Почему выбор брата пал на игрушки? Точно не знаю. Может, ему тогда, в первый раз, попалось что-то интересное именно из детских вещей, может, потому, что детей у него у самого не было… Как бы то ни было, выбор был сделан, фирма основана, и брат обратился за помощью к Мечтателю.
Со временем и я ощутил вкус именно к таким изделиям, а сейчас уже трудно перестраиваться. Тем более что в изобретательстве детских игрушек у меня уже есть неплохое имя.
Почему мои игрушки пользуются спросом? Мечтатель объяснил мне, что в свое время человечество пошло слишком быстро по пути технического прогресса, напридумывало всяческую электронику и компьютеры и не мыслило уже своего существования без них. Детские игрушки с каждым годом усложнялись, совершенствовался их дизайн. Они становились функциональными и прямоугольными. И никто уже не мыслил себе обычную куклу, ей в живот надо было обязательно вмонтировать электрический моторчик, а то и с плутониевым элементом, хотя можно было обойтись и простой пружиной, если уж это так необходимо.
Мечтатель обратил мое внимание, что игра — это особый феномен. Главное — игрушкой разбудить фантазию, творчество!
Тогда ее возможностям не будет конца!
И конкуренты не заставили себя ждать. Узнав о новой моей игрушке, они тотчас усовершенствовали ее на микромодульной схеме. И получалось, что на их игрушках можно было еще играть в «морской бой», «ракетную атаку», «звездную войну» и малые военные маневры. Их игрушки всегда превосходили мои по техническому совершенству. Но они не могли соперничать с моими по фантазии. Тем более что мои игрушки совсем-совсем не были предназначены для электронных игр. Это было нечто другое, и моим выдумкам не было конца.
И вот, одолев пространство, я возле сторожки старика. Завидев махолет, Мечтатель поднялся с земли.
Был он стар, даже дряхл. Когда-то он был каким-то ученым, денег имел немало. Но проиграл огромное состояние. Потом завербовался и несколько лет копал ють-руду на каких-то спутниках. Заработал и опять проиграл. Пустился во все тяжкие, спустив последние деньги. Но старик не жалел о своей жизни.
Жизнь — это игра, говорил он. И хотя выигрыш приятен, но сам процесс игры стоит большего. Лишь бы не выбыть из игры…
— Садись, — сказал старик, подгребая мне кучу мусора.
Грязно, конечно, но по крайней мере мягко сидеть, и не на холодной земле. — Готов? — спросил он.
Я кивнул.
— Это я берег более двадцати лет, все боялся не забыть и все надеялся, что внуки будут, — молвил старик, наверное, надеясь, что я заплачу за его историю подороже. Но сейчас у меня все равно больших денег нет. Доходы падают, в последнее время, как я уже говорил, два раза пришлось пропустить, да и конкуренты охотятся за мной — они опять наводнили рынок игрушками, в попытке сделать их по аналогии. с моими…
Да и Натали ведь не объяснишь, что заказывать через день модной портнихе фантастические платья-тоже удовольствие не из дешевых.
— Слушаю тебя, старик.
Мечтатель кивает. Он любит поговорить, ему приятно, когда его слушают. Старик в молодости побывал на разных планетах, в зарослях и в пустынях, он увлекался рисованием птиц и зверей, насекомых и рыб; с тех пор многие виды животных уже навсегда исчезли, но не в его памяти… И теперь, слушая Мечтателя, я стараюсь представить все виденное им. Глаза старика закрыты, он словно бы смотрит внутрь себя и вспоминает повадки зверя. Его описания животного до того живы, что я уже вижу ощетинившуюся фигуру зверя… Старик пробуждает во мне фантазию, я зримо представляю согнутые в прыжке лапы…
Луч солнечного света падает на лицо старику. Он мгновенно открывает глаза.
— Тебе пора, светает, — говорит Мечтатель. — А то до рассвета остается всего несколько минут. И город начнет просыпаться через пару часов. К этому времени патрулей повылазит, будь здоров! Место это запрещенное, ходить сюда нельзя.
— Хорошо. — Я встаю. — Тогда через месяц?
— Да, через месяц, — подтвердил старик. — Жду.
Я пожал ему руку и вышел из его лачуги. Кругом, словно горы, высились кучи мусора. А я стоял как в каньоне, на самом дне глубокого ущелья. Все-таки до чего мал человек!
До города сейчас надо долететь без приключений. Сначала сделаем небольшой крюк: облетим пригород, к дому попадем с востока, вместе с солнцем. Не хватает еще, чтобы кто-нибудь выследил мой маршрут. А километров через тридцать никто не сможет доказать, что я летал на свалку. И я сильнее нажал на педали.
Приземлившись на крыше своего дома, осматриваюсь. Вроде тихо. Теперь надо быстренько разобрать махолет, спрятать его детали на чердаке. И в разных местах. Чтобы, найдя одну, нельзя было сообразить: что же это такое?
Так, теперь отряхнуть костюм. Пригладить волосы, которые растрепались от ветра. Спуститься по пожарной лестнице вниз.
И теперь спокойно войти в дом, как все люди, — через дверь.
Может, я люблю ранние прогулки? Вполне вероятно, у изобретателей бывают разные чудачества.
Тихонько поднимаюсь по лестнице на второй этаж. В спальне горит ночничок. Натали, как я и предполагал, не спит.
— С добрым утром, милая. Ждешь? — спрашиваю я.
— Что-то не спится. — Это уже как игра, где ответы заранее подготовлены и заучены. И ни за что не скажет, что она просто волновалась за меня.
— Спи, все нормально, — говорю я.
Натали успокаивается и гасит свет…
Мне же сейчас спать нельзя. Мое дело быстренько разобраться в рассказе старика. Надо уже сегодня продать промышленникам свою новую игрушку.
Я запираюсь у себя в кабинете, опускаю шторы, отключаю телефон, видеосвязь, дисплей, чтобы никто не мог мне помешать.
И только тогда зажигаю свет.
Сажусь за письменный стол, достаю универсальные цветные карандаши. Первым делом — пару эскизов. Как же должен выглядеть этот страшный зверь? А какая у него шкура? Какой длины? А лапы?
Рука проворно чертит бумагу. Вроде все неплохо. Так, теперь просчитаем параметры на персональном компьютере. Мне очень хочется, чтобы этот зверь походил на настоящего, именно на того, какого мне описал старик. И зверь не должен быть уродцем.
Он должен иметь вполне приличные пропорции.
Компьютер вычерчивает мне примерные схемы каркаса. Я выбираю ту, что мне понравилась больше. Робот-манипулятор тут же изготавливает основу из мягкого металла. Ведь он должен быть очень податливым, этот зверек, мягким, пушистым и с хитринкой на морде. Именно таким я вижу его сейчас.
Так, подобрать материал, для корпуса, для наружной оболочки. Я выдвигаю ящики стола, достаю лоскутки…
Робот-манипулятор, переходя с одной операции на другую, сшивает, склеивает, сворачивает кусочки материала, придавая игрушке намеченную мной форму. И постепенно рождается то неповторимое обаяние, которое присуще всем моим изделиям, всему моему космическому зоопарку.
Так, сколько времени? Полдесятого. Натали уже, наверное, встала. Надо ей показать.
Я открываю дверь и иду в спальню. Натали сидит у туалетного столика и рисует себе красивые глаза. Достойное занятие — три часа ежедневно.
— Посмотри, дорогая, что я сегодня придумал.
И я достаю из-за спины свою новую игрушку.
Я вижу на лице Натали удивление, сосредоточенное внимание, а затем — красивейшую улыбку на свете.
— Восхитительно! — воскликнула Натали. — А как ты ее назвал?
— Знаешь, милая, как тяжело мне придумывать названия? И в этот раз надеюсь на тебя… А я пока посплю пару часиков.
В обед мы поедем в Промышленный центр. Надо будет показать толстосумам, что я изобрел действительно гениальную игрушку, нужную всем детям.
Я лег на кровать и не мог отказать себе в удовольствии поставить новую игрушку на тумбочку. Зверек сидел и хитро жмурил глаза. Я стал проваливаться в сон. У меня даже мелькнула печальная мысль: когда-нибудь мои конкуренты пронюхают…
Тайна моей фантазии — это тайна природы. Старик собрал удивительные коллекции неведомых людям зверей! И выдавая мне по одному рассказу об одном зверьке или птице, он получает деньги. А я «выдумку» природы воплощаю в игрушки и дарю это детям. И они, и их родители в восторге! Моим конкурентам и в голову не придет, где я добываю сведения о зверях и птицах, о которых никому ничего не известно.
ВИКТОР САВЧЕНКОНЕДОРАЗУМЕНИЕ
Коридор станции освещался мягким дневным светом. Андрей миновал служебные помещения и свернул к лабораторным отсекам. То, что он увидел, заставило его остановиться с гулко бьющимся сердцем и пересохшими губами. Этого не могло быть.
Согласно тому, чему его учили, по всем правилам и законам природы, он не должен был верить своим глазам. Мелькнула шальная мысль, что он сошел с ума и у него начались галлюцинации. Такое бывает, когда долго остаешься один. Подобные вещи случались. Он сильно ущипнул себя за руку, но это не помогло. По коридору станции навстречу ему, спокойно улыбаясь, шла Тая. Она шла с таким видом, словно проходила по этому коридору каждый день, словно это был не Марс, а тенистая аллея в сквере около ее дома. Словно они расстались лишь вчера и не было страшного горного обвала, похоронившего ее в своих недрах навсегда. Андрей не мог ошибиться, это была именно Тая, та девушка, которую он узнал бы в. любой толпе и в любое время. Легкое голубое платье подчеркивало стройную фигуру, аккуратные ножки в золотистых туфельках мягко ступали по пружинящему покрытию. Каштановые волосы рассыпались по плечам, карие глаза смотрели на него без всякого удивления. Все это было до боли знакомо, до боли привычно, но в то же время дико и противоестественно.
Он отступил на шаг и прижался спиной к переборке, не отрывая взгляда от приближающейся фигуры. В ошеломленном сознании еще теплилась надежда, что видение сейчас исчезнет, растает невесомым дымом и все встанет на свои места.
Но стройная фигура приближалась. Знакомые глаза светились приветливой улыбкой, словно не замечая страха и растерянности на его лице. Она остановилась перед ним и, как всегда, немного склонив голову набок, произнесла: