– Сегодня он ранен.
– Наверное, продержится меньше обычного. Хороший повод проверить, – слышатся переговоры.
Хэлла опускается рядом с мальчиком. Она смотрит наверх, откуда плывет полупрозрачное облако. А затем 9888 начинает задыхаться…
– Нет, пожалуйста! – Хэлла мотает головой. – Остановитесь! Так нельзя!
Но никто не слышит ее, и она остается на коленях, покачиваясь вперед-назад, чувствуя, как жжет легкие, как страшно, как одиноко и больно…
ПРОЧЬ!
Чужой голос. Он приказывает, и Хэлла почему-то подчиняется. Коридор вертится перед ней, идет волнами. Чужое сознание наконец сопротивляется. Хэлла радуется этому, потому что это ее шанс выскользнуть из места, куда попадать она вовсе не собиралась. Но она снова останавливается у распахнутой двери, лицо 9888 повернуто к ней… Он смотрит на нее…
Он лежит на металлическом столе, а его грудная клетка развернута, словно крылья жуткой птицы. Хэлла кричит. И падает.
Свет.
Она вздрогнула, распахнув глаза и тяжело дыша. Ее руки успели вспотеть, а ногти впивались в кожу Рие, сжимая их слишком сильно. Он, нахмурившись, смотрел на нее. Хэлла моргнула, и по ее щеке прокатилась слеза. Она только сейчас поняла, что уже какое-то время плакала…
– Что это было? – негромкий голос 9888 звучит в ее голове, хотя Рие задал вопрос вслух.
Хэлла резко убрала руки, вскочила и выбежала прочь. Сердце стучало быстро и неровно, дышать было тяжело. Во что она ввязалась? Она увидела малую часть лаборатории, крошечную часть, а ее уже тошнит. Нет… Нет, это слишком… Может, Теодор и Рие правы, что не дают им информацию? Что, если Баррет снова сделает такое с детьми?
Конечно, Хэлла и раньше могла бы задаться этим вопросом, но до этого она только читала статьи Рубиновой дамы. Увидеть все своими глазами в чужих воспоминаниях было… иначе. Хэлла все еще чувствовала то отчаянное одиночество и ужас, которые наполняли 9888.
– Хэллебор! Ты глухая? – Дерек толкнул ее.
– Что? – она быстро вытерла слезы, поворачиваясь к нему. Если Вэб что-то и заметил, то не сказал. Ему явно не терпелось поделиться своими успехами:
– Я все выяснил.
Хэлла почувствовала, как по спине от страха пробежали мурашки. Выяснил… Перед глазами встали картины из чужих воспоминаний. Если Дерек заберет детей… Что будет? Что с ними станет? И сможет ли Хэлла спокойно спать, зная о том, что она могла бы предотвратить?
– Отлично. – В горле першило, и слова удавалось не выговорить, а скорее выдавить. – Поехали?
– Нет уж! Я выяснил, а не ты! Так что… Ах да! Я его вырубил, ему придется долго восстанавливаться, так что лучше не беспокой его, – Вэб ухмыльнулся. Хэлла живо представила, как из уголков его губ вытекает желчь, которой он был наполнен. Злоба, самомнение и ненависть внутри него наверняка давно превратились в яд, вытравив остатки милосердия.
– Мы ведь должны работать сообща!
– Кто тебе сказал такую глупость?
– Ты.
Дерек рассмеялся по пути к лестнице:
– Просто выдохни, отдохни и надейся, что босс не вышвырнет тебя.
Вэб покрутил в руках трость, шутливо поклонился и взбежал наверх, скрываясь за дверью. Проклятие! Что будет с детьми? Дождаться его? Попытаться привести Теодора в чувство? А дальше?
В висках мучительно пульсировало, и отголоски чужих Голосов что-то неразборчиво шептали.
Если что-то Хэлла и поняла, так это то, что она не хочет повторять судьбу своей семьи… Она здесь, в Баррет маноре, где нет хозяина, где Дерек не следует по пятам, где хранится лекарство, так необходимое Мальве… Нужно украсть его! Так она сможет обезопасить сестру во время пути до Раджмаана. У них будет время обосноваться там, а потом… Может, Мальве помогут. По меньшей мере Хэлле не придется больше служить Барретам!
22Дом у кладбища
Холодный дождь бил по стеклам, щедро омывая их. Внутри кабинета царил полумрак, спасала только настольная лампа. Свет кристалла прогонял тьму, позволяя Максу подделать почерк. Он вполне правдоподобно заполнил документы от имени Рие на больничный. Если у Дарквуда и возникли вопросы, задавать он их не стал.
Работать было невозможно. Да и что делать, если Фантом – твой пропавший напарник? Но даже не это было важно, а дети. Часть неспасенных детей остались там, в доме у кладбища. И эту записку явно оставил Рие. Как кто? Как Фантом или как инспектор полиции?
«Не важно», – осадил Макс сам себя. Первоочередной задачей было найти детей. Возможно, там же будут держать и Рие. Вот только что делать? Заявиться просто так в чужой дом нельзя. В лучшем случае не пустят, а в худшем могут убить, выиграв время, чтобы замести следы. А смерть инспектора Уорда спишут на недоброжелателей, мало ли их.
– Вот. Я не весь дом знаю, – Лира положила на стол Макса план. Все это время она сидела за столом Рие в кабинете, старательно выводя план особняка Флауэрсов. – И не уверена в масштабах… Прости.
– Это лучше, чем ничего, так что ты очень помогаешь, – Макс осторожно взял ее руку, целуя холодные пальцы. Лира держалась хорошо, хотя выглядела бледной. Новости о подруге и пропаже Рие явно не давались ей просто. – Я все улажу. Обещаю.
Она слабо улыбнулась.
– Может, хотя бы попробовать обыск? – спросил Гэбриел.
– Нет. Район не наш, еще спугнем. Едва ли нас впустят. Они сделают что угодно, чтобы нас остановить. Нужно что-то еще… Может, как-то пробраться внутрь? Ты проходил там. Что видел?
Райдер действительно часть утра потратил на то, чтобы съездить по адресу и осмотреть окрестности.
– Там завеса над домом, она включает сигнализацию, если проходит кто-то с плохими намерениями. Ну и реагирует на всех магов.
– Значит, тебе туда не войти… А что насчет меня? – Макс почувствовал, как Лира сжимает его ладонь, которая все еще лежала в его руке. Он поднял на нее взгляд и заметил в ее глазах испуг.
– Ну, намерения…
– Они у меня самые что ни на есть хорошие, – заметил Макс, смотря теперь на Гэбриела.
– Пожалуй, может сработать… Но если тебя увидят… Объяснить попадание туда инспектора… Да и как?
– Миледи, подскажите мне, это ведь черный вход? – Макс постучал по небольшому вытянутому прямоугольнику, нарисованному в заборе.
– Когда я там была, на этом месте находилась калитка, ведущая на кладбище. А сразу за ней склеп семьи Флауэрсов. Макс, мне не нравится эта идея. Если там дети и те, кто их держит… Что, если с тобой что-то случится?
Он флегматично пожал плечами:
– Не оставлять же детей. Я все равно туда пойду. И чем больше информации я получу, тем лучше.
– Когда мы с Розой были на первом курсе, в подвале был винный погреб. Там небольшое окошко, но в него можно пролезть…
– Хорошо. Значит, калитка, окно, винный погреб. Чем быстрее, тем лучше, но было бы неплохо на что-то отвлечь…
– Я могу прийти к ним, – пробормотал Гэбриел. – Скажу, что на территорию проник Фантом.
– Отличная мысль, Райдер! Проникновение на территорию возможного преступника дает право полиции на исследование территории! Они вокруг тебя плясать будут! А Фантом… Что, если он действительно будет там?
– Ты серьезно, Уорд?
– У нас есть его одежда… Тебе не придется врать. Если я найду детей, то выведу их на кладбище, а там…
– Можно телепортировать через Нору, – подала голос Лира.
– Ну вот, кажется, у нас есть наметки. К сожалению, времени мало, мы не знаем, что будет, может, они решат перевезти детей… В общем, придется действовать исходя из того, что лишь смутно можно назвать планом…
– Придется импровизировать.
– Ненавижу импровизировать, – признался Макс, – но могу, если придется. Ты готов?
– Нужен человек, который поможет на кладбище…
– А я, по-твоему, кто? – Лира нахмурилась. – Или вы думаете, я буду стоять в стороне? Нет уж!
– Только не суйся никуда, ладно? Не хочу волноваться за тебя.
– Не переживай. Если что, скажу, что ходила к родственникам поплакать на могилу. Я же маг, а это магическое кладбище.
– Уорд, ты уверен?
– Нет, Райдер, прекращай уточнять. Иногда приходится действовать в таких отвратных обстоятельствах. С этим ничего не поделаешь.
Макса раздражала такая неподготовленность, но, когда дело касалось детей, которым угрожала опасность и которых в любой момент могли перепрятать, ждать было нельзя.
Зато теперь Макс лучше представлял картину в целом. Бывшим особняком Флауэрсов сейчас владел некий Джонс. Непримечательная фамилия, возможно, подставная, но этот таинственный Джонс наверняка вел дела со Стоуном. И когда тот был скомпрометирован визитом Фантома, сейф перевезли именно в особняк Флауэрсов. А когда время пришло, Джонс оставил только самое важное и «спрятал» сейф на кладбище, тихо вынеся его через калитку, никому не попавшись на глаза. Все было просто. А еще он явно не опасался обысков. Возможно, ему предоставили особые привилегии… Вполне возможно. Значит, Райдера вряд ли впустят в дом, скорее позволят осмотреть только снаружи, как и велит закон. Следовательно, чтобы обезопаситься, детей почти наверняка держат внутри особняка, а не в каких-то пристройках на территории двора.
Минус в том, что особняк большой, а из-под завесы в случае чего через Нору не сбежать, нужно попасть как-то за пределы защиты. Успеет ли Макс? Он не маг и не бывший узник, у него нет преимущества.
«Зря ты это затеял, Флин», – подливал масла в огонь внутренний голос. Но Макс не слушал его. Нужно было действовать. Времени на обдумывание не осталось.
Вечером Гэбриел заступил на ночное дежурство, а Макс ушел «домой». Он сам сходил по адресу, изучив местность и путь, который предстояло проделать уже ночью. Полноценная рекогносцировка, ни дать ни взять.
Уже во тьме, когда город заснул, Макс вместе с Лирой ехал в кебе.
– Это шар Норы. Он перенесет тебя в нужное место, – инструктировала Лира, – только нужно представить его. Лучше выбирать что-то знакомое. Первый же мыслеобраз при повреждении шара будет точкой назначения. Так что бросай, когда будешь уверен в месте. Не бросай под завесой! Нора будет нестабильна и скорее покалечит тебя, чем перенесет куда надо.