?
У-у, как страшно! Нет, будь я реально тринадцатилетним пацаном, непременно проникся бы. Но не родился ещё ни человек, ни бог, который смог бы меня испугать.
— Конечно, Мастер, — ответил я как можно смиренней. — Отомстить убийцам — вот всё, чего я хочу.
Это он легко переварит. Горе тому, кто считает собеседника глупей себя, ибо сам роет себе яму. Моё дело — только лопату вовремя подать и следить, чтобы работалось с огоньком.
— Вот и славно, — сказал Мастер тоном, подводящим дискуссии итог. — Значит, мы договорились?
— Договорились.
Он подался вперёд, протягивая мне руку. Холодные глаза вперились в мои.
Я пожал крепкую, сухую ладонь создателя безумных убийц. Однажды этот человек непременно станет у меня на пути, и мне придётся пронзить его чёрное сердце. Но не раньше, чем я буду готов.
— Рад, что ты оказался действительно умным парнем, — улыбнулся Мастер. — А теперь, раз мы всё решили, давай-ка посмотрим, что с твоим арматориумом. Он уже выдавал системную ошибку?
— Выдавал, — ответил я. — Но исправить не смог.
— Конечно, нет. Ты взломал его настройки напрочь, когда получил доступ к Антивеществу. Твоё Древо уже не будет прежним, знаешь ли. А арматориум на такие изменения не рассчитан. Идём, я всё исправлю.
Поднявшись, Мастер сделал мне знак следовать за ним. Он провёл меня в соседнюю комнату, оказавшуюся лабораторией. Похоже, глава Небесного замка и жил, и работал, и принимал гостей в этой части здания. А что, удобно.
— Ложись, — велел он, указав на кресло вроде того, что я видел в доме Мартыновых. — Процедура тебе, полагаю знакома. Будет больно.
Ну, хоть на этот счёт не врал.
Я забрался в кресло, Мастер отрегулировал наклон и придвинул громоздкий аппарат с монитором и множеством кнопок.
— У твоего отца был не такой, да? — спросил он, беря иглу, подсоединённую тонким гибким шлангом к прибору.
— Нет. Он делал это с помощью штуки, похожей на пистолет.
Мастер понимающе кивнул.
— Да, мы ушли далеко вперёд в создании гомункулов. Наши технологии гораздо современнее. Но боль они не облегчают.
С этими словами он закатал мне рукав и вонзил иглу в локтевой сгиб. Закрепил пластырем и повернулся к аппарату.
— Сейчас сделаем обновление, и арматориум примет изменения системы. Будет работать, как надо. Готов?
— Готов.
— Тогда поехали.
Процесс оказался долгим и гораздо более болезненным, чем прежде. Приходилось терпеть. Мастер время от времени поглядывал на меня, но без особого интереса и тем более — сочувствия. Уверен, он даже был рад, что причиняет мне страдания. Наверняка я подпортил ему настроение своими чересчур умными вопросами.