И Ворличкова, выхватив у профессора ключ, открыла верхний ящик. Профессор смущенно улыбнулся.
– Вы ничего не поймете. Даже мне потребовалось бы время, чтоб изучить все материалы. А сейчас мы с вами действуем как взломщики.
Но Ворличкова уже открывала следующие ящики один за другим. Внезапно профессор заметил что-то в одном из ящиков и только нагнулся, как раздался голос Петра:
– Ни с места! Не шевелиться, или я буду стрелять!
Они в испуге оглянулись. В его руке блеснул револьвер, о котором накануне упоминала Вера Петранева.
– Вы арестованы! Я сейчас же сообщу в полицию. Подумать только, руководитель института – грабитель. Вот это сенсация! А вы как объясните свое присутствие здесь, пани доктор?
Одной рукой Петр отстранил Ворличкову от стола, но профессор успел выхватить чертежи из третьего ящика.
– Как очутились в вашем столе эти материалы? – спросил он требовательным тоном, забыв о наставленном на него револьвере. Петр растерялся. – Ведь эти бумаги хранились в моем сейфе! Теперь-то мы выясним, кто из нас грабитель!
Петр мгновенно оценил обстановку.
– Профессор, встаньте рядом с ней! – И он указал револьвером на Ворличкову. – И побыстрей! Я и в самом деле буду стрелять. Теперь вы, очевидно, понимаете почему.
Я скажу вам все. Прежде чем прикончу вас.
– Доброе утречко, – раздалось за спиной Петра, и в комнату вошли уборщицы. В руках у них были тряпки –
они собирались мыть пол. Петр вынужден был спрятать револьвер. Профессор сердито сказал:
– На утреннем совещании мы обсудим случившееся.
Советую и вам принять в нем участие. Полагаю, коллеги уже собрались в зале заседаний. Я их удивлю.
И, помахав бумагами. Клен направился к выходу. У
двери он задержался.
– Разрешите вас поблагодарить, пани доктор. Теперь вам придется вести расследование на свой страх и риск.
– Осторожно, не поскользнитесь! – крикнула одна из уборщиц вслед убегавшему Петру.
Между тем Марек был занят розысками дома на Платенаржской улице. Вот и он. Войдя в подъезд, доктор увидел список жильцов и стал его разглядывать.
– Вы кого ищете? – спросила дворничиха, от бдительного ока которой не мог скрыться ни один посетитель.
– Доцента Петра.
– Четвертый этаж, по правую руку от лестницы. Вам повезло, он сегодня дома. А вообще-то его редко можно застать. Прямо-таки пропадает на работе.
Марека осенило:
– А сколько времени он уже находится дома, пани?
– Да почитай дней четырнадцать. А сегодня утром к нему прибежала его девушка. Уж мы все радырадешеньки, что у него появилась подружка. Ведь за все десять лет, что он тут живет, к нему никто никогда не наведывался, даже на рождество.
– Так, говорите, четвертый этаж? Благодарю вас.
Марек помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Дверь открыла Вера. Она явно не намеревалась его впускать.
– Что вам надо?
– Мне необходимо поговорить с доцентом, – отстранив ее, Марек ворвался в квартиру.
Квартира Петра напоминала лабораторию в миниатюре. При виде неожиданного посетителя хозяин поднялся из-за письменного стола.
– Добрый день. Извините, что не могу предложить вам стул. У меня здесь ничего не приспособлено для приема гостей. Что вам угодно?
Марек оторопело смотрел на Петра – усталое лицо, приятная улыбка, даже лацкан на пиджаке оторван. Ничего общего с напористым, одетым с иголочки доцентом, которого он видел прежде.
– Мы забыли дать вам направление к районному врачу,
– сказал наконец Марек. – Желательно, чтобы вы периодически приходили на осмотр.
И он положил на стол бумагу.
– Но, пан доктор, мы совершенно здоровы. Вы напрасно затрудняли себя, – улыбнулся Петр.
– И у нас ужасно много работы, – добавила Вера, стоящая за его спиной.
Марек как бы мимоходом заметил:
– Разве вы не работаете в институте профессора Клена, Вера?
– Я уволилась, вы что, не помните?
Веру словно подменили – она совсем не напоминала его бывшую пациентку.
– А у меня сегодня выходной день. Мы отмечаем помолвку, – радостно сказал Петр.
– Не смеем долее вас задерживать.
Вера открыла перед Мареком дверь.
– И прошу вас, – тут голос ее дрогнул, – забудьте обо всем. У меня в самом деле все в порядке. Я счастлива.
Марек почувствовал обиду. Слова Веры звучали как просьба: не преследуйте меня!
– Их что, нет дома? – спросила дворничиха, заметив возвращавшегося Марека.
– Отчего же, они дома.
– А мне-то думалось, вы – друзья.
Марек вдруг потерял самообладание.
– Какое вам, собственно, дело! – крикнул он, но тут его внимание привлек запыхавшийся человек, который стремглав бросился вверх по лестнице. Марек отпрянул, закрыл глаза, а затем снова с недоумением открыл их и посмотрел вслед бежавшему.
– Так ведь это и есть доцент Петр! – сквозь зубы процедила дворничиха. – И чего только людей обманываете?
Марек, ничего ей не ответив, кинулся вслед за двойником Петра. Он остановился перед входной дверью. В квартире явственно слышались два мужских голоса, но о чем шла речь, Марек разобрать не мог. Пожалуй, похоже на ссору. Марек позвонил. Голоса затихли. В дверях снова показалась Вера.
– Что вам здесь надо?
– У вас, кажется, гости? Могу я узнать, кто именно?
– Что вы все шпионите! Я не обязана вам отвечать! Мы не в больнице. Я здесь одна со своим женихом. Уходите, не то я позову соседей. На помощь! – закричала Вера, но тихонько.
Марек отступил.
– Пожалуйста, если вы настаиваете. Но вы же прекрасно знаете, что говорите неправду. И знаете почему.
Больница. В кабинете доктора Марека на носилках неподвижно лежит профессор Клен. У его изголовья стоят доцент Петр, который, по убеждению врачей – Марека и
Ворличковой – является создателем робота, и полицейский из автоинспекции.
– Я не виноват, – бормочет Петр, – я знаю, вы меня подозреваете, но я тут ни при чем. . Профессор сам вел машину. Мы решили вынести наш спор на суд министерства, поэтому и поехали на его машине. А на перекрестке машина столкнулась с грузовиком – профессор пытался проскочить на красный свет.
– Это правда, – подтверждает инспектор. – Несчастье произошло у меня на глазах. Я видел все. Водитель вел машину как сумасшедший.
– Если вы собираетесь подать жалобу руководству института, – заявляет доцент Петр, и в его голосе явно слышится торжество, – можете обращаться ко мне. Теперь я замещаю директора института.
Ворличкова отворачивается от Петра. Санитары медленно везут труп в морг.
Марек и Ворличкова шли по коридору.
– Это убийство, – твердила Ворличкова. – Он избавился от своего обвинителя. Но он зря меня недооценивает, это ему дорого обойдется.
– Что мы можем сделать? – пожал плечами Марек. –
Если полицейский и на сей раз подтвердит его невиновность? Не станем же мы судиться с полицией.
– Пан доктор, – прошептал кто-то. К ним медленно приближалась Вера. Но как она изменилась! Как и в первую встречу, у нее был испуганный вид. – Пан доктор, мы ждем вас, пожалуйста, побыстрей, – прошептала она и потащила обоих к себе в лабораторию, то и дело озираясь по сторонам, словно хотела убедиться, что их никто не преследует.
В кабинете сидел доцент Петр. Настоящий Петр, одетый в рваный костюм. Перед ним на столе лежали портфели, набитые бумагами, на полу стояли приборы, взятые из домашней лаборатории.
– Я в отчаянии. Я обманул вас. Когда сегодня мы встретились впервые, я говорил вам правду. Но потом явился мой робот и стал убеждать меня, что я могу вести исследования дома, да и Веру он заменит в институте. Понимаете, ему удалось убедить меня, а я надеялся, что вот–
вот найду ключ к разгадке и смогу вновь им управлять. Но это оказалось не так просто. – Петр дрожащими руками взял свои расчеты как бы в подтверждение своих слов. –
Нужно время.
– А робот уже убивает! Примчался сегодня к нам домой – помните, когда я вас выпроваживала, – и сказал, что он устранит профессора – последнее препятствие в продвижении доцента Петра и что теперь начнет действовать в соответствии со своей программой, – удрученно добавила Вера.
– Как будто меня когда-нибудь волновала моя карьера!
– воскликнул Петр.
– Он собирался убить профессора не только из-за карьеры, – заметила Ворличкова.
Петр кивнул головой.
– Да, это верно, я украл бумаги Клена. Этого не скроешь. Не робот, а я сам украл бумаги профессора – мечтал создать андроида. Я виноват. Но профессор никогда бы не позволил мне осуществить этот опыт. То была святая кража, ведь существует святая ложь. Не подумайте, я бы, разумеется, указал на профессора как на своего соавтора.
Верно – профессору принадлежала гениальная идея, но я воплотил ее в жизнь. Это не воровство. Это, скорее, вынужденный шаг. Я взял бумаги из сейфа профессора во имя блага людей.
– Постойте, – прервал его Марек, – выходит, робот действительно существует. И вы обманывали меня только потому, что он обещал вам возможность спокойно работать. Вы готовы это подтвердить?
– Конечно! – Петр и Вера согласно кивнули.
Марек обратился к Ворличковой:
– Задержи у входа полицейского. Позвони вахтеру.
Ворличкова вышла. Марек продолжал:
– Я уже убедился, что на вас, доцент Петр, нельзя положиться. Но я полагаю, вы не измените своих намерений, пока я раздобуду пишущую машинку и приведу свидетелей. Мне хотелось бы на сей раз все записать на бумаге –
черным по белому.
– Мы не можем попустительствовать убийству, – твердо сказала Вера, обращаясь к Петру.
– Задержите их! – кричала Ворличкова в телефон. –
Они будут проходить мимо вахтера, полицейский и мужчина в штатском, задержите их!
Двери кабинета распахнулись, и Ворличкова увидела перед собой самоуверенного двойника доцента Петра и полицейского.
– Это неправда, – произнес робот спокойно, с явным превосходством. – Мы и не собирались покидать больницу. Я был уверен, что еще понадоблюсь вам. Пройдемте. –