Романо и Адриана Гальера отрицали все обвинения, но из-за слов Игоря их проблема стала еще более серьезной. Весной 1997 года Дарио, кажется, нашел в себе смелость, чтобы рассказать о других инцидентах, произошедших за пределами дома Гальера. Там были и другие дети. Госпожа Тонини продолжала тщательно записывать каждое слово Дарио, а затем передавала информацию доктору Донати. Та все глубже погружалась в ужасающую историю и собирала дополнительные детали во время сессий с Дарио. Он говорил, что иногда Романо водил его в дом соседей, где его ждали двое: женщина по имени Роза и мужчина, которого называли Алес. Дарио четко помнил, что его отец как минимум однажды сказал этой женщине: «Я оставлю мальчика вам, если вы дадите денег».
Роза была странной дамой, и ей нравились странные вещи. Она пообещала Дарио, что если тот будет послушным, то сможет остаться с ней и делать что угодно. Даже пообещала, что ему не придется больше ходить в школу. Роза жила в доме в сельской местности, далеко от любопытных глаз. Когда Дарио был с ней, она заставляла его бить ее кочергой и совершать половой акт, пока Алес делал фотографии на полароид. Кроме этого Дарио ничего не помнил. Это происходило, когда он был маленьким и еще жил с родителями, так что, вероятно, ему было года 3. Только одну деталь мальчик не мог забыть: когда отец приезжал за ним, эта пара давала ему деньги. Пока Дарио говорил, доктор Донати внимательно следила за языком его тела. Впрочем, мальчик в целом выглядел несчастным. Родители ужасно его травмировали.
Закончив рассказ, Дарио подошел к окну и открыл его, сказав, что хочет выброситься из него, потому что больше не может жить с этими воспоминаниями. Доктору Донати удалось его отговорить, и потому он сел к ней на колени и свернулся клубочком. Может быть, его отец и был болен, раз был готов продавать сына друзьям, но почему же его не защитила мать? У Дарио был ответ. Адриана и Барбара тоже ходили в тот дом. Им тоже нравилось, когда их били кочергой.
Госпожа Тонини была в ярости. До этих откровений она чувствовала смесь жалости и отвращения к изможденной невежественной женщине, которая была неспособна даже позаботиться о собственном сыне. Но теперь ее переполнял такой гнев, что она не могла скрыть его от Дарио. Как мать могла допустить такое? Неужели она так боялась Романо, что позволяла ему что угодно и сама изменилась до неузнаваемости?
Дарио слушал ее и кивал. Теперь он тоже злился, однако в то же время испытывал и чувство вины. Это частое ощущение у жертв сексуального насилия несмотря на то, что ни о какой вине не может быть и речи. Доктора Донати волновало множество вопросов; предстояло выяснить, кем были те друзья семьи Гальера и где они жили. Дарио начал собирать воспоминания воедино, восстанавливать путь до того самого «старого, но большого дома», который принес ему столько боли. Должно быть, он находился в окрестностях Масса-Финалезе, но Дарио не мог точно сказать, где именно. Он помнил, что госпожа Роза была замужем и у нее не было детей, но не смог описать ее внешность. Все, что он помнил – каштановые волосы. Алес же, ее муж, который делал снимки, выглядел как новый дедушка Дарио, отец госпожи Тонини: «большой дядя с усами».
Полиция начала расследование. Стало известно, что у Романо Гальера был знакомый, подходящий под описание: толстый 50-летний брюнет с татуировками и густыми черными усами. Он как раз был из Масса-Финалезе, но его звали не Алес, а Альфредо. В городе его звали Альфредоне или Фредоне. Репутацию он имел сомнительную: в полиции обнаружили длинный список из преступлений, включая вымогательство и торговлю краденым, к которым Альфред имел отношение. Постоянной работы у Фредоне не было – он вечно играл в карты и без лишних рассуждений мог использовать свои массивные руки, чтобы прописать парочку sciafòn по лицу какому-то невезучему дружку. Кроме того, в городе говорили, что он сутенер, на которого работало несколько девочек. Считалось, что Гальера – его подручный, которого Фредоне заставлял выполнять всякие мелкие задания.
В то время Фредоне жил в загородном доме в Скортикино, меньше чем в пятнадцати минутах от Массы. Там же жила и некая Роза Мария. Когда к ним с целью ареста прибыл инспектор Антимо Пагано из полиции Мирандолы, Роза казалась искренне пораженной. Фредоне же не был удивлен. Он привык к полиции, обыскам и ночам в участке – может, даже и не понял, по какому поводу его снова арестовали. Инспектор Пагано услышал его фразу: «Надеюсь, Романо не облажался с чем-то». Фредоне имел в виду проблемы Романо с младшим сыном и его арест. А вот Роза была очень нервной и постоянно спрашивала у полицейских, в чем дело.
Фредоне рассмеялся:
– Не переживай, будем дома к утру.
Роза узнала, в чем ее обвиняют, уже в тюрьме в Ферраре. В сговоре с другими подозреваемыми она и ее муж предположительно нарушили несколько недавно ратифицированных статей уголовного кодекса, регулирующих меры реагирования на сексуальное насилие. Оказавшись в камере, Роза без сил рухнула на пол. Ей не разрешили взять даже сменную одежду. Услышав обвинения, Фредоне, содержащийся под стражей в Модене, перестал смеяться.
Через неделю обвинение показало Дарио фотографии подозреваемых. Он указал на одну из них, но затем отказался от своих слов. Алеса там не было. Вскоре после того, как они с госпожой Тонини ушли, он попросился назад и указал на фотографию толстого мужчины с мальчиком на руках. Это был Фредоне.
Дарио все еще собирался с силами, чтобы все рассказать. После месяцев вынужденного молчания он наконец понял, что ему больше нечего бояться, – в этом осознании ему очень помогла доктор Донати. Он был в безопасности. Да, говорить про произошедшее трудно, но теперь он знал, что ему будет проще, если он сбросит эту ношу. Именно поэтому Дарио продолжил называть имена.
«Леди Р. и ее дилер», как называли их некоторые местные, были не единственными насильниками. Родители возили Дарио в квартиру двух парней, которые разъезжали на «Веспах» – красной и черной. Там бывали и другие дети, которых родители оставляли с незнакомцами на пару часов. Дарио видел там ужасные вещи, но не мог опознать место и тех, кто сломал судьбы стольких детей.
Имена Франчески и Федерико были в длинном списке подозреваемых, а имена двух маленьких девочек из Мирандолы – Элизы и Марты – в списке жертв. Доктор Донати уже начала сессии с ними: Элизе предстояло справиться со своими травмами, а Марте – пройти непростую сепарацию от матери. Они были соседками, а их родители – Франческо и Федерико – были друзьями. Пусть они и жили в 15 километрах от Массы, Дарио был с ними знаком.
5
К лету 1997 года, всего через 3 месяца после первых откровений Дарио, сеть педофилов уже приобрела размах в 15 километров: от Массы до Бондено и Мирандолы. 11 июля, когда по радиостанциям на повторе крутили последнюю песню Puff Daddy – I’ll Be Missing You, прошла встреча Альберто Цирольди, судьи по предварительным расследованиям Модены, с Дарио, доктором Донати и ее коллегой. Дарио, вновь превозмогая стыд и стеснение, удалось рассказать им про случаи насилия.
Несколько дней спустя были разосланы обвинения в отношении Романо, Адрианы, Игоря, Розы, Фредоне, четы Скотта и Франчески. В сентябре того же года Франческа покончила с собой, так что остальным обвиняемым предстояло сидеть на скамье подсудимых без нее. Обвинителям Модены казалось, что все готово. У них были показания Дарио, результаты медицинских обследований Элизы и Марты, а еще они верили, что Марта вот-вот расскажет о произошедшем. Они не сомневались, что обвиняемые загнаны в угол.
Приблизительно в это время доктор Донати встретилась с прокурором Андреа Клаудиани. Психолог была встревожена и хотела немедленно с ним пообщаться, потому как Дарио, вернувшись с летних каникул в Гаргано, куда он ездил с Тонини, упомянул еще более зловещие события, чем прежде. Клаудиани оторвался от своих дел и внимательно ее выслушал.
Мальчик вспомнил еще одно имя – Джорджио. Романо знал его и возил Дарио к нему домой. Дарио думал, что Джорджио – мэр, но был в этом не до конца уверен. Более того, он сразу исправился, решив, что Джорджио был доктором, а затем вновь засомневался. Дарио запутался, ведь он виделся с двумя мужчинами по имени Джорджио. Первый был знакомым его отца, Романо, и насиловал его и Марту за денежную плату. Второй был женат на женщине с черными косами. Доктор Донати и госпожа Тонини сосредоточились на первом, мэре-докторе, которого между собой называли «Джорджио-Один». Госпожа Тонини предположила, что описание больше напоминает священника – и оказалась права.
Больше всего Дарио пугали этот мужчина и его тезка, «Джорджио-Два». Они говорили мальчику, что тот будет гореть в аду, из-за чего Дарио страдал от кошмаров. Ад. Это слово открывало двери целому потоку ужасающих воспоминаний с последней встречи с родителями. Доктора Донати же это слово насторожило, напомнив ей про инцидент, о котором Дарио упоминал некоторое время назад. Когда он был маленьким, он ездил на чьи-то похороны, наверное, родственника, и видел, как женщина несет гроб, – это произвело на него неизгладимое впечатление. Могла между этими событиями быть связь? Похороны и два Джорджио, грозящие мальчику адом? Дарио утверждал, что да.
Ночное кладбище. «Мэр Джорджио» в балахоне. Взрослые рядом с ним. Романо, Адриана, Игорь, Барбара, Федерико, Франческа, Роза и фотограф Алес. На некоторых из них маски с изображениями тигра, пантеры или вампира. Они проводили какой-то ритуал, открывали гробы и запирали внутри детей. Дарио, Элизу и Марту положили в гробы с крестами на крышке. Внутри было темно, и испуганный Дарио пытался выбраться, но крышка из дерева и металла была слишком тяжелой, чтобы его хрупкие ручки могли с ней справиться. Дарио помнил, что плакал и слышал, как смеялись взрослые. Затем кто-то поднял крышку, и он снова увидел свет и вдохнул прохладный ночной воздух. «Мэр Джорджио» серьезным голосом объявил, что теперь они переродились как дети Дьявола, и приказал взрослым избить их дубинками.