Еще на второй день, хорошенько поразмыслив, Фарт выбрал себе экипировку по размеру и начал ее обнашивать. Из обуви по душе пришлись полуботинки-полукроссовки. Легкие, не очень высокий берц, тем не менее, прекрасно фиксируют щиколотку. На пояс прицепил кордуровую тактическую кобуру, в которую засунул ПК-3С. Подвесил нож. Нужно привыкать к таким вещам.
Пистолет, предварительно сверившись с инструкцией, избавил от излишков смазки, почистил. На улице стрелять не решился. Выбрал место в тоннеле, ведущем к минам, где было метров двадцать чистого пространства. Расстрелял два магазина бронебойных в лист формата А4 на дистанции десять метров. Вроде, даже, куда-то попал.
Аналогичным образом привел в готовность Ярыгина. Сразу же навернул на него глушитель.
Долго думал какой автомат брать. Решил остановится на СР-3. Все-таки мощный глушитель, плюс тяжелая пуля. Да и нравился он Фарту, чисто эстетически. Сначала сунулся к новым, потом решил, что лучше взять уже стрелявший, от Геббельса. Снял разбитый коллиматор. В инструкции прочел об уходе за оружием – пошел искать приспособления для чистки. Нашел в оружейке, в отдельном ящике. Кое-как почистил оружие. Отстрелял два магазина во дворе, матеря на разные лады Геббельса, что заблокировал дар снайпера. Добился того, что со ста метров попадал в лист А4. Попытался поставить коллиматор с другого набора, но после этого пули стали лететь куда угодно, только не туда, куда он целился. Плюнул и снял. Заменил магазины на новые, из набора.
Пересчитал «ингредиенты». Как те, что были в столе, так и те, что нашел на Геббельсе с Малышом.
Получилось восемьсот сорок пять горошин. Шестьсот двадцать три спорана и восемьдесят семь жемчужин. Из них пятьдесят одна – красные. Хоть споранов было меньше гороха, объем он занимал больше. Жемчуг решил забирать весь в любом случае. Гороха две сотни и сотню споранов.
На шестой день Фарт встал с четким осознанием того, что делать ему в подземелье нечего. С одной стороны, он мог бы здесь сидеть пока еда не кончится. С другой – он не курочка Ряба, золотое яичко не высидит. В конце концов сюда заявится кто-то, не очень дружелюбный. И пусть сам Фарт сидит жопой на довольно богатом арсенале, толку с того. Применять он его не умеет. Необходимо найти нормальных людей. Не все же такие суки, как Геббельс. Обязаны быть нормальные! Найти людей, обучится, получить опыт. Да тупо с дарами разобраться. А то сидит как собака на сене. У самого четыре просто отличных дара, а использовать может ноль! Решено! Сбор. Уточнение маршрута. И «Дранг нах Остен»! То есть «нах Вестен». Тем более, это зудящее чувство, выгоняющее его наружу, с каждым днем усиливается.
Решив поменять приоритеты, он, для начала, отправился к карте. Да и завис там до обеда.
На запад от убежища находились два ближайших стаба. Климовский и Воскресенск. Климовский севернее, Воскресенск, соответственно южнее. Оба были отмечены значками «кружок». Фарт посмотрел по карте на другие стабы. Восточнее все были отмечены косым крестом. Несколько стабов, разбросанных по территории, были с прямыми крестами. Решил, что косой крест – признак муров, а кружок – нормальных рейдеров. Оставался прямой крест, но это можно будет аккуратно узнать у других людей, когда он их встретит. Скорее всего, нейтралы. Ибо как раз сидят в серой зоне. Кстати, как и булавка, обозначающая убежище.
Расстояние до выбранных стабов было примерно одинаковое – сто шестьдесят километров до Климовского и сто семьдесят до Воскресенска. Во всяком случае, Фарт надеялся, что цифры в километрах рядом со стабами обозначают расстояние от логова Геббельса. Ему предстояла непростая задача выбрать куда направить стопы. Казалось бы, сто шестьдесят километров. Два часа пути на машине. Но в Улье, да еще и пешком, да еще и для неподготовленного человека это огромное расстояние. Смертельно опасное расстояние. И сейчас Фарт, глядя на карту, накидывал предварительный маршрут.
Двигаться, как и после попадания в этот мир, он решил по лесу. Держась кромки, чтобы не заблудится. В плюс шли попадающиеся по дороги маленькие деревеньки, или промышленные объекты, где можно было устроится на ночлег. В конце концов Фарт выбрал северное направление.
Решение принято, теперь осталось более тщательно проработать маршрут. Чем Фарт и занимался до обеда. Также несмотря на то, что карта была у него на планшете и на смарте, он не поленился перерисовать на простой листок участок от убежища и до этих двух стабов. Со всеми надписями и ориентирами. Даже координатную сетку с обозначениями накарябал.
После обеда и уже традиционным занятием физкультурой, приступил к сборам.
В каптерке отобрал себе второй комплект камуфляжа с обувью. Зачем? Хрен знает. Малыш с Геббельсом таскали – значит надо. Камуфляж был серо-зеленого цвета в исполнении «цифра» и неплохо подходил как и к лесу, так и к полустепи. Те местности что Фарт уже видел в Улье. Прикинув что добираться будет не меньше десяти дней, закинул трусов из расчета штука на день и носков – две пары на день. Футболок положил пять штук.
Дале перешел к сбруе. Ненадолго задумавшись, все-таки отверг разгрузку и шагнул к РПС. Вытащил один комплект, в отдельной упаковке. Сходил за магазином к СР-3. Опытным путем определил необходимые подсумки. Отложил два. Каждый на два магазина и… И завис... Опыта – ноль. Что еще надо – непонятно.
Отложив этот вопрос на потом, Фарт повернулся к рюкзакам. Выбрав огромный, литров на сто тридцать рюкзак, опутанный системой MOLLE. Пластиковая рамка, широкий пояс, четыре кармана. Подхватив добычу, он направился в оружейку.
Итак, что он собирается взять с собой? Изначально, Фарт хотел забрать все. Потом – хотя бы два Калаша на продажу и патронов, патронов побольше! Прикидывая десятидневный переход и полную неприспособленность к пешему туризму вообще и Улью в частности, он решил урезать осетра. Калаш брать придется. И не понятно каким стволом. Наверное, все же, вторым. Возьмет 5.45, хотя и слышал от Геббельса, что этот калибр в Улье не любят. Зато пуля быстрее и БК меньше весит.
Итак, Калаш 5.45. Цинк патронов 5,45 бронебойные и цинк УСов. Пачками то, что останется после набивки. Целый цинк БП для СР и в пачках то, что останется от набивки магазинов. Цинк 9×19 для Ярыгина, тоже с повышенной бронепробиваемостью. Остаток после набивки – в рюкзак. Пару Ярыгиных прямо в кофрах – на продажу. Двадцать пачек СП-10 и столько же дозвуковых для ПК. Фарт запнулся, ПК у него ассоциировался с пулеметом Калашникова. Решил называть новый пистолет по старинке – «Удавом». Перечисляя все это, он бродил по оружейке и сгружал названное в рюкзак.
Достал Калаш, очистил поверхность от смазки, установил ПББС. Вскрыв цинки набил пять магазинов патронами УС и четыре бронебойными. Запасные обтюраторы из ящика с УСами – в отдельный кармашек. Хоть глушитель нового образца и не был похож на старые ПБС и не использовал обтюратор, но пускай будет. Сходил в барахолку, нашел желтую изоленту и обмотал магазины с бронебойными патронами – пометил. Положил изоленту в карман. Проштудировал инструкцию. Подхватив Калаш поперся на улицу – пристреливать. Выкручивая целик влево-вправо добился попадания со ста метров в лист А4 и успокоился на этом, держа в уме что при стрельбе сверхзвуковым боеприпасом целится придется ниже.
Вернулся к рюкзаку. Будучи уверен, что все равно что-то забудет, забил в рюкзак тряпки, жемчуг, горох, спораны, восемь шприцов понравившегося спека. Полторашку воды, столько же живчика, бутылку хорошего коньяка перелил в пластиковую тару и в рюкзак, нож, ложку, салфетки обычные и влажные и еще тысячу мелочей. На пояс от рюкзака прикрепил на систему молле два подсумка для фляг. Одна для воды, вторая – живчик.
Крякнув, взвалил себе это все на плечи. Застегнул. Ничего. Нормально. Зато понятно, что об РПС резко забываем. Скинул рюкзак, пошел к нагрудникам. Выбрал не совсем широкий, чтобы не мешался рюкзаку. В соответствии с инструкцией повесил четыре подсумка для магазинов, административный подсумок для карт, карандашей и так далее, аптечку и нож. Хорошо, что рации нет. Ту, что снял с Геббельса забросил в рюкзак. Советские трогать не стал.
Планшет, свернув, сунул в карман рюкзака. Смарт – в административный подсумок на нагруднике. Туда же – свои художества по карте.
Продолжил экипировку. Подогнал наколенники и налокотники. Подобрал очки и два типа линз, затемненные и простые. Шлем решил не брать. Вместо этого подобрал себе симпатичную панаму. Перчатки без пальцев – на руки. С пальцами – в рюкзак.
Нацепил всю сбрую на себя, начал подгонять. Вспомнил что забыл про лопатку с топориком. Матюкнувшись, принес и приладил к рюкзаку. Опять все на себя, опять подгонка ремнями. Сесть на одно колено. Второе. На оба. Лечь. Поползти. Проверить как достает до топора и передвинуть его.
Вспомнить что забыл собрать аптечку. Поматериться. Все сбросить и идти из двух армейских аптечек делать одну для Улья. Все долой, кроме перевязочных и турникетов. Один турникет в аптечку, второй – на нагрудник. Добавить две оставшиеся дозы спека. Именно такие аптечки были у Гоблина с Малышом.
Короче – замумукался. Но все сделал.
Несмотря на то, что угомонился он довольно поздно, Фарт никак не мог уснуть. Ворочался на кровати, то вспоминая все ли он уложил, то мысленно проходя маршрут, то загадывая, что его ждет завтра, и не закончится ли его поход, так и начавшись. В конце концов плюнул и решил вставать. Все равно уже было 4 утра на его часах. Посидел на кухне. Попил чай. Сходил в туалет и душ – когда теперь попадет? Очень плотно, даже для его организма, позавтракал и принялся неспешно экипироваться. Еще раз внимательно себя осмотрел. Проверил карманы быстрого доступа на рюкзаке – туда положил снаряженные магазины от Калаша. Вода, живец в рюкзаке. Вода, живец во флягах. Подтащил ближе к выходу сумку с трудами Геббельса – не забыл о данном себе обещании. Кроме всех найденных бумаг и планшетов со смартфонами, свинтил еще и жесткие диски со стационарного компьютера.