– Кто она? – грубо прервала черноволосая незнакомка, выдыхая дым.
– Это мисс Апат, помнишь? Я рассказывал.
– Ясно, – буркнула девушка. Она сделала последнюю затяжку, затушила бычок в стеклянной пепельнице и поднялась: – Тогда мне точно пора. Не нравится мне эта сторона…
– До встречи, – Теодор помахал ей рукой уже в спину.
– Кто это был? – поинтересовалась Хэлла, опускаясь на освобожденное место.
– Боюсь, это не твое дело, дорогая. Так что ты хотела? Надеюсь, горячий поцелуй?
– Ты озабоченный.
Теодор рассмеялся, запрокинув голову.
– Нет новостей насчет Фантома или Глифа?
– Так и знал, что ты меня используешь, – Дин картинно надул губы, поднимая кружку недопитого капучино. – Приходишь только ради информации. А сама даже не говоришь, зачем тебе это.
– Хочу стать как Рубиновая дама! – выпалила Хэлла.
– Оу, – только и произнес Теодор.
– Да! Я раскрою Глифа! Или Фантома! Без разницы. Но это принесет мне славу. И деньги!
Фантом интересовал не меньше, так что в целом было не принципиально, кого раскрывать. И раз уж Фантом сам попадался Хэлле, значит, стоило хотя бы узнать о нем все, что можно.
– Как мило. И ты пришла ко мне? С чего бы?
– Предлагаешь сразу к мистеру Гловеру? – хмуро спросила Хэлла.
Дин хмыкнул:
– Пожалуй, нет…
– Тогда помоги мне. Я не останусь в долгу.
– Этот разговор мне уже нравится. Потому что информация покупается…
– И сколько тебе заплатить?
– …другой информацией! – закончил Теодор. – Принеси мне сенсацию, и обещаю, что расскажу, а пока… не в моих правилах оставлять даму в беде. Так что с началом помогу, но дальше сама.
Хэлла хотела было сказать, что вовсе не дама в беде, но осеклась. Что-то ей это напомнило… Точнее, кого-то… Впрочем, ерунда. Многие говорили про «дам в беде», в этом нет ничего подозрительного.
– А хвататься за все и сразу – плохая идея, дорогая. Выбери кого-то одного.
– Очевидно, Фантом, – вздохнула Хэлла. – Ты ведь пишешь про Клоаку, значит, и про него, следовательно, разбираешься в этой теме.
– О, я разбираюсь! – подтвердил Теодор.
– И что? Есть информация, которая не публиковалась?
– Есть кое-что, – кивнул он. Затем огляделся и опустился к столу, маня Хэллу пальцем. Она послушно наклонилась ближе. – Об этом не говорят, и об этом мало кто знает, но Фантом оставил… Хм…
– Что?
– Вкусно пахнешь, необычно и свежо. Это что? Смородина?
Хэлла резко выпрямилась, чувствуя, что краснеет. Вот же поганец!
– Я тебя прибью!
– Извини, немного отвлекся.
– Ты точно озабоченный!
Теодор беспечно пожал плечами.
– Так ты дослушаешь?
– Если ты еще раз…
– Не скажу. По крайней мере, не в ближайшее время. Позже ручаться не могу.
Недовольно пыхтя и хмурясь, Хэлла снова наклонилась к Дину.
– Фантом оставил магический след, но не обычный, а такой, какой оставляют кирпичи…
Бывшие узники лаборатории… Значит, Фантом один из них? Хэлла недоверчиво уставилась в серые глаза перед ней. Теодор смотрел прямо, не моргая. От него явственно исходил аромат табака, кофе и уда[34].
Хэлла отодвинулась, откидываясь на спинку стула. Дин медленно повторил за ней:
– Ну как информация?
– Это точно?
– Более чем.
Значит, Фантом – кирпич…
Белые волосы, бледные глаза, разгорающиеся светом, неестественно повернутая шея, мертвое тело Розы…
Хэлла зажмурилась, пытаясь избавиться от удушливой тяжести воспоминаний. Дерек был прав, когда назвал ее пустоголовой. Наверняка он понял бы сразу, понял при первой же встрече с Фантомом, а она… Она маг, неплохой маг, и даже не почувствовала… Впрочем, он и не использовал при ней энергию, но все же…
– Чего это ты помрачнела, дорогуша?
– Просто думаю, как опять все возвращается к проклятой лаборатории…
– Ну, последствия ее работы будут ощущаться еще довольно долго. Даже интересно, не потому ли вернулся новый дюк Баррет…
Хэлла растерянно моргнула:
– С чего ты взял, что он вернулся?
– Ну, в газетах об этом не трубят, он наверняка постарался сделать все как можно тише и незаметнее. Но, скажем так, у меня надежные источники.
– Даже если это правда, думаешь, он решил продолжить дело отца и снова похищает детей? Паршивая же затея, особенно сейчас, когда мы сидим на пороховой бочке под названием «народное недовольство».
– Не знаю. Кажется, он не был идиотом. Но зачем-то он вернулся…
– Переждал, пока гнев на Барретов уляжется и сосредоточится на всех остальных. На королевской семье и пэрах, например, которые допустили все это и до сих пор используют обычный народ. Похоже, вся эта заварушка и стала последней каплей.
– Зачем тогда возвращаться именно тогда, когда все так напряженно?
Хэлла пожала плечами. Ответ был, кажется, очевиден. Как говорится, если толпу нельзя победить, то ее нужно возглавить.
– В любом случае, думаю, у нового дюка свои планы, и вряд ли они связаны с похищением детей. Так что давай уже переведем тему. Про Глифа ничего не слышно?
– О! Знаешь же, что он ранил инспектора?
Хэлла кивнула. Газеты не преминули упомянуть некоего М. Уорда, который «героически упустил преступника». Очевидно, для полиции статьи были больше негативными. Во-первых, как они могли проморгать его, когда он оказался прямо у них под носом, но при этом вязать людей на каждой манифестации? Это вызывало недовольство. Во-вторых, Глиф несколько симпатизировал обычным гражданам, ведь убивал исключительно лордов. Только последней жертвой стала вдова, впрочем, сочувствие сошло на нет, стоило людям узнать, что дама была вхожа в высший свет. Для народа она чужая – не работница, не мещанка, лишь очередная представительница богатых, которые эксплуатируют чужой труд.
– Говорят, там что-то нашли. Не знаю что, но это может помочь вычислить убийцу.
– Это все?
– Пока да.
– Спасибо, – искренне сказала Хэлла, поднимаясь.
– Проводить тебя?
Она криво улыбнулась:
– Умоляю, я выгляжу как странноватый парнишка. А если ко мне кто-то и привяжется, я заставлю его лакать воду из ближайшей лужи.
Теодор негромко рассмеялся. Хэлла махнула ему на прощание и вышла прямо в объятия осени. Под ногами шелестели опавшие листья, над головой повисло мрачное небо. Во тьме сквозь пену облаков проглядывался свет Магны[35]; его, впрочем, было недостаточно, чтобы прогнать темноту. Зато с этим справлялись фонари, которые, словно солдаты, выстроились у дороги. Кристаллы в них ровно сияли, помогая прохожим разбирать путь.
Хэлла остановилась на перекрестке, зябко кутаясь в пальто. Она огляделась, пытаясь решить, куда идти. Хотелось к Мальве и Мими. Они почти наверняка играют в карты или зачитывают вслух те ужасные любовные романы, которые притащила недавно Лира… Кстати, о ней… Может, стоит зайти? Вдруг у нее есть новости.
Дом Греев стоял почти на границе между Мидлтауном и Олдтауном. Он был меньше некоторых особняков, но казался куда более приветливым – даже забора не было. Маги частенько им пренебрегали. Зато можно было не сомневаться, что под ногами прямо на газоне лежат защитные заклинания, которые дают знать хозяину, если кто-то из чужаков ступил на его территорию. Однако внешне светлые стены, подсвеченные наружным освещением, выглядели вполне дружелюбно.
Хэлла почти без раздумий прошла по тропинке, уложенной камнем, к дверям дома, лишь у самого входа поддавшись сомнениям. Здесь она была всего пару раз с Розой и обычно ждала в кебе или на улице. Странно было теперь находиться тут одной и…
Долго размышлять не дали. Дверь распахнулась, являя худощавого пожилого мужчину с пышными седыми усами. Он был одет во фрак, словно его хозяин собирался на прием, от него веяло такой чопорностью, что Хэлла даже испугалась, что перепутала дома.
– Добрый вечер, миледи, – заговорил мужчина, – чем могу помочь?
– Кто там, Шортер? – раздался приятный женский голос. Его обладательница уже выглянула из-за соседней двери. На ней был тонкий шелковый халат, в руках мундштук с дымящейся сигаретой и чашка, пахнущая крепким кофе. Ее иссиня-черные волосы мягкими кудрями ниспадали на плечи. На лице уже появились тонкие линии морщин, но назвать незнакомку старой у Хэллы не повернулся бы язык. Женщина выглядела скорее зрелой и величественной.
– Ах, ты, должно быть, Хэлла, – женщина улыбнулась, сощурив темные глаза, – Лира говорила о тебе. Короткие волосы тебя выдали, милая, по ним и узнала. Заходи скорее.
– Позволите? – Мужчина помог «дорогой гостье» снять плащ. Хэлле стало неловко, она давно от такого отвыкла.
– Лира скоро будет, а пока идем, – женщина приглашающе повела рукой с чашкой в глубь дома. – Ты не против, что я курю?
– Разумеется, нет, это ведь ваш дом.
Они вошли в небольшую комнату, похожую на… то ли кухню, то ли столовую. Здесь стояли холодильный ящик, тумбочки, чайник и даже плита. А еще круглый стол, на котором красовался букет пионов. Все было выполнено в черных тонах с вкраплением серебряных элементов, вроде ручек на дверцах или ножек стульев.
– Кофе? – предложила женщина. – Есть еще тосты… Ох! Я же совсем забыла представиться! Я Роберта, – она отставила чашку и протянула руку.
Хэлла улыбнулась, пожимая ее узкую бледную ладонь с прохладными пальцами.
– Я тетя Лиры… Точнее, жена ее дяди. Но Эрика ты, кажется, знаешь.
– Видела несколько раз. И даже совсем недавно.
– Он у меня славный, гораздо лучше, чем мой первый муж! Так что с кофе, золотко?
В этот момент пришли и Лира с дядей. То, что они дома, стало понятно быстро – Лира болтала без умолку:
– …не говорила, что он мне прям уж отвратителен!
– Ты сказала, я цитирую, что он «неотесанный болван», – раздался спокойный голос мистера Грея.
– Я была молода и глупа!
– Это случилось несколько дней назад.