Гумперлинка и дождаться там наступления муллердомовского дня.
Но едва ворота закрылись, он снова очутился в кромешной темноте. И пожалел – да еще как! – что забыл попросить у принцессы электрическую звездочку, которая освещала им дорогу. Брок сделал наудачу несколько шагов – и замер!
Над головой вдруг раздался пронзительный разбойничий свист. И тотчас же взвыли сирены тревоги, а в переулок выплеснулись потоки света.
Захлопали, распахиваясь, окна и двери, из них таращились сонные физиономии.
– Что случилось? Что такое?
И словно в ответ сверху прогремел голос:
– Сбежал Петр Брок. Схватите его?
Толпа полуодетых людей выскочила из бокового коридора. Кинжалы, палки, револьверы, сети, арканы, противогазы. Матовые шары фонарей освещают растерянные лица, на которых ужас гонимых перемешан с азартным восторгом гонителей.
Брок в несколько прыжков настиг разношерстную орду, словно желая примкнуть к погоне за самим собой. Он хотел узнать, что известно этим типам о его исчезновении и куда они мчатся. Слава богу, о бегстве принцессы никто пока не подозревал.
После долгой беготни по кривым улочкам они очутились на круглой, накрытой стеклянным куполом площади.
По сторонам ее стояли административные здания этого этажа; одно из них, вроде ратуши с башенкой, сплошь пестрело всевозможными объявлениями и декретами.
Было там старое предупреждение насчет желтой чумы, свирепствующей на 489-м этаже, и постановление о герметизации этого этажа впредь до поголовного вымирания больных.
Другой декрет объявлял мобилизацию в связи с восстанием в пролетарском секторе.
Компания «Крематорий» уведомляла о безболезненном умерщвлении больных и престарелых.
Небезызвестный концерн «Вселенная» сулил особые льготы жильцам этого этажа, которые пожелают переселиться на звезду Л-9.
БРАТСТВО ГОСПОДА МУЛЛЕРА сообщало о молебне в честь блаженной памяти баронессы Гортензии
Муллер.
Но все сгрудились возле черного плаката, на котором багровели буквы:
Броку уже стали надоедать долгие и бесполезные препирательства, вспыхнувшие из-за этого объявления. Но тут вдруг наступила тишина, и все уставились на человека, который показался в дверях ратуши.
Брок сразу его узнал. Это был тот самый переодетый в штатское военачальник с жесткими синими глазами, который пнул его ногой, когда он лежал, опутанный сетью.
Толпа расступилась. Военный, гордо подняв голову, спустился по лестнице, в уголках его губ таилось плохо скрытое презрение. Он зашагал по улице, совершенно один. Брок двинулся за ним с мыслью о мщении.
Они вошли в лифт, и спутник Брока нажал на кнопку с цифрой 100. Когда через мгновение стрелка замерла против этой цифры, дверь кабины открылась, и Брок очутился в роскошном парке. Кругом густые кроны деревьев, укрытые в листве замысловатые лампионы высвечивали их сказочные, фантастические очертания, похожие на зеленые облака. Брок шел за своим обидчиком мимо алебастровых изваяний и опаловых фонтанов, по аллее, мимо пальм и роз. Быстрым шагом они миновали арку из тысячи разноцветных струй, извергаемых двумя рядами фонтанов.
Вдали, посреди голубого озерка, парил остров дивной красоты. Из веера пальм и гигантских папоротников вырастал дворец, построенный как бы из солнечных лучей.
Над водой висела девятицветная радуга – мост, соединяющий берега и остров. Когда они ступили на него, радужная арка неожиданно отозвалась минорным аккордом, словно заиграл невиданный девятиструнный инструмент.
Затем они беспрепятственно вошли в первый зал ожидания. Оттуда дверь вела в римские бани, где военный искупался. Брок наблюдал, как под ладонями рабынь краснеет его кожа. Умащенный душистыми бальзамами, напомаженный и одетый на римский манер, он наконец прошел во второй зал.
Там сидели пятеро в белоснежных тогах, все – взбудораженные, вымытые, пахнущие благовониями. Ждали своего часа, нервно постукивая сандалиями по земле. Коекто, дрожа как в лихорадке, шептал:
– Муллер! Муллер! Муллер!
Среди сидящих Брок узнал плешивого старикашку
Шварца, который специализировался на производстве газа
СИО и с которым он уже однажды встречался в гостинице
«Эльдорадо». Кто знает, как давно это было...
Военный направился прямо к двери, скрытой за гранатовой портьерой, на которой черным было выткано: ПРИЕМНАЯ
Он насмешливо ухмыльнулся, обернувшись к пятерым ожидающим, чуть язык им не показал, а они побелели от зависти и покраснели от злости. Военный и его незримый спутник шагнули в приемную, и тут Брока охватила дрожь...
Наконец-то!
Наконец я на пороге разгадки страшной тайны. Еще шаг, и я увижу... Кого?.
Человека? Как же выглядит голова, измыслившая чудовищный Муллер-дом?
Да как бы ни выглядела, я сумею посмотреть ей в глаза!
XXXVIII
Оригинал бога Муллера. Баррикады на 490-м этаже. «. .придется
уступить еще шестьдесят этажей. .» Витек из Витковиц жив!
Старик Шварц и его газ. Ночью, когда враг уснет. .
Царские покои. На фоне тяжелых черных занавесей на пурпурном троне восседает невероятно тучный человек в безукоризненном темном костюме. Его жирное брюхо покоится на коленях. Лицо круглое, гладкое, мудрое в своей доброте; подбородок украшен окладистой, раздвоенной, как у ветхозаветного бога-отца, бородой. Голубые глаза,
словно лишенные век, пустым взглядом смотрят вперед.
Если б не борода – вылитый Будда...
Это был тот самый человек, чье отлитое из золота изображение Петр Брок видел на бирже. И портрет в святилище Муллера наверняка писали с него!
Но в тот же миг Броку стало ясно, что лицо перед ним
– неживое. Всего лишь маска со стеклянными глазами.
Тело живет, шевелится, дышит, а вот как выглядит лицо, скрытое под маской? Отчего Муллер прячет свой истинный облик? Может, он так ужасен, что никто бы не выдержал его вида? У Брока руки чесались сорвать маску и глянуть на это лицо, каково бы оно ни было!
Однако, внимание! Человек на троне начинает говорить. Его губы едва шевелятся, но голос звучит резко и властно:
– Маршал Грант! Что ты можешь сказать об исчезновении Петра Брока?
Маршал пополз на животе от двери к самому трону.
Только здесь он поднялся и униженно-смиренно пролепетал:
– О Повелитель, стражника Аокуна ночью чем-то усыпили. .
– Это я знаю, стражник Аокун уже мертв! Но кто посмел. .
– О Повелитель, я думаю, этих невидимых дьяволов несколько! Другого объяснения нет!
– Да, если не принимать во внимание халатность стражника! А сражение на лестнице пятьсот пятьдесят пятого этажа, которое ты позорно проиграл, мой маршал?!
– О Повелитель! – воскликнул Грант. – Я не виноват!
Эти бандиты тайком спустились на десять этажей и атаковали нас с тыла!
– Настоящий военачальник не забывает о своем тыле!
Осел! Как складывается обстановка на сегодняшний день?
– Они окружили три линии нашей обороны. Нашим солдатам пришлось пробиваться из окружения. Тем не менее потери минимальны – восемьсот убитых, две тысячи раненых, полторы тысячи в плену. Мы отошли на шестьдесят этажей. В четыреста девяностом секторе их продвижение остановлено наскоро сооруженными баррикадами.
– Я видел ваше паническое бегство и всю вашу трусость. Какие трофеи они захватили?
– Почти никаких, о Повелитель! Филиалы складов перед отступлением удалось вовремя эвакуировать...
– Лжешь! – крикнул голос. – Я сам видел амбары, доверху засыпанные зерном, видел штабеля консервных банок, холодильники, набитые мясом, подвалы, полные вина. Все это теперь в их руках. Знаешь ли ты, животное, что через десять дней мы, возможно, ощутим нехватку продовольствия? Ты никогда не испытывал голода? Ничего, испытаешь, в камере обреченных на голодную смерть!
– О Повелитель! – Грант бросился к его ногам. – Дай мне пятьдесят тысяч человек, и я клянусь загнать этих бандитов на крышу. Верну назад каждое зернышко, каждую консервную банку. У меня есть великолепный план!
Уступим еще шестьдесят этажей, пусть их армия войдет в
Вест-Вестер, пусть упьется там вином и водкой. Сотня этажей, где на каждом шагу кабаки, бары, проститутки, воры и убийцы, охладят их революционный пыл, ржавчиной разъедят их железную дисциплину. А винные погреба довершат этот гибельный процесс. Ведь их терзает мучительная жажда – вода на исходе. Пленные рассказывают, что они уже мочу пьют и кровь убитых.
– Да, маршал, иной раз голова у тебя неплохо работает, особенно когда со страху штаны обмочишь! Но не забывай, Витек из Витковиц еще жив! Ни один из Вест-
Вестерских головорезов с ним не справился. Впрочем, тебя бросят в голодный карцер не раньше, чем мы вернем себе тюрьмы. Так что заботься пока о своем брюхе, копи сало, чтоб было чем питаться! А теперь – вон отсюда!
Маршал Грант побрел прочь, униженный, как потерпевший поражение генерал. За ним вошел старик Шварц.
Он тоже пал ниц перед троном и смиренно приложился к левой штанине Муллера.
– Ты звал меня, о Повелитель? – пролепетал он елейным голоском.
– Как тебе известно, твои дружки из «Эльдорадо» с треском провалились. Гипнотизер Мак Досс вообще не вернулся от Витека. Затея Чулкова также окончилась неудачей, хорошо хоть ноги унес. Перкера схватили и в наказание отравили его собственным ядом. У меня в запасе, правда, есть еще Орсаговы бациллы, но Орсаг нужен мне сейчас для другого. . Итак, поглядим, на что способен ты!
Ты можешь заготовить большое количество своего газа?
– Я выпускаю карманные баллоны, о Повелитель, это доза для одного человека. Я ведь нищий, о Повелитель, нет у меня средств. По доброй воле никому стареть неохота...
– Сколько людей ты можешь состарить одновременно, если будешь выпускать свой СИО большими партиями?
– Весь Муллер-дом, о Повелитель, за одну ночь в богадельню превращу, – захихикал старик.
– Я хочу, чтобы ты применил свой СИО против армии рабов на четыреста девяностом этаже. Речь идет примерно о двадцати тысячах молодых рабов. Сколько времени тебе надо для производства необходимого количества газа?