136. Другая шутка Гонеллы над человеком, который хотел научиться отгадывать
Тот же Гонелла сказал другому, который тоже хотел научиться отгадывать: «Я тебя сделаю отгадчиком при помощи одной пилюли». Тот согласился. Гонелла скатал маленький шарик из кала и положил ему в рот. Тот сейчас же выплюнул отвратительно пахнувшую пилюлю и воскликнул: «Ведь это г...о». Тогда Гонелла заявил, что он угадал правильно, и потребовал уплаты вознаграждения за науку.
137. О чудесах, рассказанных папе Евгению
В этом году, в октябре месяце, когда папа был во Флоренции во второй раз, пришли вести о множестве чудес, притом от таких лиц, что не верить было бы неразумно. Из Комо были получены письма от очень порядочных людей, которые утверждали, что сообщаемое слышали от целого ряда свидетелей, бывших очевидцами. В одном месте, которое находится от Комо на расстоянии пяти миль, в двадцать первом часу вечера можно было видеть огромное множество собак, казавшихся красными, количеством около четырех тысяч, которые направлялись в сторону Германии. За этим как бы первым отрядом бежало великое множество быков и овец. Следом за ними двигались всадники и пехотинцы, разделенные на турмы и на когорты: многие из них были закованы в броню. Их было так много, что они представляли собою настоящую армию. У некоторых можно было разглядеть голову, другие были без головы. Последний отряд следовал за человеком огромного роста, настоящим гигантом, который ехал верхом на громадном коне. Он вел большое количество вьючных животных. Почти три часа продолжалось бесконечное шествие всей этой вереницы, так что его можно было видеть в разных местах. Есть много свидетелей, мужчин и женщин, которые, чтобы разглядеть шествие, подходили поближе. После захода солнца все исчезло, словно перенеслось в какие-то иные места.
138. Чудесное видение
Несколько дней спустя пришли известия из Рима о таких же чудесных явлениях и столь же достоверные, ибо от этих чудес остались явственные следы. Двадцатого сентября разразилась буря, и стены покинутого замка, именем Боргето, находящегося в шести милях от Рима, рухнули, так же как и ветхая церковка близ этого места. Камни рассыпались на мелкие кусочки, словно их размолотила и рассеяла человеческая рука. С небольшой гостиницы, обычного приюта путников, где в это время искало убежища много людей, была сорвана вся крыша и отнесена ветром на дорогу, находящуюся неподалеку, причем из людей никто не пострадал. Колокольня церкви св. Руфины, на расстоянии десяти миль от города, на другом берегу Тибра, близ моря, в месте, которое называется Казале, была разрушена до основания. В то время, как многие удивлялись этим явлениям и задавали себе вопросы о причинах, два погонщика волов, которые в то время находились в Казале и были заняты на полевых работах, пришли в Рим, чтобы рассказать о необычных фактах, свидетелями которых они были. Они часто видели, как прогуливался в соседнем лесу кардинал, которого звали патриархом и который недавно умер от последствий раны в замке св. Ангела. На нем был полотняный плащ, как носят кардиналы, и на голове четырехугольный берет, как при жизни. Он имел грустный вид, издавал вздохи и жалобные стоны. А когда поднялся внезапно вихрь, — дело было днем, — они видели, как призрак кардинала, поднятый ветром, взвился на воздух, обнял колокольню, раскачал ее и повалил на землю. Помимо того, что здесь рассказано, много дубов и кленов необыкновенных размеров были вырваны с корнем и унесены далеко. Все эти явления казались мало вероятными. Многие отправились на место, чтобы увидеть своими глазами, и подтвердили справедливость рассказов.
139. Нотариус-мошенник
Один флорентийский нотариус, которому его профессия приносила мало дохода, решил придумать какое-нибудь мошенничество, из которого он мог бы извлечь выгоду. Он обратился к одному молодому человеку и спросил его, были ли ему уплачены пятьдесят флоринов, которые его отец дал когда-то взаймы человеку ныне умершему. Тому долг этот был неизвестен, и он ответил, что в отцовском списке такой записи нет. Нотариус тогда сказал, что он сам скреплял эту сделку, и предложил юноше, взяв у него за деньги копию соответствующей записи, предъявить долг ко взысканию в суд подесты. Подеста вызвал сына того, кого считали должником, но он утверждал, что отец его никогда ничего не брал в долг, ибо никаких записей об этом нет в его книгах, а купцы, как известно, эти записи ведут очень тщательно. И сейчас же отправился к нотариусу и стал обвинять его в мошенничестве, в том, что он внес в свои книги запись о сделке, которая никогда не была совершена. Нотариус отвечал: «Сын мой, вы не можете знать о сделках, относящихся к тому времени, когда вас еще не было на свете. Ваш отец взял эту сумму в долг, но вернул через несколько месяцев. Эта последняя сделка тоже прошла через меня, и в моих записях есть копия квитанции кредитора». Наследнику должника ничего не оставалось, как заплатить деньги и взять копию записи, освобождавшей его от тягостного иска. А нотариус благодаря хорошо продуманному мошенничеству получил деньги с двух сторон.
140. Жуткая история о мальчике, который ел детей
Мне хочется включить в эти наши рассказики ужасную и отвратительную историю, неслыханную в прежнее время, которую я сам считал выдумкой до тех пор, пока письмо, полученное от одного из королевских секретарей, не подтвердило мне, что все это происходило в действительности. В письме об этом говорилось приблизительно так: «Чудовищное происшествие случилось в десяти милях от Неаполя, близ находящегося в горах городка Соммы. Мальчик из Ломбардии, лет тринадцати, был схвачен и приведен к подесте, уличенный в том, что он съел двух трехлетних детей. Он завлекал их ласками в какую-то пещеру, душил, разрубал на куски, часть съедал тут же сырьем, а часть потом жарил. Он признался, что съел и несколько других, потому что детское мясо казалось ему гораздо более вкусным, чем всякое другое, и объявил, что, если сможет, будет делать это и впредь. Сначала решили, что он это делает по безумию. Но на все вопросы он отвечал очень толково, и тогда стало ясно, что им двигало не безумие, а кровожадность».
141. О некоем, кто выдавал себя за человека высокоцеломудренного и был застигнут на месте преступления
Один наш согражданин, который выдавал себя за человека целомудренного и очень религиозного, другом своим был застигнут вдвоем с продажной женщиной. Он должен был выслушать от него суровые упреки за то, что, проповедуя целомудрие, впал в такой грех. Тот отвечал: «О, не думай, что я делаю это из сластолюбия, я лишь укрощаю и изнуряю свою жалкую плоть и, кроме того, очищаю свои почки». Таковы эти отвратительные лицемеры: они не хотят отказать себе ни в чем, а свою похоть и свои пороки всегда стремятся оправдать тем или другим благовидным предлогом.
142. О глупом миланском жителе, который подал священнику список своих грехов
Некий миланский житель, по глупости, по лицемерию или из боязни что-нибудь забыть, сделал огромный список своих грехов. Он пошел к мужу очень ученому и в этих делах чрезвычайно опытному, жившему в Милане монаху-минориту Антонио из Рауди, вручил ему список и просил, чтобы он все прочел, говоря, что это его исповедь. Монах, умный и сообразительный, сразу увидел, что чтение этого бесконечного списка потребует много времени и что принесший список — человек глупый и болтливый, задал ему несколько вопросов и объявил: «Отпускаю тебе все грехи, перечисленные в этом списке». И на вопрос, какое монах назначает ему покаяние, сказал: «Ты должен в течение месяца по семи раз в день читать твой список». Тот стал доказывать, что это невозможно, но монах епитимии не отменил. Так многословие этого глупца получило достойную кару.
143. О человеке, который подговорил друга хвалить его родителям невесты
Некто, здоровьем слабый и отнюдь не богатый, задумал жениться. Приглашенный родителями невесты к ужину в летний день, он привел с собою друга, которого просил всякий раз прибавлять что-нибудь к тому, что сам он будет говорить о себе. Будущая теща похвалила его плащ. Он заметил, что у него есть другой гораздо лучше. Друг прибавил, что есть и третий, еще вдвое роскошнее. Тесть спросил, есть ли у него именье. Жених ответил, что у него есть поместье за городом, которое вполне его обеспечивает. Друг сейчас же присовокупил: «А что же, забыл ты разве о другом своем поместье, которое обширнее этого и приносит тебе столько дохода?» И всякий раз, когда жених чем-нибудь хвалился, друг прибавлял вдвое. Наконец, когда тесть, видя, что он ест мало, стал его угощать и жених заметил, что летом он чувствует себя не совсем хорошо, друг прибавил, чтобы не упустить случая усугубить похвальбу: «Больше того: он и летом хворает, а зимою гораздо хуже». Эти слова вызвали всеобщий смех. Стало ясно, что человек легкомысленно похвалялся, чтобы снискать незаслуженное одобрение. И поплатился за свою глупость.
144. Шутка Пасквино из Сиены над земляком
Пасквино из Сиены, не любивший лазить за словом в карман и склонный к шуткам, был изгнан из родного города при перемене правления. Он поселился в Ферраре. Однажды его навестил там по пути из Венеции в Сиену его земляк, пустой малый. Пасквино принял его очень любезно, и в разговоре гость обещал Пасквино свои услуги в Сиене, если он может быть ему чем-нибудь полезен. И прибавил, похваляясь, что возможности у него имеются: «Я принадлежу к телу нынешнего государства», — говорил он.
«Было бы хорошо, — заметил на это Пасквино, — если бы это тело издало некий звук, чтобы ты и тебе подобные поскорее вылетели из города». Остроумная шутка в ответ на хвастовство.
145. О докторе, который говорил по-латыни при ловле птиц
Некий миланский доктор, человек без образования и без сообразительности, попросил птицелова, который собирался охотиться на птиц с совою, взять и его на охоту, которую ему хотелось посмотреть. Птицелов согласился. О