Опять темно. Пусто. Может, этих причудливых видений и не было?
Он лежал ничком. Не шевелился. На сверкающей, идеально ровной поверхности.
Тук-тук-тук… Испуганно стучало сердце. Какая-то непонятная сила заставила его перевернуться. Открыв глаза, он увидел над собой зеленое небо с двумя яркими пятнами — желтым и красным.
Солнце?…
Вскочив, он бросился бежать. Куда? Куда глаза глядят… Лишь бы убежать! От кого?…
Или от чего?
Он не знал.
Ему было страшно. Боязливо…
Видение исчезло.
Совсем? И было ли оно в действительности?
Волны плавно накатывались на берег. Море… А возможно, что и океан. Кто знает. Вдали, на водной глади, играли белые бурунчики. Небо казалось зеленым, от солнца шли желто-красные блики. Горы. Рукой подать. Слабо дул теплый ветерок. На сером песке серые камни. Круглые, отполированные. Им снова овладела неясная тревога. Он должен был куда-то попасть. Должен или обязан?…
Должен. Победить смерть. Одолеть ее. Подсознательно понимал, что следует спасаться. Однако оставалось загадкой: от кого или от чего?
Он побрел берегом моря.
Или океана?
На берегу росли какие-то странные растения. Таких он раньше не видел. А может, просто забыл?
Он снова побежал. Теперь вверх. Тук-тук-тук… Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Наконец-то он на вершине.
Скала отвесная, высокая. Стоял, судорожно хватая ртом холодный воздух, понемногу успокаиваясь.
Далеко внизу лежал город.
Из груди у него вырвался крик. Тревожно-радостный.
Что он воскликнул?
Какие-то слова…
Чужие, незнакомые слова. На языке, которого он не знал и на котором никогда не говорил. Или ему всего лишь показалось?
Побежал назад, опять что-то выкрикивая.
Ноги несли его все быстрее и быстрее, он споткнулся и покатился кубарем.
Удар. Страшная боль. Темень.
Темно так, как во Вселенной, когда не светят звезды.
А есть ли Вселенная без звезд?
Кажется, это был последний вопрос, заданный им самому себе.
Впрочем, нет. Вдруг подумалось, что тьма сейчас исчезнет. Это подсказала интуиция.
Видение исчезло.
А было ли оно вообще?
Проснувшись, Лусон долго не решался открывать глаза, а продолжал тихо лежать, напряженно вслушиваясь в тишину, которая казалась ему подозрительной. Никакие звуки, даже малейшие, сюда не доносились. Наконец это надоело, сперва он открыл левый, а затем и правый глаз.
Он увидел, что его большое, но пока что слабо послушное тело лежит на какой-то кровати. Внимание Лусона привлекла светлозеленая спинка, напоминавшая панель с множеством кнопок.
Однако, если бы решил нажать на любой из этих круглых, треугольных или квадратных включателей, то для этого пришлось бы совершить по белоснежной постели целое путешествие — она была длинней его самого раз в пять.
Лусон перевел взгляд чуть левей, откуда, как ему казалось, едва ощутимо струился воздух. Он не ошибся — кто-то настежь открыл окно. На ярком зеленом небосводе пылали два солнца — красное и желтое, освещавшее цветущее голубым и белым цветом дерево. А еще дальше стояло небольшое, с острым шпилем строение, выкрашенное в розовый цвет.
Минуту или две Лусон разглядывал эту идиллическую картину, но, не обнаружив ничего, что хотя бы в какой-то мере объясняло, где он находится, снова принялся изучать незнакомую обитель.
На противоположной от окна стене висело зеркало. Его он запомнил. Еще со вчерашнего дня, когда пришел в сознание или вернулся к жизни. Тогда тоже в блестящем зеркале отражалась часть кровати, а точнее спинка-панель, назначение которой оставалось для него загадкой.
Справа от зеркала висела картина. Небольшой, умело исполненный пейзаж: море, песчаная коса, горы. Лусону вдруг показалось, будто все это он уже когда-то видел. Попытался вспомнить, где именно, но мозг тут же пронзила острая боль. Лусон, тихо застонав, сомкнул веки.
Боль понемногу утихла, но Лусон продолжал лежать с закрытыми глазами.
Интересно, который сейчас час? Утро или полдень?
Он прекрасно помнил свое вчерашнее пробуждение. В этой же странной комнате, на этой же кровати. Однако вчера сознание к нему вернулось лишь на короткое время. И все же он успел узнать, что его имя — Лусон. По крайней мере, так его называл мужчина с черными усами.
Да. Усатый мужчина. Он был в голубом халате, светлых брюках и белых мягких тапочках. Кто он?… Вспомнил: незнакомец представился врачом. Доктором Гаскаром. Но больше ничего в памяти не сохранилось, хотя обрывки смутных воспоминаний продолжали ерзать в дальних закоулках его мозгового вещества.
Были мгновения, когда Лусон верил, что вот сейчас он возьмет и вспомнит что-то очень важное, но мозг-снова начинал отказывать, вибрировать.
Ощутив острую боль, Лусон пришел к выводу, что следует вести себя благоразумней. Его усилия что-либо вспомнить вызывают неприятные ощущения.
В тишине, которая сразу после пробуждения вызывала сильное подозрение, послышались чьи-то легкие шаги. Лусон осторожно начал посматривать в ту сторону. Стена, где висели зеркало и картина, неожиданно тихо разделилась надвое и разошлась, открыв то ли сумрачный коридор, то ли нишу. В образовавшемся проеме появилась высокая, чуть сутуловатая фигура в белом халате. Замешкавшись в проходе, мужчина как-то нерешительно направился к кровати.
Стена тем временем автоматически сомкнулась, картина и зеркало стали на свое привычное место. Лусон, продолжая прикидываться спящим, внимательно наблюдал за пришедшим.
Где он его видел? Волосы темные, лицо продолговатое, смуглое и моложавое. Глубоко запавшие глаза излучали такой холод, что от него у Лусона стыл мозг. Погоди, да это же доктор Гаскар!
Он вспомнил его. Гаскар приходил и вчера…
— Как вы себя чувствуете, Лусон?
Голос был ему действительно знакомый.
— Как ваше самочувствие? — повторил Гаскар.
Лусон медленно открыл глаза. Взгляды их встретились. Оба смотрели так внимательно, словно испытывали друг друга. Первым отвел глаза Лусон. В мозгу снова кольнуло, будто в него впились тысячи ледяных иголок. Он даже зажмурился. А когда приподнял веки, то увидел склонившегося над собой Гаскара. На лице у того появилось беспокойство.
— Вам плохо? — спросил врач.
— Временами. Когда напрягаю память, мозг мой как бы сопротивляется, протестует.
— Это пройдет. Вы меня помните?
— Да. Вчера вы тоже приходили ко мне. Разговаривали. Называли мое имя.
— Что вам еще запомнилось?
— Ничего. Кроме того, что я вчера потерял сознание и что меня зовут Лусоном, — больше ничего. Кстати, где я?
— На Реете… Район Флор. Четвертый участок. Институт реабилитации.
— На Реете… — машинально повторил Лусон.
— Вам ничего не говорит это название?
— Название чего?
— Планеты.
— Планеты?
— Вы удивлены?
— Удивлен?… Как вам сказать… Просто как-то странно… Но как я оказался здесь, в этой комнате?
— Десять дней назад на вас в горах наткнулись альпинисты. Ближе к пятому сектору четвертого участка района Флор. Потом на модуле доставили сюда.
— При мне что-нибудь было?
— А что именно?
— Мой личный код. Удостоверение личности.
— Код? Удостоверение личности? — заинтригованно спросил Гаскар. Но, быстро овладев собой, сделал вид, что догадался, о чем идет речь. — Ах, код! Нет, при вас ничего не обнаружили. Абсолютно ничего.
— Тогда откуда вы узнали мое имя?
— Лусоном называется подножие горы, близ которой вас нашли. Вам не нравится, что мы решили так к вам обращаться?
Лусон не ответил. В конце концов, сути дела это не меняет, так что пусть будет Лусон. Может, даже и лучше: название местности послужит как отправная точка в будущем. Когда он начнет поиск своего потерянного «я».
— Наша беседа вас не утомила? — Гаскар продолжал стоять возле кровати. — Голова по-прежнему болит?
— Похоже, что беседа пошла на пользу, — вынужденно улыбнулся Лусон.
— В таком случае я позволю еще некоторое время занять ваше внимание. Вы не возражаете?
— Пожалуйста.
Вынув из кармана халата маленький плоский коробок, Гаскар сначала нажал на красную, а потом на белую кнопку, после чего в центре комнаты образовалось отверстие и в нем начала появляться причудливая конструкция. Она быстро приближалась к врачу, на ходу превращаясь в удобное кресло. Сев в него, Гаскар повел разговор дальше.
— Из той информации, — сказал он, — которой мы сегодня располагаем, вы, судя по всему, перенесли какой-то шок. Скорей всего как результат травмы. Падая со скалы, вы сильно ударились головой. Кстати, не вызывают ли у вас каких-либо ассоциаций понятия «горная местность», «падение»?
Лусон вспомнил те обрывки картин, которые снились ему перед пробуждением. А может, ничего этого не было? Он решил посмотреть, что будет дальше, и отрицательно покачал головой.
— Ну что, надеюсь, вскоре болезненное состояние неопределенности закончится. И все станет на свои места. Через день-два сможете встать. Вас возьмет под свое попечительство мой младший коллега — психолог Ола. Она поможет вам все вспомнить и адаптироваться на Реете. А пока что на сегодня хватит. Все, что вам понадобится, вы сможете получить, нажав на голубую кнопку. Она вмонтирована в столик, который стоит в вашем изголовье. Можете убедиться.
Лусон нажал на длинненький рычажок, и на стене, рядом с зеркалом, появилось изображение красивой девушки, в белом блестящем костюме, плотно облегавшем стройную фигуру. Еще Лусон успел приметить, что светлые волосы коротко стрижены, ресницы длинные, глаза голубые, а нос прямой, тонкий. Перед ним была настоящая красавица.
Незнакомка, забросив ногу на ногу, сидела в кресле, очень похожем на то, в котором разместился Гаскар. Тот, похоже, с некоторой иронией наблюдал за Лусоном. Лусон бросил на врача вопросительный взгляд.
— Это и есть Ола. Она будет вашей опекуншей, — объяснил Гаскар.
Девушка, усмехаясь, помахала Лусону рукой.