— Сегодня у меня остались кой-какие важные дела, — сказала она. — А завтра начнем заниматься. Кстати, Гаскар, мне бы хотелось проконсультироваться у вас по одному вопросу. Вы не возражаете?
— С удовольствием! К тому же мы все, пожалуй, обсудили. Верно, Лусон?
В ответ пациент зажмурил глаза, давая понять, что он устал.
— В таком случае до завтра.
— До завтра! — повторила Ола. Он снова раскрыл глаза, чтобы получше разглядеть девушку, но экран уже погас. Кресло, где только что сидел Гаскар, тоже исчезло. Стена-дверь бесшумно раскрылась, пропуская врача в длинный коридор, но теперь он был освещен зеленым светом.
Лусон остался один, среди загадочной тишины. Он слишком устал, чтобы проанализировать все, что произошло в последний час. Лусон насторожился. Мозг его напрягся, все естество сковали неуверенность и тревога. Казалось, будто кто-то преследовал его.
Ощупью, но упрямо, настойчиво. И вот-вот настигнет. Кто это?
Что это?…
XXI 395:004 универсального галактического времени. Лаборатория «Дельта» Центра исследований будущего Международной социологической ассоциации.
«— …Более всего меня поражает, где все это помещается…
— Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!» Этот отрывок из «Мастера и Маргариты» Ярослав Гай неожиданно вспомнил, оказавшись на пороге адаптационного зала сектора отдыха. Помещение, открывшееся ему, было освещено мягким зеленым светом, а своей формой оно напоминало прозрачный барабан, в котором размещалось множество экзотических растений, фонтанчиков, маленьких водоемчиков и ручейков. Специально подобранная квадрофоническая музыка тоже благотворно деиствовала на нервную систему возвратившихся с Путешествия пентонавтов.
«Да, милая Виктория, — мысленно обратился он к ассистентке Кристофера Эриксона, — тот, кто знаком с пятым измерением, тот действительно в состоянии раздвинуть границы окружающего мира до невероятности».
Во всяком случае он, пентонавт Ярослав Иванович Гай, похоже, так расширил свои психофизиологические возможности, что его память оказалась почти целиком заблокированной и появились признаки настоящей амнезии[1].
«Это первый день из оставшейся части твоей жизни», — пессимистическая волна пронеслась и растворилась в закоулках его возбужденного мозга.
Тяжело ступая, он направился туда, где стояло регенеративное кресло, предназначенное для восстановления и стабилизации психофизиологических функций после Путешествий и тренировочных выходов на Дельта-уровень. Погрузившись в кресло, Гай ощутил, как оно мгновенно реагирует на малейшее изменение положения тела. Он принялся наблюдать за стаей цветных рыбок, весело игравших в искусственном водоеме. Сидел и слушал музыку, стараясь ни о чем не думать, успокоиться…
Успокоиться?… Не удастся, пока не разберется во всем, что с ним случилось. Но как мучительно ковыряться в собственном мозгу, в этом пятом измерении, который еще совсем недавно находился ТАМ, в зоне «ИКС». Однако нужно… Он должен доискаться, в чем причина неудачи. В нынешнем его положении главное — вспомнить все, что было. Самые разрозненные факты, если их собрать воедино, могут сложиться в определенную картину. И для него это не просто, очень не просто, особенно теперь, в данной ситуации. Почти невозможно. Однако он все должен вспомнить. ВСЕ!..
Он, пентонавт первого класса, вконец уставший от Перемещения, с почти заблокированной памятью, желает выяснить то, что до сих пор не смог сделать сам Кристофер Эриксон.
Один из пяти добровольцев, один из пяти Одаренных, наделенных способностью предвидеть будущее, он пытался разобраться, в чем же причина неудачи.
Три года он провел в Центре исследований будущего Международной социологической ассоциации, в лаборатории «Дельта».
Не имея связи с внешним миром. Все было подчинено единственной цели — получить подтверждение верности теории Кристофера Эриксона: возможност проникнуть в зону «ИКС» с помощью психофизиологического Дельта-перемещения или просто — Дельтаперемещения.
Когда приступили к опытам, их, добровольцев-пентонавтов, прозвали самоубийцами. (Чудаки! Разве человечество, принявшееся осваивать окружавший мир, не знало потерь? Были в истории аргонавты и аэронавты, акванавты и астронавты, космонавты… И вот теперь- пентонавты, особая категория путешествующих в далекие миры…) Ну а что же он, Ярослав Гай, тридцатилетний Одаренный, наиболее перспективный в команде «Дельта»? Он-то что? На его голубой куртке светится красное прямоугольное плаке пентонавта первого класса (какой, черт возьми, первый класс, если его вотвот спишут). На плаке указаны особенности его дарования, личный код и Дельта-частота. Сейчас на эмблеме светится белая полоска, что означает: пентонавт находится в постэкспериментальном режиме. Он слышал, что сформированы три новых команды: «Омега», «Пси» и «Тета». Несмотря на риск (элементы Путешествия через Дельта-канал еще до конца не отработаны), добровольцев хватает. Но разве от понимания того, что пентонавты сознательно жертвуют собой во имя высоких идеалов науки, становится легче?
Да и количество жертв, наверное, сильно уменьшилось бы, припомни он подробности своего Перемещения.
…Даже Сергей принес кое-что Оттуда, из Зоны «ИКС». Его психофизиологическое тождество Дельта все-таки побывало ТАМ — приборы и компьютеры зафиксировали происшедшие изменения в полосах поглощения спектра его Дельта-тождества. Он доставил ряд данных, некоторые косвенные подтверждения того, что гипотеза профессора Эриксона правильная. Он же, Ярослав Гай, тот, на кого возлагались большие надежды, вернулся ни с чем. Ни с чем! Но ведь он там побывал! Приборы врать не могли… Его пришлось спасать. Эрика Крюгер и Алексей Тарасенко со своей миссией справились блестяще. Однако их психофизиологические тождества были сориентированы лишь на спасательные функции, в связи с чем они не смогли представить никакой информации о своих зонах: «ИК.С-02» и «ИКС-03», пересекавшиеся в какой-то точке с Зоной «ИКС-01», где находилось Дельта-тождество Ярослава Гая. После такой нагрузки им придется недели две-три, а то и целый месяц адаптироваться к земным условиям.
И вот он, который мог бы помочь тем, кто отправится следом, не способен ничего сделать. По крайней мере сейчас, когда это так необходимо. Его старый друг Ахмет Гафаров, врач-нейропсихолог, отвечающий за регенерацию пентонавтов, успокаивает: «Положи ковер нетерпения в сундук ожидания. Не спеши. И тогда амнезия, что овладела тобой после Дельта-перемещения, пройдет». Пройдет… Но когда? И возможно ли это вообще? Через месяц снова наступит оптимальный режим для прохождения Дельта-канала. Он длится всего лишь два месяца, а потом жди его в следующем году.
А программу «Дельта» нужно выполнять. И другие тоже.
Лаборатория «Дельта» — это передний край науки. Именно в ней возникли Дельта-перемещение, Дельта-фактор, Дельта-район, Дельта-тождество, Дельта-принцип и Дельта-метод.
…Депрессия не отпускала Гая. Словно очнувшись, психика пентонавта защищалась от агрессии со стороны непонятных мыслей-воспоминаний.
Почему не появляется Ола?… Когда он начинает спрашивать о ней у сотрудников Лаборатории, на его вопросы все отвечают как-то уклончиво, мол, она срочно выехала в Женеву, в Центр нейропсихологических исследований. Уехала?… Не попрощавшись, не дождавшись его возвращения? Возвращения… откуда?
Странная волна охватила душу Ярослава. Был момент, когда ему показалось, что он вот-вот вспомнит. Вспомнит ВСЕ. Но волна исчезла так же неожиданно, как и нахлынула.
Зал наполняла квадрофоническая музыка. Мягкая мелодия убаюкивала. Веки у Ярослава невольно сомкнулись, и он погрузился в дремоту.
Проснувшись, Лусон ощутил в теле бодрость и свежесть, что в первую минуту хотел было вскочить с кровати. Но вспомнив, что спал, сначала поискал глазами, что бы набросить на себя. К его удивлению, на кресле, выкатившемся теперь из-под кровати, лежал комплект одежды.
Лусон с интересом рассматривал себя в этом необычном костюме. Он был похож на костюм Олы: белая куртка с множеством карманов, узкие брюки, тоже с семью карманами, куда были вложены разные пакетики и коробочки, которые не мешали ходьбе.
Все из мягкого, приятного, блестящего материала. Больше всего Лусону понравились ботинки. Высокие, темно-синие, с множеством застежек, подошва мягкая, так что на ногах их почти не ощущаешь.
Лусон глянул в окно. То же, что и вчера. Ни души. Присмотрелся к своему отражению — лицо худое, заросшее. Казалось, это был кто-то чужой, а не он сам. Не мешало бы побриться, подумал Лусон.
Все необходимое для туалета он нашел в ванной комнате. Когда Лусон побрился, в зеркале он увидел моложавого, волевого, но уставшего мужчину. Но тот действительно был чужим! На Лусона повеяло неприятным холодком: то ли страха, то ли растерянности.
ОН НЕ ПОМНИЛ СВОЕГО ЛИЦА!
Нужно успокоиться. Ведь Гаскар говорил ему, что он был в шоке. Неужели после шока из его памяти стерлась информация о собственном лице?…
— Я вижу, что сегодня вы в прекрасной форме, — прервал его мысли голос Гаскара.
Лусон вытер лицо полотенцем и вернулся в комнату. Поздоровался с врачом.
— Вы прекрасно выглядите! — воскликнул Гаскар. — Несколько бледновато, но это скоро пройдет.
— Я не помню своего лица, — растерянно сказал Лусон. — Это последствие шока?
— Его предвидеть невозможно. Многое здесь зависит от того, насколько серьезная травма, а также от чисто индивидуальных, психофизиологических особенностей организма. Однако давно установлено, что утраченные ресурсы памяти восстанавливаются тем быстрее, чем больше пациент задает вопросов. Так что спрашивайте. И вскоре вы сможете вспомнить, кто вы есть. Обязательно вспомните. Мы, в свою очередь, тоже будем расспрашивать вас, чтобы стимулировать вашу память, активизировать деятельность всех участков вашего мозга. Мы тоже заинтересованы в том, чтобы вы ка