8
Около 9:15 утра 16 марта 1998 года, за несколько недель до окончания суда, машина из Мирандолы припарковалась перед Карло-Альберто-далла-Кьеза, начальной школой Масса-Финалезе. Два офицера полиции, доктор Валерия Донати и социальная работница Мария-Тереза Мамбрини вышли из автомобиля. Зайдя в здание, они направились к руководству школы – у полицейских был охранный ордер для ребенка из класса 3B. Директор отвел их в комнату по соседству с тем классом, где их ждала очаровательная девочка со светло-каштановыми волосами, Маргерита Джакко. Ее сопровождали двое учителей.
Взрослые пообщались между собой, а затем доктор Донати и госпожа Мамбрини сели поговорить с Маргеритой. Они объяснили, что домой после школы она поехать не сможет, и пообещали отвезти ее в безопасное место, чтобы выяснить кое-что про ее семью.
Испуганная Маргерита начала плакать – естественная реакция ребенка. Учительница попробовала ее успокоить: «Маргерита, не переживай, мы будем тебя ждать». После этого девочку посадили в полицейскую машину и отвезли в небольшой город на юге Реджо-Эмилии. Социальные службы нашли ей временный дом, связанный с Ченаколо-Франческано. Домом управляла пара – Лара и Джованни, обоим чуть за 50. Они давно заботились о приемных детях, и у них был большой двухэтажный дом, где жили еще несколько детей, все старше Маргериты. Джованни был учителем, хотя вот-вот должен был выйти на пенсию, а Лара вела хозяйство и присматривала за детьми – их собственными и приемными. Она привыкла к проблемным детям, но прибытие Маргериты ее встревожило. Как правило, новые члены семьи переезжали к ним постепенно, чтобы не травмировать детей резким появлением незнакомца, однако в этот раз все было не так. Их не предупредили заранее, просто передали просьбу присмотреть за девочкой на протяжении 6 месяцев. Сначала Лара вежливо отказалась, ведь они с мужем хотели отказаться от этого занятия – 20 лет они помогали социальной службе, и это порядком их утомило. Но AUSL обратились к ним еще раз, заявив, что дело срочное. Они умоляли взять девочку хотя бы на месяц, и Лара сдалась: «Ну хорошо, один месяц. Не больше». Ее смущала еще и история девочки. Социальные работники, которые общались с Ларой за пару дней до этого, прямо объяснили: на основании некоторых слов Маргериты они подозревали, что она была жертвой серьезного насилия, пусть у них и не было более серьезных доказательств. Но после знакомства Лара выдохнула с облегчением: Маргерита была дружелюбной и спокойной, к тому же казалось, что ей нравилась их большая семья. Доктор Донати немедленно установила расписание их сессий с девочкой. Кроме того, она попросила Лару внимательно следить за всем, что говорит Маргерита, и поощрять ее за любые рассказы о своей жизни, так как на сессиях она была не особо разговорчива.
Через неделю после изъятия, в один весенний день, когда на улице неожиданно пошел снег, Лара отвезла Маргериту в Милан на встречу с доктором Маджиони. Лара заметно нервничала. Перед поездкой доктор Донати и госпожа Мамбрини специально спрашивали у Маргериты: «Как думаешь, кто-то делал тебе больно?» Девочка отвечала: «Я не знаю». Это показалось экспертам подозрительным. Доктор Маджиони была заботливой и внимательной, что помогло Маргерите немного расслабиться. Она показала инструмент, который собиралась использовать, объяснив, что это «что-то вроде телескопа», и аккуратно осмотрела девочку. Маргерита не сопротивлялась. После осмотра доктор Маджиони наклонилась к девочке: «Да, кто-то причинил тебе боль. Но не переживай, твое прошлое не повлияет на твое будущее. Ты сможешь завести детей».
Снова оказавшись в машине и направляясь по трассе А1 в сторону Болоньи, домой, Маргерита наконец перестала нервничать. Они ненадолго остановились, и Лара оставила девочку в теплой машине, а сама, не обращая внимания на снег, отправилась за едой. Затем они снова отправились в путь, и через несколько минут Маргерита уснула. Наверняка именно стресс, испытываемый ею в последние недели, так ее утомил.
Дело Маргериты тайно расследовали на протяжении двух месяцев социальные службы Мирандолы, суд по делам несовершеннолетних Болоньи и окружная прокуратура Модены. Все началось 22 января 1998 года в 12:15, в школьном дворе Масса-Финалезе. Только что прозвенел школьный звонок. Одна из учительниц Маргериты собиралась уходить, но наткнулась на Антонию, маму ученицы. Антония хотела лично поговорить на какую-то серьезную тему, касающуюся подружки и одноклассницы ее дочери. Девочки жили в одном доме в социальном жилье на Виа-Вольта и часто играли вместе. Антония и ее дочь, Тания, жили на третьем этаже, а Маргерита – на втором. Недавно Тания начала рассказывать маме, что во время игр Маргерита делает и говорит что-то странное. Она снимала одежду со своих Кенов и Барби и ставила их в неприличные позы, издавала странные звуки и использовала неподобающие для девятилетней девочки выражения. Более того, Маргерита рассказала Тание, что она видела, как один из ее старших братьев занимается оральным сексом со своей девушкой. Антония начала подозревать что-то неладное. Девочка часто обедала у них, а иногда Антония даже подвозила ее в школу, поэтому закрыть глаза на происходящее не получалось. Сначала женщина пробовала поговорить с Марией, мамой Маргериты, но та отнеслась к ее словам легкомысленно. Она ответила, что Маргерита иногда спит в большой кровати с ней и ее мужем, Санто, так что, наверное, увидела что-то по телевизору – у Санто была привычка допоздна смотреть телепередачи. Однако это не убедило Антонию, и она решила поговорить с учителями Маргериты, чтобы те обратились к директору, Джованни Маккаферри.
Господин Маккаферри отлично знал семью Джакко, большую семью из Кампании, которые уже много лет назад переехали в Массу. Их дети ходили в его начальную школу. Но это не единственная причина, по которой он помнил Маргериту. Три года назад, в 1995 году, когда она еще училась в первом классе, она постоянно отсутствовала в школе, иногда подолгу. Господин Маккаферри вызвал ее родителей к себе, и они сказали, что Маргерита лежала в больнице, а потом им надо было несколько раз съездить куда-то на юг, и они брали девочку с собой. К концу года оказалось, что Маргерита пропустила больше половины, из-за чего ее оставили на второй год. Это не изменило ситуацию. Необъяснимые пропуски продолжались, и Маргерита вечно отставала от программы.
Господин Маккаферри решил обратиться к доктору Бургони, главе социальных служб. Для оценки ситуации вмешались AUSL. Они постановили, что у девочки «нарушения развития языка и академических способностей из-за культурной депривации». Маргерита могла объясняться лишь на неаполитанском диалекте, так что ей назначили учителя для детей с особыми нуждами. Именно к этой учительнице и подошла мать Тании. Антонию также тревожил тот факт, что Джакко водили Маргериту в паб, где выступал, как она выразилась, «гомосексуальный певец»[8]. Неудивительно, что девочке было так тяжело просыпаться в 7 утра и идти в школу – у нее был совсем не детский режим. И кто знает, какие именно фильмы она смотрела в кровати с родителями. Антонию беспокоило, что, играя с Танией, Маргерита рассказывала подружке про «стручок» своего брата и учила ее издавать «звуки любви».
Господин Маккаферри написал в полицию Мирандолы, что «Маргерита смотрит порнографические фильмы дома с родителями или братом». Отчет оказался на столе у окружного прокурора Модены, на тот момент уже занимавшегося делом педофилов, которые насиловали Дарио, Элизу, Ника и Марту. Стоило ему подумать, что ужасы этого дела закончились, как обнаружилось еще одно происшествие – и снова в Масса-Финалезе. Но это не единственное совпадение, подстегнувшее интерес следователей: семья Джакко жила в том же социальном жилье на Виа-Вольта, откуда выселили семью Гальера в 1993 году и где рос маленький Дарио. Санто и Романо были соседями и, вероятно, неплохими знакомыми. Эта свзяь не играла родителям Маргериты на руку.
Инспектор Пагано занялся расследованием.
В 1976 году Санто и Мария Джакко переехали в Бассу из окрестностей Неаполя. Санто родился в Афраголе, Мария – в Касаваторе, небольших городах, находившихся под гнетом каморры. Они познакомились, когда ей было 13, а ему – 17. Два года они встречались, а затем Мария забеременела, и семьям пришлось принять их роман, пусть и слишком ранний. Мария переехала к родителям избранника, и семьи встретились, чтобы спланировать свадьбу. Во время первой беременности Марии было всего шестнадцать. Когда ей исполнилось двадцать, они с Санто сели на поезд и уехали в Модену в поисках лучшей жизни.
В Эмилия-Романья Санто отрастил длинные усы и нашел работу каменщиком. Вскоре он открыл небольшую строительную фирму. Все шло хорошо, денег хватало, пусть иногда его пристрастие к ставкам на скачки иногда и подрывало семейные финансы. Мария, невысокая женщина с черными волосами, в основном сидела дома. Она не выходила в одиночестве, потому что тут же терялась и нервничала, из-за чего не умела водить и даже ездить на велосипеде. Да и дома дел хватало: их семья росла и росла. Джакко уехали далеко от родного города, но создали свой неаполитанский уголок в сердце Паданской низменности. Дети в основном говорили на диалекте. Маргерита, младшая из шести, родилась в 1989 году. Она была самой избалованной: Мария разрешала ей спать вместе с ней и Санто в большой кровати и прогуливать школу, когда не хотелось учиться. Сама Мария в школу и вовсе не ходила, а потому и читать не умела, так что относилась к образованию своих детей спокойно. Для нее школа была местом, куда стоило ходить, только если на это было время. Ей не нравилось будить Маргериту по утрам, так что она позволяла ей спать сколько угодно, а прогулы и мнение учителей мало ее тревожили.
Остальные отпрыски Джакко уже выросли, некоторые к тому моменту даже завели своих дети. У одного из братьев Маргериты были мелкие проблемы с законом, но в остальном семья не привлекала внимания властей… пока мать подружки Маргериты, Антония, не насторожило поведение девочки. Теперь полиция Мирандолы хотела понять, что творилось у них дома. В частности, они хотели узнать, о каком видео говорила Антония. Порядок действий был следующим: они пришли домой к Джакко после обеда, где-то через месяц после того, как школа Маргериты уведомила их о проблеме. Санто только вышел из душа, когда заметил полицейские огни со двора. Он выглянул в окно, увидел 5 или 6 патрульных машин и подумал, что кто-то покончил с собой. Однако полицейские позвонили в их дверь, сказав, что они с Марией – подозреваемые в ограблении. «Кто-то видел, как вы заходите в магазин, а ваша жена ждет в машине».