– Что? Нет! Этот Уорд очень симпатичный, с такими зелеными глазами и… Это не важно! Главное, что он ведет себя так, будто я пустое место! Он от злости аж краснеет!
– Так этот симпатичный инспектор ведет дело Глифа? – Едва закончив фразу, Хэлла забеспокоилась, что Лира что-нибудь заподозрит. К счастью, охмелевшую знакомую явно интересовал совсем не преступник…
– Чем ты слушала? Я же сказала, что его наружность вообще не играет роли! И милые веснушки меня не подкупят! Он мужлан и грубиян!
Мальва захихикала, а Хэлла облегченно улыбнулась. Если бы Лира поняла, что сестру умершей подруги больше интересуют обстоятельства убийства, чем ее милая болтовня… Вышло бы неприятно.
Хэлла знала Лиру довольно давно, еще со времен Королевского университета. Там, на целительском факультете, обучалась и Роза. За год они успели подружиться, а Лира стала частым гостем в их особняке. Правда, после первого же курса Лира перевелась в другой университет и уехала из столицы изучать некромантию. Роза поддерживала с ней связь, они переписывались и даже встречались, когда Лира приезжала летом в столицу. А последний раз они виделись на похоронах Розы… С тех пор прошло уже больше года. Хэлла оборвала связь со всеми «из прошлого», и встреча с подругой сестры, хоть и могла стать полезной, навевала к тому же приятные воспоминания.
– А кто украл вино? – вдруг спросила Лира, пытаясь добыть из опустевшей бутылки хоть каплю.
– По-моему, нам нужно переходить на чай, – задумчиво ответила Хэлла, глядя на дно бокала.
– Ой! Я купила сегодня на прогулке изумительный кленовый чай! – Мальва вскочила, мимолетно поморщившись от боли. – Сейчас сделаю!
– Может, сказать Мими?
– Мими ненавидит чай, ты же знаешь, она больше по кофе или какао. А дойти до кухни я уж точно в состоянии.
Как только Мальва покинула зал, Лира негромко спросила:
– Как она?
– Лучше, – слабо улыбнулась Хэлла. Она не соврала. Пару сезонов назад Мальва не могла ходить и кашляла кровью, ремиссии с трудом удалось достичь. Но ни те страшные дни, ни то, как получилось спасти сестру, вспоминать не хотелось.
– А что с вашим особняком?
– Пришлось продать… Нужно было на что-то жить. Вот я и купила нам домик. Часть денег ушла на лекарства, кое-что я отложила. Ну и устроилась на работу…
– Ах да! Ты теперь журналистка?
– Великие Магистры, – засмеялась Хэлла. – Нет, красиво излагать свои мысли я никогда не умела. А вот рисовать могу, так что работаю иллюстратором в газете. А тот журналист, с которым я была на Джексон-роуд, попросил меня подготовить изображения для статьи. Дом, оказывается, интересный, там были и Глиф, и Фантом…
– Да-а-а, – Лира покачала головой, – два самых загадочных преступника посещают один и тот же дом, интерес газетчиков понятен. Хотя Фантом оставлял магический след, ауру. А после Глифа ничего не было…
– Ауры не будет, если не пользоваться магией, – пожала плечами Хэлла. – Может, он просто не стал применять силу.
– Может… Интересно только, зачем он вырезает на жертвах символы… Я посмотрела предыдущие отчеты о других телах, – задумчиво забормотала Лира, – и там то же самое… Они разные и совершенно бессмысленные…
– Незнакомые формулы?
– Честно говоря, я и сама начала сомневаться, наверное, стоит проконсультироваться с алхимиками, но…
Лира подняла руку, пальцем чертя в воздухе символы. Они загорались неярким золотистым светом, застывая в пространстве.
– Золото, соль… Бессмысленно… Ну и вот такое… – В воздухе завис треугольник, внутри которого был заключен квадрат. – Его даже в алхимических справочниках нет, хотя он кажется мне смутно знакомым… Ты не помнишь?
– Нет, – еле слышно промямлила Хэлла, делая вид, что допивает что-то из бокала. Сердце ее забилось быстрее, от волнения стало трудно дышать. Казалось, вот-вот внутри квадрата появится и круг, завершая символ, но Лира так и не дорисовала его. Она махнула рукой, рассеивая магию.
Вернулась Мальва с чаем и книгой. Оказалось, что Лира давно хотела ее прочесть, и разговор между ними завязался сам собой, а Хэлла наконец получила передышку на раздумья. Она опасалась перейти черту и задать какой-нибудь неаккуратный вопрос про Глифа, ведь той информации, что удалось узнать вскользь, было недостаточно. Впрочем, кое-что уже было. Например, символ. Знакомый с детства, но не вписанный в справочники за ненадобностью. Его можно было бы найти разве что в томах по истории алхимии, которая начиналась бы с Древней родины, или среди знатоков.
Нужно разузнать про Глифа, а еще, видимо, и про Фантома. Связаны ли они? Нужно больше информации…
– …с пистолетом? – воскликнула Лира, сбивая Хэллу с мысли.
– Ну, он облизал его перед тем, как…
– Но это же металл! А он был заряжен? А то выстрелил бы в процессе… Ну и дурацкая же была бы смерть!
– Вы сейчас про что?
– Про романы с постельными сценами.
– А как пистолет с ними связан?
Лира захихикала, а Мальва покраснела.
– И разве тебе уже продают такие книги? – возмутилась Хэлла, уставившись на сестру.
– Только не занудствуй! Не все стремятся к званию почетной старой девы.
Ответить было нечего, оставалось только хватать ртом воздух под смех Лиры, которая уверяла, что принесет несколько книг для «ознакомления». Они просидели до позднего вечера, пока Мальву не начало клонить в сон. Лира уехала на кебе, а Хэлла поднялась к себе, чтобы собраться.
Ночью в Клоаке лучше не привлекать внимания выглаженным чистеньким костюмом. Поношенный и пропахший дымом идеально подойдет для вылазки. Нужно было собрать побольше информации о Фантоме, раз уж он проник в тот же дом, что и Глиф… А может, они все-таки были одним лицом? Или действовали вместе?
Хэлла не стала выдумывать невероятные планы, она переоделась, с помощью магии слегка видоизменила черты лица и наконец погрузилась в смрадный и опасный мир ночной Клоаки. Чтобы не бродить по улицам, опасаясь каждого прохожего, Хэлла зашла в первый попавшийся кабак. Там воняло дешевым пивом и джином, рвотой и мочой. Парочка забулдыг валялись под столами, но никто не обращал на них внимания. Некоторые пили, другие играли в карты, но самое главное – то тут, то там слышались разговоры.
Хэлла, занявшая столик у стены, особых вопросов не вызвала. Только когда расплачивалась за пинту пива, у нее спросили возраст, и она, чуть понизив голос, буркнула: «Девятнадцать». Судя по усмешке, не поверили. Видно, решили, что пацаненок забрел выпить и покурить. Впрочем, в Клоаке такое никого не заботило, потому от Хэллы и отстали. Пить местное пиво она не могла, на вкус оно было слишком горьким и кислым. Поэтому пришлось достать сигареты, чтобы не слишком выбиваться из местной фауны.
– …в белой маске… – послышался обрывок чьей-то беседы.
Хэлла тут же повернула голову, взглядом выискивая говорящего. Им оказался коренастый лысый мужичок в заношенной грязной одежде через два столика от нее.
– Да, рассказывай! – пробасил широкоплечий незнакомец, громко сморкаясь. – Шел бы ты и другим брехал. Я с работы. Мне эти сказки про благородного вора вот где, – он провел ребром ладони по шее. – Я монетки сам добываю, а ты иди у своего призрачного дружка в маске попроси.
Мужичок потянулся было к закуске, но по рукам его огрел другой, сидевший сбоку. Лысому пришлось спешно ретироваться, рыская глазами по столикам. Хэлла сразу поняла, что это не просто завсегдатай кабака, он его постоялец. Один из тех, кто так старается сохранить атмосферу, валяясь под каким-нибудь столом, пока его не выкинут на улицу.
– Пацан, ты один тут? – лысый тут же заметил взгляд Хэллы, которая только успела прикурить.
– Ну, – буркнула она.
– Тебе сколько, дюжина зим? – заржал лысый, без стеснения присаживаясь за стол. Действительно, что может сделать щуплый мальчишка, каким сейчас казалась Хэлла?
– Чо те? – Приходилось сокращать фразы, чтобы не выдать себя голосом и мимикрировать под общество местных, едва ли общающихся высокопарным слогом.
– Пиво стоит без дела, – лысый подтянул к себе кружку, – жалко!
Хэлла была даже рада, что у нее забрали этот мерзкий напиток.
– Папироски у тебя какие, сладкие… Где взял?
Сигареты действительно были дорогими – мягкие и с добавками, чтобы сгладить послевкусие. Другие курить было сложно, они душили и провоцировали предательский кашель.
– Спер, – коротко хмыкнула Хэлла. – Что ты там про маску говорил?
Лысый ухмыльнулся, отпивая пиво:
– Любопытный ты малый, я гляжу. А что мне за слова перепадет?
Хэлла выразительно посмотрела на пинту пива.
– Мало, мальчик. Не пойдет так.
Вот выродок! Другим за так рассказывал, лишь бы заслушались и забылись, пока он таскает у них закуску и отпивает из кружек, а тут вон как осмелел – требует. Хэлла покопалась в кармане брюк, выуживая обрывок бумаги, на котором Мими записала список покупок.
– Все что есть.
– Вот это разговор!
Хэлла попыталась сдержать самодовольную усмешку. Легкая иллюзия, рассчитанная на одного поддатого простофилю, не требовала ни особых энергетических затрат, ни сложных формул и пассов. Если бы мужик знал, что перед ним маг-иллюзионист, он бы спрятал глаза. Иллюзии работали не только на пространство, но и на сознание человека. Сейчас был именно тот случай, когда Хэлла применяла ментальную магию. Она всегда давалась ей проще остальной, вот и теперь не составило труда сотворить из клочка бумаги купюру крупного номинала, которую увидел бы лишь тот, кто пока смотрел ей прямо в глаза.
Хэлла протянула «купюру» и поторопила:
– Ну?
– А что «ну»? Все знают, ходит по Клоаке призрак! Грабит богатеньких, раздает деньги бедным! Вот и весь сказ!
– Убивает?
– Ты глухой? Я же говорю, грабит! – по слогам выговорил лысый. – Никого он не убивает.
Либо той ночью был не «призрак», либо люди многого не знали о местном «благородном воре». Мужик тем временем допил пиво и поднялся, явно собираясь обзавестись новой пинтой, а то и двумя сразу. И пока он не понял, что вместо денег у него обрывок бумаги, Хэлла поспешила покинуть кабак.