У меня было время просмотреть бумаги. Отец сам вёл домашнюю бухгалтерию, так что сведения о жалованиях я изучил. Платить столько же, сколько платил Николай, было незачем. Но нужно было дать больше, чем Быков имел сейчас. Чтобы он не жалел, что вернулся.
— Много предложить не могу, — сказал я тоном, пропитанным сожалением. — Сами видите, какая разруха вокруг. Почти всё уходит на восстановление особняка. Так что, если откажетесь, пойму. Итак, — продолжил я, сделав короткую паузу, — максимум, что у меня для вас есть, это двадцать семь тысяч ежемесячного оклада. Знаю, маловато для человека вашего опыта. И я ценю вашу преданность. Но пока не имею возможности дать больше. Повторюсь: если сочтёте, что моё предложение вам не подходит, с моей стороны не будет никаких претензий. Я и так благодарен, что откликнулись и пришли.
— Ваша Светлость, никто не предложил бы мне больше после того, как я так позорно обла… потерпел неудачу, — помолчав, ответил Быков. — На самом деле, вы очень щедры. Но дело не в деньгах. Как я уже сказал, для меня вопрос чести служить вашей семье.
— Значит, договорились, — кивнул я и приподнялся, чтобы протянуть руку через стол.
Быков поспешно встал и крепко её пожал. Было заметно, что он очень доволен визитом.
— Когда сможете приступить?
— Полагаю, с завтрашнего дня. Мне нужно уйти с нынешнего места.
— С этим не возникнет трудностей?
Быков покачал головой.
— Вряд ли.
Ну, да. Не такой ценный он сейчас сотрудник, чтобы его удерживать.
— В таком случае, до встречи, — сказал я на прощанье. — Если у вас есть на примете надёжные люди, приводите.
Остальную охрану нанимать будут они с Еремеем. Мне этим заниматься не придётся. Как и собеседованиями с претендентами на места слуг. Обычно у дворян такими вещами заведует женщина — супруга хозяина дома. Но, если её нет — как у меня, например, — штат формирует мажордом.
Единственное исключение — кухарка или повар. Его блюда должны быть одобрены, чтобы потом не возникло проблем.
Так что, когда Быков ушёл, ко мне заглянул Еремей и поинтересовался, не угодно ли мне отведать несколько яств, созданных претендентом на роль властелина моей кухни.
— Конечно, у меня как раз есть немного времени, — отозвался я, глянув на часы. — А что с прежним нашим поваром? Мне нравилось, как он готовил.
— К сожалению, Дмитрий Александрович погиб, — ответил камердинер. — Во время взрыва он находился в кладовой. Её зацепило.
— Какая жалость.
Мы как раз выходили из кабинета, чтобы отправиться на кухню.
— Да, большая потеря для кулинарии, — согласился Еремей.
— Ну, а ты попробовал стряпню нашей потенциальной кухарки? Тебе понравилось?
— Увы, нет, господин. Неплохо, но не уровень княжеского дома.
— Погоди, так зачем мы тогда идём на кухню?
— Она была не единственным претендентом. Следующий показался мне вполне подходящим. Но он стоит дороже.
— Намного?
— Нет. Просто счёл нужным предупредить.
— Понятно. Знаешь, я думаю, хороший повар — это долгосрочное приобретение. Рано или поздно мне придётся принимать гостей, и надо, чтобы он мог удовлетворить их взыскательные вкусы.
— Я подумал точно так же, Ваша Светлость. Рад, что вы со мной солидарны.
Когда мы вошли на кухню, я увидел невысокого плотного мужчину лет сорока в чёрном поварском кителе и маленьком колпаке. Его тонкие усики казались нарисованными, а тёмные глаза походили на утопленные в сметане маслины.
При моём появлении претендент быстро отвесил низкий поклон.
— Позвольте представить вам господина Бонифация Никаноровича, — одобрительно проговорил Еремей. — Его Светлость князь Мартынов.
— Добрый день, — кивнул я повару. — Мне сказали, вы принесли несколько блюд на пробу.
— И уже разогрел их, — оживился Бонифаций. — С чего вам угодно начать? Рататуй, жульен, кордон блю? Минестроне, карпаччо? Унаги кабаяки? — повар сыпал названиями, показывая расставленные на столе блюда, и явно пребывал в полной уверенности, что я отлично понимаю, о чём он говорит.
— Стоп-стоп! — усмехнулся я, поднимая руки. — Переведите дух, Бонифаций Никанорович. У меня нет сомнений, что вам есть, чем удивить человека. Даже гурмана. И уверен, что мои гости, если однажды они придут, по достоинству оценят ваши кулинарные изыски. Но я не собираюсь есть такие блюда каждый день. Нет ли в вашем арсенале чего-то более… привычного?
Повар расплылся в довольной улыбке.
— О, да, Ваша Светлость! Бонифаций был готов и к такому вопросу! — навалившись на стол животом, он схватил стоявший поодаль баранчик и придвинул ко мне. — Жаркое из свинины, картофеля, перца, сметаны и сыра.
С этими словами повар поднял металлическую крышку, и я сразу почувствовал роскошный аромат, исходивший от стоявшего внутри горшочка. Аж слюнки потекли. И это при том, что я не так давно обедал.
Взяв ложку, я зачерпнул хорошенько, подул и осторожно отправил жаркое в рот.
Вкус и консистенция были восхитительны! Мясо буквально таяло на зубах.
Бонифаций пристально наблюдал за мной, жадно ловя каждое изменение мимики.
— Это чудесно, — сказал я, проглотив. — То, что нужно.
Повар расплылся в счастливой улыбке.
— О, как я рад, Ваша Светлость!
— Когда сможете приступить к работе?
— Хоть сегодня! Но мне нужно понимать, каков предполагаемый объём…
— Я живу один. И в ближайшее время никаких приёмов не предвидится. Так что пока вам придётся справляться своими силами. В будущем, когда ко мне начнут ездить, вы, конечно, сможете нанять помощников.
— А позвольте спросить, Ваша Светлость, когда примерно вы планируете начать давать званые вечера, балы и прочее? — вкрадчиво поинтересовался повар.
Я уже собирался ответить, что точно не знаю, как вдруг, взглянув на Бонифация Никаноровича, понял, что он жаждет готовить для большого количества гостей из высшего света. И ко мне наниматься пришёл в надежде однажды прославиться как повар князя Мартынова. Иначе говоря, на мою кухню его привело тщеславие.
— Надеюсь, что скоро, Бонифаций Никанорович, — сказал я, улыбнувшись. — И уверен, ваши блюда прославят вас на всю столицу.
Мой собеседник просиял. Похоже, я угадал.
— Только один момент, Бонифаций Никанорович. Понимаю, что обращаться к специалисту вашей квалификации с подобной просьбой самонадеянно, но, быть может, вы согласитесь временно — на первых парах — готовить и для персонала?
Повар слегка нахмурился.
— А сколько у вас слуг? — спросил он.
Я взглянул на Еремея.
— Включая меня, первоначальный штат будет состоять из пяти человек, — сказал камердинер. — Сегодня я собеседую претендентов на должности лакея, горничной, шофёра-механика и посудомойки.
— О, это немного, — с облегчением кивнул Бонифаций Никанорович. — Ничего не имею против того, чтобы готовить для них.
— Значит, договорились, — сказал я, протягивая руку. — Утрясите вопрос жалования с Еремеем и приступайте.
Итак, проблема с персоналом начала решаться. Казалось бы — ерунда, не стоящая особого внимания. Но это только на первый, неопытный взгляд. На самом деле, именно мелкие бытовые вопросы ложатся в основу успеха. Если ты обеспечил тыл, то и на передовой всё получится. Это я знал не понаслышке. Поэтому и уделял домашним делам такое пристальное внимание.
К счастью, на Еремея можно было полностью положиться. В этом я убедился ещё в первые месяцы своего пребывания в особняке Мартыновых. Мне с ним очень повезло. Если бы старик не выжил, пришлось бы заниматься всем самому.
Оставив его принимать претендентов на прочие должности, я спокойно отправился в офис фирмы, занимающейся разработкой компьютерных игр. Для этого взял ту же машину, которой пользовался недавно. Оставленные князем Чеботарёвым охраннику пока никуда не делись, обязанности свои никому не передали, так что пришлось прихватить их с собой. В количестве трёх штук. Они отправились со мной в отдельной машине — собственном внедорожнике. Ничего, пусть будут. На меня, и правда, могут совершить покушение. Барон Шмидт, чтоб ему пусто было, явно уже понял, что первое провалилось, и теперь задумывает новое. А тянуть он едва ли он станет. Отец, жаждущий поквитаться за сына, обычно не склонен проявлять терпение и благоразумие.
К зданию, которое занимал «Олимп-софт», мы добрались за какие-то полчаса. Для столицы с населением почти в шесть миллионов человек это совсем немного.
Выйдя из тачки, я нажал кнопку дверного звонка. Спустя полминуты раздался искажённый динамиком мужской голос:
— Ваша Светлость?
— Он самый, — ответил я.
— Прошу прощения за ожидание.
Дверь немедленно открылась. Велев сопровождению дожидаться снаружи, я вошёл в просторный холл, где меня уже встречал молодой парень худощавого телосложения в джинсах, кроссовках и футболке, явно на пару размеров больше, чем следовало бы. В левом ухе покачивалась серебряная серьга. Мышиного цвета волосы были коротко обстрижены, а на висках выбриты.
— Ваша Светлость, — торопливо поклонился он. — Позвольте представиться. Эдуард.
Я протянул ему руку. Парень замешкался прежде, чем пожать её. Похоже, не ожидал такого демократичного жеста.
— Ярослав, — сказал я, осматриваясь. Но в холле не было ничего примечательного. — Какая у тебя должность, Эдик?
— Генеральный директор, Ваша Светлость.
— Значит, ты тут главный?
— Ну… вроде того.
— А сколько у тебя в подчинении человек?
Эдик задумчиво потеребил серьгу.
— Точно? — спросил он осторожно.
— Пусть будет приблизительно.
— Больше шестисот.
Ого! Этого я не ожидал. Никак не думал, что для создания компьютерных игр требуется такое количество работников. Выходит, у меня довольно крупная компания.
— Неплохо. И все они здесь?
— Некоторые трудятся на фрилансе. Есть и сотрудники аутсорса.
— Ладно, перейду к делу. У меня есть идея для новой игры. Она точно станет супер-хитом.
— Да, Ваша Светлость? — безо всякого энтузиазма протянул Эдик.