Боль. Точечная, острая, и так быстро проходящая, что даже не верилось.
— Т-ш-ш, не дергайся, если хочешь спасти брата, — магические слова для меня, я тут же успокоилась и попыталась анализировать. Так, убить он меня, вроде, не планирует. От иголки я не умру, регенерация у меня усиленная, если дело не касается магических артефактов, так что надо расслабиться и ждать объяснений.
Драгос набирал шприц медленно — наверное, боялся осложнений. Из-за этого факта я уже совсем расслабилась и тихо поблагодарила за очередную ликвидацию сердечек из глаз.
— Да? Тогда я посоветую куратору ведьм внести этот способ для лечения безнадежно привороженных…
— Есть и такие? — с ужасом спросила я, наблюдая, как Эрис быстро вытянул из моего тела иглу и посмотрел на содержимое шприца.
— Испытаешь на своей шкуре, — позади раздался злой голос Урсулы. — Я не могу идентифицировать один ингредиент.
— Стекло, — мысль-молния озарила мой мозг, услужливо подпихивая картинку из воспоминаний о том, как кикимора «умело» варила приворотное зелье. Я обернулась, чтобы посмотреть, как профессор Грин недовольно поджимает губы и свербит меня взглядом. О, это я вовремя нарушила ее гениальный план сыграть в незнайку!
— Стекло не растворяется и не выделяет веществ в кипящей воде, — преподаватель по зельеварению привычно скатилась в учительскую назидательную интонацию
— Тогда веревка, железо крышки банки, бумага… Все, чем в теории может быть прикрыта банка, — не сдавалась я. Пусть мне не хватает знаний, но голова без розового сиропа варит — надо пользоваться возможностью по полной.
Урсула так и осталась стоять на месте, наблюдая, как я потираю место, где только что Эрис взял кровь. Профессор Драгос заметил бездействие рыжей ведьмы и поторопил:
— Урсула, нужна помощь?
И так спросил, что сразу стало ясно — он не предлагает содействие, а поторапливает. Еще и брови так выжидающе поднял, что сироп стал опять заливать мой мозг. Так, стоп! Надо бороться и думать о болючих уколах, злопыхательствах ревнивой ведьмы и пропаже брата! Последнее — особенно важно!
— Что дальше? — я тоже не стеснялась никого поторапливать. В конце концов, я вечером планировала душу его возлюбленной упокоить, пусть будет хоть капельку благодарен! Может, так они быстрее в следующей жизни встретятся?..
— А дальше Урсула занимается антидотом, ты у нее учишься и стараешься не мешать мне, — довольно доходчиво сказал Эрис, но немного резко. Зато сердечки, что было стали вновь мелькать перед глазами при взгляде на него, быстро попадали вниз, как лепестки завядшей розы. Ух, если не сделаем антидот — пусть отматерит меня как следует. Думаю, на пару деньков меня приворот и отпустит!
Я села в паре метров от рабочего стола, где занималась расшифровкой составляющих зелья профессор Грин, и делала вид, что крайне заинтересована процессом. А на самом деле мне куда как интересней было, что же там будет делать Эрис Драгос, и совсем не из-за действия приворота. Я всю жизнь лелеяла мысль о вариациях своей будущей пушистой ипостаси и мечтала погрузиться в таинственную магию трансформаторов. И вот он — случай. В книжках о применение силы толком не сказано ни слова, кроме как оборота, в отличие от тех же проклятий и заклинаний ведьм и магов. Информацию не добыть нигде, а родители всегда загадочно отмалчивались и говорили, что не имеют права рассказывать, пока сила не активирована. Оттого мне было вдвойне любопытней действия куратора трансформаторов, чем рыжей ведьмы! Ведь если судьба не сделала бы свой ход конем — училась бы прилежно у Эриса Драгоса и бед бы не знала!
Тем временем дракон достал кристально чистое стеклышко, посмотрел на свет и окунул в очищающий раствор для надежности. Капнул пару капель моей крови на прозрачную поверхность и с шумом втянул воздух, тщательно принюхиваясь. Фыркнул, мотнул головой и втянул снова, будто не верил своим ощущениям. После чего взял другое стекло, заново очистил и вновь капнул на него мою кровь. Закрыл глаза, молча наклонился и медленно поводил носом над образцом крови, при этому то щурясь, то хмурясь. А потом внезапно упер сверкающий взгляд в меня. И уж очень мне не понравилось чувствовать себя ничтожным муравьем, но по ощущениям — именно так. До ледяных мурашек по коже.
Эрис Драгос, кажется, в этот момент ненавидел меня…
Да что он такого почуял в моей крови, что я теперь наблюдаю такую реакцию и дрожу как лист на ветру? Если хотел меня запугать — то может себя поздравить, у него получилось. Но дальше что? Или куратор вечность будет убивать меня взглядом?
На обычно непоколебимом лице Эриса Драгоса залегли тени злости и непонимания, чувствовалось, что он терзается сотней вопросов и хочет, заодно, растерзать и меня. Но придирчивый взгляд мужчины на рыжую однозначно говорил, что при ней он задавать их не будет.
Урсула ударила ложкой по горлышку пробирки, и звон стекла привел куратора в чувство — тот быстро взял контроль над собственной мимикой. Вот только в воздухе по-прежнему летало гнетущее напряжение, которое даже профессор Грин почувствовала и подняла голову, оторвавшись от зелья, оценила наш вид и заинтересованно хмыкнула. К процессу варки антидота она вернулась куда как повеселевшая. И даже стала насвистывать задиристую мелодию.
Ух, как мне было не по себе!
Вдруг Эрис схватился за шприц с кровью, хорошенько выругался на себя и взболтал, смотря на свет, после чего немного расслабился:
— Не свернулась еще!
А после полностью сосредоточился на сложном процессе, игнорируя мое присутствие. Неловкость, что сковала мое тело, стала медленно отпускать, и я неотрывно следила профессором Драгосом и демонстрацией магии трансформаторов. Куратор по капле выдавливал мою кровь прямо на стол из шприца, и через минуту я поняла, что это не хаотично, а алые точки составляют рисунок. Зигзагообразный, компактный, но вполне отличимый, чтобы не принять за нечто другое.
После куратор подошел к стоящему рядом комнатному растению в кадке, и, под осуждающим взглядом Урсулы, зачерпнул оттуда пару горстей земли. На столе в стороне от рисунка сформировал из нее тонкую колбаску, чиркнул по ладони карманным ножом и оросил земляную змейку своей кровью. Тихо прошептал «абракадабру» над творением, даже не зажимая рану, что прямо на глазах стремительно затягивалась. А у меня все равно создалось стойкое ощущение, что он специально сделал ритуал максимально неразборчивым для слуха и кровавым. И еще исподтишка посмотрел на мою реакцию, оценивая и подмечая детали.
Но я уже не могла стоять столбом — подлетела к столу, где куратор сотворил нечто особенное. Его земляная змейка, пропитанная кровью трансформатора, ожила и теперь вертелась на столе, извиваясь в разные стороны. Хрупкая: постоянно теряла комья земли и становилась тоньше, пока Эрис не зафиксировал ее руками и не прокатил, как кусок текста, по зигзагообразному рисунку из моей крови, благодаря чему она обзавелась твердой оболочкой и стала послушной. Свернулась в клубок и выжидающе приподняла один хвостик-голову в сторону куратора. С восхищением открыла рот и потрясенно посмотрела на трансформатора, отчего тот слегка суетливо пробежался глазами по аудитории. Сердечки вот-вот готовы были вновь заслонить мне обзор.
— Твой помощник в поисках готов, — Эрис Драгос до этого налегал обеими ладонями на стол, но, сказав это, быстро оттолкнулся и выпрямился в полный рост. Оценивающе взглянул на Урсулу, что, высунув кончик языка, выливала зелье в чашу, и продолжил: — Только перед тем, как пойдешь — выпей антидот.
Профессор Грин растянула губы в довольной улыбке, взяла полную чашу с антидотом двумя руками и пошла ко мне. По мере приближения она все сильнее виляла бедрами, призывно смотря в глаза Эрису Драгосу, словно в этот раз уже она несла ему приворотное зелье, а не мне спасение от влюбленного наваждения.
Даже не глядя в мою сторону, сунула мне чашу, зазывно улыбаясь дракону. И только раз косо стрельнула в меня странным взглядом, когда я обхватила пиалу и потянула на себя. Только тогда она отпустила, явно убедившись, что не прольется и капли.
Я посмотрела на содержимое и в удивлении подняла брови.
— Что такое? — заметил мою реакцию Драгос.
— Оно розовое… — засомневалась я и подняла глаза на Урсулу, но рыжая ведьма будто специально не смотрела на меня, все прожигала дыру страсти в трансформаторе.
— Хм… — Эрис явно в зельеварение не разбирался, и тоже вслед за мной посмотрел на Урсулу.
— Профессор Грин, выпейте первой! — вдруг предложил Драгос и Урсула озадаченно захлопала ресницами.
— Но…. Но… Тут одна порция, — нашлась она и подошла ко мне ближе. Взялась за донышко чаши и попыталась приподнять ладонью вверх, побуждая меня выпить.
— Вы не подстраховались и сделали только одну порцию? — дракон подошел к рабочему столу ведьмы и обреченно кивнул, даже как-то слишком наигранно грустно: — И, правда…
— Я же что говорила, — поспешно подтвердила профессор Грин и уже с силой надавила на дно чаши по направлению вверх.
Когда на меня так начинали давить, вся натура так и кричала о сопротивлении. А уж чуйка-то как вопила, что сейчас эта ревнивица явно не просто так так яростно хлопочет! Но не успела я опрокинуть чашу на пол вместе с содержимым, как Эрис изменил голос и сказал таким тоном, что пробрала дрожь:
— Урсула, пейте!
Так настойчиво, что невозможно отказаться. Вот я бы, наверное, не смогла — тон, воистину, командирский. А рыжая ведьма устояла и проявила смекалку: резким движением руки перевернула чашу на пол и завопила, что есть мочи:
— Адептка Уверли! Сказали же — одна порция! Одна! Эх, придется опять готовить… — и, возмущенно покачивая головой, отправилась к своему рабочему столу, уже не виляя бедрами и совершенно не смотря в сторону куратора. Похоже, не хотела разоблачения — и так все очевидно.
А Эрис выглядел вполне себе довольным. Но это только внешне, на первый взгляд. Пока мы ждали зелье и я училась обращаться со змейкой, иногда спиной чувствовала его подозрение и непонятную злость. Мне хотелось разобраться и не хотелось одновременно. Из-за приворотного зелья такие эмоции объекта вожделения ножом резали сердце, но разум мой так и не потонул в розовом сиропе, за что я ему премного благодарна. Он-то и говорил, что нельзя такие вези игнорировать — что-то связанное с моей кровью его явно вывело из себя.