– Чтоб тебя, Никто! – поморщилась она от света.
– Посмотри хоть, как выглядит день. Тео, ну что ты смотришь на меня так, будто между нами напряжение, которое можно разрешить только в постели?
– Какого импа ты притащил сюда эту дрянь?
А вот это вполне заслуженно, так что Хэлла молча проглотила оскорбление.
– Решил окончательно предать всех? – едко бросил Теодор.
– Ты слишком нервный, попей ромашку, bonbon.
– Я? Я единственный, кто с самого начала говорил, что тебе не следует заигрывать с какой-то девицей, которая что-то разнюхивает! И я был прав! А теперь я снова вижу тебя с ней! Чтобы что? Чтобы она при первой же возможности побежала докладывать обо всем своему любимому Баррету?
– Я серьезно, Малой, поменьше экспрессии. Ты переигрываешь, – ровным тоном произнес Рие. Хэлле не нужно было смотреть в его лицо, чтобы понять, что тот, кто держал ее за горло, вернулся… Подросший 9888. Кирпич.
Теодор фыркнул, но напора не сбавил:
– Ты уже доверился ей. Решил, что она твоя Рубиновая дама? Что ты можешь создать семью, как Аконит, и притворяться, что ты нормальный человек? Нет, ты кирпич! И Барреты могут тобой гордиться, ты идеально исполняешь роль послушного раба! Ты жалкий кусок дерьма! Поверить не могу, что восхищался тобой!
Хэлла не совсем поняла про Аконита, она-то считала, что Аконита казнили, но… Вероятно, не все тайны лаборатории она успела открыть. В любом случае зацепилась она вовсе не за это. Она смотрела на великую и ужасную Белладонну, которая куталась в грязный плед и выглядела как заядлая пьяница. Жалкое зрелище. Она ждала величественную девушку, а получила… это. Белладонна даже не вмешивалась, она потянулась к сигарете, не обращая внимания ни на что вокруг.
А Теодор… Хэлла ожидала его ярости. Она была готова к ней, она даже хотела ее получить. Должен же был хоть кто-то напомнить ей о том, что она едва не стала монстром. Но нет. Теодор напирал на Рие, на того, кто стал спасательным кругом в шторме из страха и горя, в который попала Хэлла. На Рие, на 9888, который пережил столько лишений и все еще верил в лучшее в людях. Даже в таких, как Хэлла.
– Ты и правда никто! Зря я вообще попросил тебя помогать!
Хэлла посмотрела еще раз на Белладонну. Может, она прервет ругань?
– Катись к Барретам, гнилой кирпич, служи им. Ты отлично подойдешь…
Чистая энергия ударила в грудь Теодора, тот пошатнулся и наконец смолк, злобно уставившись на Хэллу. Рие чуть повернул голову, ровно так, чтобы краем глаза видеть ее, замершую за его плечом.
– Боюсь, Теодор, это ты отличный кирпич. – Собственное холодное спокойствие и ровный тон удивляли даже саму Хэллу. – Твоя злость отлично подошла бы. Печать сделала бы тебя послушным, а гнев Баррет направил бы против своих врагов. Так что это тебе следует попытать счастья у Аластара. Как ты вообще смеешь винить Рие, когда сам делился со мной информацией? Он лучше тебя, хотя бы потому, что добрее, а ты жалкий гад, который винит кого угодно, но не себя.
Теодор открыл было рот, но тут вмешалась Белладонна:
– Стоп, – осадила она. – Ты достаточно сказал.
Хэлла выдохнула:
– А ты, брат?
– Даже не начинал говорить, – Рие плюхнулся рядом с ней. – Спасибо за представление, Малой, очень мило.
Тот заскрежетал зубами, глаза его разгорались светом, но он не пытался ни сказать что-то, ни сделать.
– Я здесь из-за Фантома.
– Я знаю, что твой напарник пользовался маской, которую я дала, – Белладонна нахмурилась. – Тебе следовало лучше оберегать ее.
– Я специально оставил ее. На случай, если что-то случится. Я верю Максу и знаю, что в случае чего он прикрыл бы мне спину. А маской он воспользовался ровно так, как я и рассчитывал. Когда я попался тому типу, у меня была надежда только на записку для Гэбриела… Так или иначе, сделанного не воротишь. Много чего можно исправить, зная о событиях наперед, – пожал плечами Рие. – А пока нужно решить проблемы. Первая из которых заключается в том, что я скомпрометирован перед Деймоном Дарквудом, шефом полицейского отдела Клоаки.
Белладонна поморщилась:
– Неприятный тип. Виделась с ним пару раз…
– Тогда ты понимаешь. Он тот тип человека, который если решит во что-то вцепиться, то не просто найдет доказательства, он их создаст, если будет убежден в своей правоте.
– Думаешь?
– Уверен. А теперь Фантом при свидетелях убил какого-то лорда. Неприятно получается. Когда я согласился помочь, то поставил лишь одно условие – я смогу быть Рие. А сейчас это под угрозой, потому что кто-то не умеет держать себя в руках.
– А ты, видимо, не умеешь держать член в штанах, – Теодор красноречиво покосился на Хэллу.
– Малой! – рявкнула Белладонна. – Будешь отпускать такие «шуточки», я закопаю тебя живьем!
– Прости…
– Я тебя услышала, Никто. Ты выполнил свою часть уговора, и дети спасены. Я это ценю. Но, если лорды продолжат соваться на нашу территорию, ничего не могу обещать… Однако пока Фантом заляжет на дно.
– Это я и хотел услышать, – Рие поднялся. – Хорошего дня, не забывайте проветривать, а то тут накурено.
– Ты сам еще недавно курил.
– Да, но я за здоровый образ жизни! И вообще, раз я не курю, никто не должен курить!
– Иди в задницу! – Донни прикурила от огонька, появившегося на кончике указательного пальца.
– Понял, ретируюсь! Идем, femme fatale, тут больше некого строить.
Рие мягко развернул ее за плечи и ласково подтолкнул в поясницу. Хэлла послушно пошла к выходу. Двое бугаев все еще стояли под мелким мокрым снегом, Рие махнул им на прощание. Он помог забраться Хэлле в кеб, а затем сел напротив нее. Едва только они тронулись, как он расхохотался.
– Что смешного?
– Прости, не смешно, скорее мило, – Рие прикусил губу. – Ты так мило вступилась за меня. Я тронут.
– Меня просто раздражает Теодор, ты тут ни при чем, – Хэлла отвернулась к окну, отодвинув шторку, чтобы смотреть на скучную грязную улицу Клоаки, а не на счастливого Рие. Лицо у него светилось. Не буквально, конечно, но все же. Морщинки между бровей разгладились, уголки губ растянулись в улыбке. Он выглядел еще красивее, чем обычно… С художественной точки зрения, разумеется! Никакой симпатии! Вот еще!
– Что ж, в любом случае, думаю, Донни твой порыв оценила. Считай, что знакомство прошло успешно, ты умница.
Хэлла вскинула брови, но Рие уже расслабленно откинулся на спинку, прикрыв глаза. Он все еще улыбался…
27Уборка и поцелуи
Вечером Хэлла вдруг вспомнила о Мими. Она совсем забыла о верной служанке, которая получила травму, пытаясь не впустить убийцу в дом. Шансов перед Хэмлоком у нее, конечно, не было, но она старалась. И последнее время Хэлла не жила с Мальвой постоянно, с ней жила Мими. Всегда рядом, она ухаживала за ней и стала почти частью семьи. А сейчас та, за кем она ухаживала так долго, умерла, сама Мими ранена, а еще осталась без работы и наверняка вынуждена была вернуться в Клоаку к брату и старой матери. Нужно хотя бы узнать, как она, как выздоравливает и вообще…
Письмо вышло недлинным и неформальным, но Хэлла надеялась получить ответ. Его она отдала миссис Шепард, пообещавшей утром отправить вместе с остальной корреспонденцией.
Ночь началась с тревоги. Рие остался у себя по настоянию Хэллы, которая решила, что чувствует себя лучше и не нуждается в надзоре. Может, она снова ошиблась… Полночи она не могла уснуть, ворочаясь. Образы мертвой Мальвы и лаборатории не оставляли. А едва изможденный разум погрузился в сон, как тут же возникли жуткие картины.
Обритая Мальва дрожала, идя по коридору, а ее подгоняли люди в сером. В конце коридора была небольшая комнатка, где стоял отец… Такой, каким Хэлла его запомнила, такой, каким она его и пыталась забыть. Моложавый, с черными глазами, тонкой линией губ и нахмуренными густыми бровями. Он перебирал веревку в руках…
Хэлла вскочила на кровати, задыхаясь. Снова. Шорохи, движение веток за окном, звуки стали слишком громкими, и казалось, что это специально, что чьи-то легкие шаги скрывались за каждым воем ветра. Тени сгущались, будто кто-то прятался в них и шептал:
– Доченька, я вернулся.
Она едва не упала, когда слезала с кровати, дрожащими руками открыла дверь и хлопнула ею, попадая в коридор. Сердце стучало громко, легкие отказывались работать нормально, и по позвоночнику пробегал ледяной холод, будто морозные пальцы мертвецов гладили по спине.
Хэлла всхлипнула от необъяснимого ужаса, рухнувшего на нее так внезапно, и не задумываясь дернула ручку двери соседней комнаты. Рие уже стоял у входа, он молча распахнул объятия, в которые Хэлла упала и разрыдалась, все так же дрожа. Она снова не справилась, хотя казалось, что она смирилась с убийством Мальвы, как смирилась когда-то с убийством мамы или Розы…
– Tu es en sécurité[62], – шепнул Рие.
Он перенес ее на свою кровать, пахнущую кофе и парфюмом. Хэлла прижалась к его боку, сжимая ткань его рубашки на груди. Его рука обвила ее, легла на плечо. Рие дышал глубоко, мерно. Он был теплым и помогал обрести ощущение безопасности. Хэлла медленно погрузилась в сон без сновидений, каким он был всегда, пока Рие был рядом…
Она проснулась от света. Инти впервые за долгое время решила порадовать всех яркими лучами, небо очистилось, и по голубому полотну плыли только небольшие пушистые облачка. На стекле окна остался иней, вероятно, на улице снова морозило, зима становилась все ощутимее.
Хэлла перевела взгляд на соседнюю подушку, где спал Рие. Он выглядел мирным и… Стоп! Спал? Хэлла осторожно завозилась, стараясь не разбудить его. Она впервые застала спящего Рие!
Приподнявшись на локтях, она с интересом оглядывала его спокойное лицо, длинные подвитые ресницы, прямой нос, острые скулы и линию челюсти. Его лицо было немного отвернуто от окна, рот едва заметно приоткрыт. Почему-то сейчас он казался невероятно милым… Хэлла медленно поднесла ладонь к лицу Рие. Он не шевелился, и она рискнула. Аккуратно, пальцем подцепив белую прядь, она убрала ее с его лба. Волосы были мягкими, шелковистыми. Наверное, одно удовольствие было бы трогать их, будь они прежней длины.