Вот почему в половине пятого вечера, отозвав поисковые группы и группы осмотра назад в гостиницу «На горе», он позвонил губернатору штата и переговорил с ним. Они договорились о том, что Национальная гвардия будет приведена в состояние повышенной готовности и начнет действовать, как только от Копперфильда будет получено сообщение, что все чисто.
Едва Брайс положил трубку, как раздался звонок от Чарли Мерсера, дежурного сержанта из штаба полиции в Санта-Мире. У него были кое-какие новости. Флетчер Кейл совершил побег во время перевозки его в окружной суд, где ему должно было быть предъявлено обвинение в двух убийствах первой степени.
Брайс был вне себя от ярости.
Чарли молча слушал, давая начальнику выпустить пар, а когда Брайс понемногу начал успокаиваться, он добавил:
— Есть еще кое-что похуже. Он убил Джо Фримонта.
— Вот черт, — выругался Брайс. — А Мэри сказали?
— Да. Я сам к ней сходил.
— Как она восприняла?...
— Плохо. Они прожили вместе двадцать шесть лет. Еще одна смерть.
Всюду смерть.
О Господи!
— А что известно о Кейле? — спросил Брайс у Чарли.
— Мы полагаем, что он угнал машину от жилого дома, что стоит через улицу позади здания полиции. Там со стоянки одна машина пропала. Мы выставили заградительные посты на всех дорогах, как только обнаружили, что он сбежал, но у него был примерно час форы.
— Ну, так он давно смылся.
— Вероятно. Если к семи вечера мы этого сукина сына нигде не отыщем, я бы хотел снять посты. У нас не хватает людей — сами понимаете, что тут творится, — и мы не можем впустую держать их на этих постах.
— Действуй, как считаешь нужным, — устало ответил Брайс. — А что слышно от полиции Сан-Франциско? Я имею в виду — насчет Гарольда Орднэя, того, который оставил надпись на зеркале?
— Да, об этом я тоже хотел доложить. Они нам наконец-то кое-что сообщили.
— Что-нибудь полезное?
— Как сказать... Они побеседовали с сотрудниками книжных магазинов Орднэя. Помните, я вам говорил, что один из этих магазинов торгует исключительно редкими и антикварными книгами. Так вот, заместительнице управляющего этим магазином — ее зовут Селия Меддок — имя Тимоти Флайта знакомо.
— Он их покупатель? — спросил Брайс.
— Нет. Автор.
— Автор? Чего?
— Одной книжки. Догадайтесь, как она называется?
— Откуда, черт возьми, мне... А, ну да, конечно. «Вековечный враг»?
— Точно, — ответил Чарли Мерсер.
— А о чем книга?
— Вот это самое интересное. Селия Меддок говорит, что, если она не ошибается, книжка об известных в истории случаях массового исчезновения людей.
На несколько минут Брайс потерял дар речи. Потом спросил:
— Ты это серьезно? Ты хочешь сказать, что таких случаев было много?
— Наверное. Раз хватило на целую книжку.
— Когда? Где? И почему я о них ничего не слышал?
— Меддок говорила что-то об исчезновении древнего народа майя...
В памяти Брайса стали всплывать какие-то обрывочные сведения. Когда-то он читал статью в старом научном журнале. Цивилизация майя. Покинутые жителями города.
— ...и поселение Руанук, самое первое британское поселение в Северной Америке, — закончил Чарли.
— Об этом я слышал. Это есть во всех школьных учебниках.
— Я думаю, что если забираться в историю до самой древности, то наберется довольно много таких исчезновений, — сказал Чарли.
— Господи!
— Да. И Флайт явно придумал какую-то теорию, которая объясняет подобные вещи, — продолжал Чарли. — Об этом и книга.
— А в чем суть его теории?
— Меддок не знает. Она не читала книгу.
— Но Гарольд Орднэй наверняка ее читал. И то, что на его глазах началось в Сноуфилде, видимо, в точности совпало с тем, о чем писал Флайт. Поэтому-то Орднэй и написал название книги на зеркале в ванной.
— Должно быть, так.
— А полиция Сан-Франциско не раздобыла экземпляр этой книжки? — спросил Брайс, дрожа от волнения и возбуждения.
— Нет. У Меддок ее не было. Она и знала-то об этой книге только потому, что Орднэй недели две или три назад продал кому-то один ее экземпляр.
— А мы никак не можем ее получить?
— Она вышла давным-давно. В Штатах ее даже не печатали. Тот экземпляр, который продан — это было английское издание, по-видимому, единственное и с очень небольшим тиражом. Это очень редкая книга.
— А кому Орднэй ее продал? Должно быть, какому-нибудь коллекционеру. Можно узнать его имя и адрес?
— Меддок не помнит. Она говорит, что он не часто покупает что-либо в их магазине. По ее словам, Орднэй должен был его знать.
— Ну, нам от этого мало проку. Послушай, Чарли, мне во что бы то ни стало нужна эта книга.
— Я стараюсь ее достать, — ответил Чарли. — Но, может быть, она и не понадобится. Вы все услышите из первых уст. Флайт уже летит сейчас сюда из Лондона.
Дженни сидела посреди вестибюля на краешке стола, который выполнял здесь роль оперативного центра, и во все глаза смотрела на откинувшегося на спинку кресла Брайса: она была просто потрясена всем тем, что он ей только что рассказал.
— И он уже летит сюда из Лондона? Прямо сейчас? Так быстро? Он что, знал, что это должно было случиться?
— Может быть, и не знал, — ответил Брайс. — Но мне кажется, что как только он услышал сообщение об этом, то сразу же понял, что этот случай подпадает под его теорию.
— Возможно, что и так.
— Возможно.
— А когда он должен здесь быть? — спросил стоявший перед столом Тал.
— Он прилетит в Сан-Франциско сразу после полуночи. Там в аэропорту его американский издатель организует для него пресс-конференцию. Оттуда он поедет прямо в Санта-Миру.
— Американский издатель? — переспросил Фрэнк. — Но вы же, по-моему, говорили, что эта книга здесь не издавалась.
— Раньше не издавалась, — ответил Брайс. — А сейчас он готовит новую книгу.
— О Сноуфилде? — спросила Дженни.
— Не знаю. Может быть. Вероятно.
— Ну, он не теряет времени даром, — нахмурилась Дженни. — После того как все это случилось, еще сутки не прошли, а у него уже есть контракт на книгу.
— Я бы хотел, чтобы он действовал еще быстрее. Лично я предпочел бы видеть его сейчас здесь.
— Мне кажется, доктор хочет сказать, что, возможно, этот Флайт просто еще один из тех, кто любит гоняться за длинной монетой, — сказал Тал.
— Совершенно верно, — подтвердила Дженни.
— Возможно, — согласился Брайс. — Но не забывайте, ведь Орднэй почему-то написал имя Флайта на зеркале. В этом смысле Орднэй пока что наш единственный свидетель. И судя по этой надписи, мы можем сделать выводы, что увиденное Орднэем было очень похоже на то, о чем писал Тимоти Флайт.
— Черт возьми, — проговорил Фрэнк, — если у Флайта действительно есть какая-то информация, которая могла бы оказаться для нас полезной, он бы мог и позвонить, а не заставлять нас ждать.
— Конечно, — согласился Тал. — Пока он сюда прилетит, мы все уже можем стать покойниками. Он должен был позвонить и сказать, что нам следует делать.
— Вот в этом-то и проблема, — сказал Брайс.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Дженни.
— У меня есть предчувствие, — вздохнув, сказал Брайс, — что Флайт бы обязательно позвонил, если бы мог сказать, как нам следует себя вести. Мне кажется, что он, возможно, очень хорошо знает, с каким созданием или с какой силой мы тут столкнулись. Но я подозреваю, что он не имеет ни малейшего понятия, как с ним справиться. Независимо от того, что он знает и сможет рассказать нам об этом, мне кажется, он наверняка не скажет нам самого главного и нужного: как нам всем выбраться отсюда живыми.
Дженни и Брайс сидели за тем же столом-оперативным центром, пили кофе и обсуждали итоги осмотра домов, пытаясь соединить воедино, в нечто осмысленное столь разные и на первый взгляд бессмысленные вещи: кощунственное распятие священника, пол на кухне в доме Шеффилдов, усеянный пулями, тела в запертых изнутри автомобилях...
Лиза сидела неподалеку от них. Со стороны казалось, что она целиком поглощена разгадыванием кроссворда в журнале, который она подобрала где-то в одном из домов во время осмотра. Но вдруг она подняла голову от журнала и сказала:
— Я знаю, почему там была полная мойка драгоценностей.
Дженни и Брайс выжидательно посмотрели на нее.
— Прежде всего, — сказала девочка, подавшись в их сторону, — вы должны признать, что все те люди, которые считаются пропавшими, на самом деле мертвы. Они все действительно погибли. Это несомненно.
— Ну, это не так уж несомненно, дорогая, — возразила Дженни.
— Они погибли, — тихо произнесла Лиза. — Я знаю. И ты знаешь. — Ее живые ярко-зеленые глаза смотрели сейчас почти с яростью. — Оно их всех пожрало.
Дженни припомнила, что сказала Лиза вчера вечером, в местном полицейском участке, после того как Брайс рассказал им, что услышал в трубке телефона, когда звонило оно, крики и стоны истязаемых людей. Тогда Лиза сказала: «Возможно, оно сплело паутину в каком-нибудь темном месте, где-нибудь в пещере или в погребе, опутало всех пропавших людей этой паутиной и запечатало их заживо в коконы. Возможно, оно просто приберегает их до тех пор, пока не проголодается снова».
Вчера все они удивленно уставились на девочку, им захотелось вначале рассмеяться, но потом все почувствовали, что в ее словах может быть какая-то доля чудовищной правды. Не обязательно это должны быть в буквальном смысле какой-то гигантский паук, паутина, коконы. Но что-то в этом сравнении есть. Никто не хотел тогда этого признать, но возможность чего-то подобного существовала. Они столкнулись с чем-то неизвестным. Неизвестное нечто. Нечто неизвестное, что пожирало людей. И сейчас Лиза снова вернулась к той же самой теме: «Оно их пожрало».
— Но как это связано с драгоценностями? — спросил Брайс.
— Ну, — ответила Лиза, — после того как оно сожрало людей, может быть... может быть, оно просто выплюнуло эти драгоценности... примерно так же, как мы выплевываем вишневые косточки.