«Было лезвие, которое падало сверху и резало людей. Однажды на меня упала голова мальчика, и я испугалась. Они складывали головы и остальное в корзину и выкидывали это в реку», – рассказала Маргерита.
Река Панаро течет всего лишь в паре сотен метров от кладбища. Именно там за 3 года до начала дела педофилов, в 1995-м, пятеро мальчиков из Финале-Эмилия нашли череп во время рыбалки. Тогда окружной прокурор не придал значения находке, но кто-то об этом вспомнил, и теперь та история должна была помочь дополнить эту. Телефон судмедэксперта снова зазвенел. Он отправился в архив, чтобы найти дело странного черепа без челюсти и органических останков, которое так удивило доктора Бедуски и его коллег.
Однако картина все еще не складывалась. По словам Маргериты, сатанисты не выбрасывали части тела в реку Панаро у кладбища Финале-Эмилия, где нашли череп. От них избавлялись в другом месте: в городе Казони, что в 30 километрах от Финале-Эмилия. Зачем ехать туда, если можно просто повернуться спиной к надгробиям, пересечь небольшой незаселенный участок у реки и войти в единственное слепое пятно, далекое от домов, дорог и любопытных глаз. Зачем ехать в Казони? Маргерита знала местность. Джакко жили там несколько лет до переезда в Масса-Финалезе, а одна из старших сестер девочки, Флора, до сих пор жила там. Инспектор Пагано не нашел ничего ни в Казони, ни в местности поблизости, не считая того, что дом Флоры был близко к реке, а «в нескольких футах была тропинка к берегу», где «в считаные минуты можно было избавиться от чего угодно». Обвинение решило заглянуть под каждый камень. Чтобы найти тела, они наняли компанию, чтобы разворошить Панаро и исследовать ее глубины. На операцию было потрачено 150 миллионов лир ($88 000), но ничего так и не нашлось.
Несмотря на длительный и дорогостоящий процесс расследования и обыски подозреваемых, ничего, что имело бы отношение к делу, не обнаружилось. Несколько порнографических журналов и видео, пара ботинок на каблуках, старый полароид – да, но ни оружия, ни крови, ни фотографий или видео с педофилией или снафф-фильмов[9], снятых на кладбище.
После «штурма», который произошел на рассвете 12 ноября 1998 года, детей Лорены отдали в разные семьи. Им назначили расписание сессий с доктором Донати, в ее офисе в Ченаколо-Франческано в Реджо-Эмилии. Доктор Донати близко познакомилась с монахинями, и встречаться в их здании было удобно приемным семьям, которые как раз жили поблизости. Кроме того, это было достаточно далеко от Мирандолы, так что дети не рисковали столкнуться с родителями и другими родственниками.
Всю зиму Ковецци сохраняли молчание. Однако через 2 месяца, когда социальные службы продлили приостановление опеки, запрещая Лорене и ее мужу видеться с детьми, Ковецци перешли к решительным действиям. Они обратились к юристам и журналистам, давали интервью и снимались на телевидении. Их история привлекла внимание многоуважаемого Карло Джованарди, и в марте 1999 года он вместе с юристом и сенатором Аугусто Кортеллони обратился к министру юстиции Оливьеро Дилиберто, чтобы разобраться в этом деле. Они представили длинный и детальный отчет, который завершался вопросом: «Почему они забрали детей, которые ни о чем не говорили и чьи родители даже не находятся под следствием?»
Однако 17 марта, за день до того, как министр должен был ответить на запрос, полиция получила ордер на арест супруг Ковецци. Через 4 месяца их старшие дети, Вероника и Пьетро, обвинили родителей в сексуальном насилии. Какое совпадение! По словам Вероники, Дельфино насиловал ее, а Лорена наблюдала за ними из-за двери. Девочка заявила, что дяди по матери, которых обвиняла и Кристина, были самыми настоящими монстрами: они отводили ее в амбар, завязывали ей глаза и по очереди насиловали ее «металлической палкой». Пьетро, второй сын, заговорил сразу после Вероники. Их дядя, Джузеппе, музыкант и брат их матери, по его словам, насиловал его «шилом», а дядя Эмидио использовал наждачную бумагу. Все происходило в их доме или доме дедушки и бабушки по материнской линии, где дядя Джулиано избивал его и его братьев электропроводами. Следом заговорил и Федерико. Авроре было всего 3, а потому от нее дождались лишь обрывочных воспоминаний, как мать оставляла ключи в двери, чтобы «марроканцы» могли заходить, когда вздумается.
В этот период дети не виделись друг с другом, не могли общаться или влиять друг на друга каким бы то ни было образом, но каждый из них рассказывал доктору Донати, что происходило, когда они были на кладбище: «Они привязывали нас к деревянному кресту, а потом бросали в нас ножи… Они заставляли держать очень горячую подкову в руках… Священники точили ножи, а потом кидали их в нас… Они заставляли нас сжигать кресты, потому что не верили в Иисуса. Они верили в Дьявола, потому что он делает плохое, и они хотели, чтобы мы тоже делали плохое. А потом, поджигая кресты, они заставляли нас молиться Дьяволу… Они связывали нас, клали вокруг петарды и поджигали… Они делали больно там, внизу, пилкой для ногтей, шилом, кусачками, наждачной бумагой… Нас водили туда в белье, даже зимой, когда был снег… Один раз в фургоне были дети, и они запустили туда двух больших мышей…» Пьетро рассказал следователям о самой ужасной детали: как родители помогали ему убивать разных детей в приходском театре. Как минимум по пятнадцать в неделю.
Казалось, что дети Ковецци считают своих родителей развратными и кровожадными монстрами – уж точно не приверженцами Лурдской Богоматери и не образцовыми благочестивыми родителями. Неважно, что религиозное общество сплотилось вокруг Лорены и Дельфино в знак солидарности. Дети не хотели домой. Более того, приемные семьи были удивлены, что они не звали маму и папу, вместо этого быстро привыкнув к новым опекунам.
Отчасти я все еще не мог осознать динамику реальных событий, а отчасти не понимал, почему дети Ковецци тоже выдвигали такие серьезные обвинения в адрес родителей. Веронике было 12 – уже не маленькая девочка, а почти подросток. Она была намного более развитой, куда лучше осознавала мир вокруг, чем 7-летний Дарио или 8-летняя Марта. Зачем ей врать? Зачем рассказывать такие жестокие истории про людей, которых – теоретически – любила больше всех на свете? Я не мог найти этому объяснение ни как журналист, ни как отец двух детей, появление которых на свет изменило мою жизнь. Эта история была настоящей черной дырой, и чем больше я в нее всматривался, тем сильнее искажались социальные нормы и причинно-следственные связи, которые я раньше считал нерушимыми. Казалось, что я попал в параллельную вселенную, где все перевернуто с ног на голову. Это пугало, но я чувствовал какое-то притяжение к этому мрачному делу. Я стал одержим этой историей, не читал ни о чем другом, не говорил ни о чем другом, не интересовался ничем другим. За ужином с друзьями, на работе, где бы я ни был, я все равно возвращался к этой теме. Все, с кем я говорил, начинали смотреть на меня со страхом и растерянностью. Чем глубже я погружался в эту историю, тем больше чувствовал опасность. Раньше я не работал ни над чем подобным. Это была мутная и мрачная история, которая оставалась со мной, даже когда я откладывал свои папки и заметки.
Я чувствовал себя растерянным и сбитым с толку. На протяжении многих лет я учился отгораживаться от страданий окружающих, а теперь впервые столкнулся со страхами, способными пробить мою броню. Дети, чьи трагедии стали моим хлебом насущным, были приблизительно того же возраста, что и мои собственные. Что они видели дома, с чем сталкивались? Существовала ли вероятность того, что их родители были правы, и детей просто настроили против них? Неужели посторонний человек может так быстро уничтожить глубинную связь между матерью и ее ребенком? Я начал бояться мелочей, бытовых деталей. Вдруг мой ребенок увидит, как я раздетый выхожу из душа, и скажет что-то в садике? Может, что-то нарисует, а воспитатели не так это поймут? Я начал бояться, что, совершая простые действия, например, купая детей, я могу подвергнуть себя риску, если кто-то спросит: «Трогали ли тебя твои родители?» Но все не могло быть настолько просто. В тех семьях из Массы и Мирандолы должно было происходить что-то еще, о чем я пока не знал. Я читал сотни страниц днем и ночью, но мне не удавалось разогнать туман, который, казалось, мешал разбирать строчку за строчкой. Сколько правды было в тех документах? Все? Не может быть. Ничего? Тогда история не складывалась. Где пролегала грань между реальностью и вымыслом? Кто и как провел эту линию? Выяснить это было невозможно.
12
Мы с Алессией месяцами сидели за документами, восстанавливая дело по кусочкам. Пять судов, около двадцати подозреваемых, обвинительные и оправдательные приговоры, которые чередовались и накладывались друг на друга. Иногда создавалось впечатление, что в произошедшем нет никакой логики.
В 1997-м, когда разворачивалась история, она положила начало судебному разбирательству, которое касалось очень небольшой группы людей, известных как Педофилы-1. Среди них были семья Гальера, Федерико Скотта, Роза и Фредоне. В то время им были предъявлены обвинения в сексуальном насилии над Дарио, Мартой, Элизой и Ником как дома, так и в неустановленных квартирах в их районе. Все подозреваемые были осуждены на уголовном процессе в Модене, в апелляционном суде в Болонье и в кассационном суде в Риме.
В октябре 1999 года, в процессе судебного разбирательства по делу Педофилов-1, дети, вовлеченные в него с самого начала, начали давать дальнейшие показания. Дети, которых изъяли недавно, также поделились новой информацией, и начался параллельный судебный процесс над группой Педофилы-2. В нее входили подозреваемые из первого дела, а также новые, которых обвинили Маргерита, Кристина и дети Ковецци – дон Джорджио Говони, Санто Джакко и его сын Антонио, а также Джулиано, Моника и вся семья Морселли, включая мать из Мирандолы и отца из Масса-Финалезе. Подозреваемые в процессе Педофилы-1 были обвинены в домашнем сексуальном насилии над несовершеннолетними до 11 лет. В процессе Педофилы-2 их обвинили также в проведении встреч на кладбищах с целью участия в оргиях и ритуалах. Дон Джорджио и Рита Спинарди, учительница Дарио из Пегоньяги, подозревались в пособничестве с целью лишить Дарио личной свободы, а также в том, что они уводили его из школы и угрожали расправой.