188. Как священник насмеялся над крестьянином, хотевшим его поймать
Один священник находился среди дня в постели вместе с женою крестьянина, а сам крестьянин лежал под постелью, собираясь поймать его на месте преступления. Священник не подозревал, что муж спрятался под постелью. У него — вероятно, от чрезмерной работы — закружилась голова, и он воскликнул: «Ох! Мне кажется, что весь мир раскрылся передо мною!» Тогда крестьянин, у которого накануне пропал осел, сказал ему, забыв о своем позоре: «Посмотри, пожалуйста, нет ли там где-нибудь случайно моего осла».
189. Бой между сороками и сойками
В апреле текущего 1451 года случилось нечто ужасное на границе Франции и Бретани. Сороки и сойки, построившись в воздухе стройными колоннами, со страшным криком бились ожесточенно целый день. Победа осталась за сойками. С их стороны было найдено около двух тысяч убитых на земле, а со стороны сорок — около четырех. Время покажет, что означает это чудо.
190. Остроумный ответ Франческо относительно детей генуэзцев
Франческо да Кварто, флорентийский купец, жил в Генуе с женой и семейством. Сыновья его были худенькие и хрупкие, в то время как генуэзские дети обычно упитанные и крепкие. Кто-то из генуэзцев спросил Франческо, почему его дети худые и слабого сложения, не такие, как маленькие генуэзцы. Он отвечал: «Причина простая. Я делаю своих детей один, а вам для этого нужна помощь многих людей». И действительно, генуэзцы, женившись, очень скоро отправляются в морские странствования, а жен оставляют под охраною, как они говорят, других в течение многих лет.
191. Забавная просьба старика, которому не хватало сил для любовных ласк
Презабавный случай рассказал один наш приятель. Его сосед, тоже флорентиец, в зрелых летах женился на молоденькой девушке. В нее влюбился Рикардо дельи Альберти, знатный и красивый молодой человек. По ночам он часто приходил, в сопровождении целой толпы людей, к дому, где жил предмет его страсти, и устраивал при свете факелов, как это принято, так называемые серенады, и звуки музыки и пения будили мужа. В конце концов муж отправился к Бенедетто, отцу молодого человека, напомнил ему их былую близость и обоюдные услуги и долго жаловался ему на сына. Под конец он серьезным тоном сказал старику, что Рикардо хочет его убить, хотя он этого ничем не заслужил. Старик, ошеломленный и огорченный, ответил, что он не даст совершиться такому преступлению, и просил рассказать все подробно, чтобы он мог решительным образом удержать сына. Муж женщины сказал: «Твой сын ухаживает за моей женою и по ночам часто будит меня с женой флейтами и другой музыкой. И я, чтобы жена не тянулась к молодому, стараюсь доставить ей удовольствие больше, чем позволяют мне мои силы. Так как это происходит постоянно, то моих сил уже не хватает. И если твой сын не откажется от своей затеи, эти ночные бодрствования окончательно меня убьют». Шутка помогла. Рикардо по просьбе отца перестал надоедать мужу и жене.
192. Забавные слова необразованного, смутившего ученых
Несколько монахов беседовали о возрасте и деяниях нашего Спасителя и о том, что он начал проповедовать после того, как ему исполнилось тридцать лет. При этом присутствовал человек, совершенно лишенный образования. И он задал вопрос, что сделал Иисус прежде всего, когда ему исполнилось тридцать лет. Одни задумались, другие стали говорить разное. А тот сказал: «Это очень легко сообразить, а вы со всей вашей ученостью не знаете». Когда монахи стали его спрашивать, что же Христос стал делать прежде всего, человек ответил: «Вступил в свой тридцать первый год». Все рассмеялись и похвалили остроумное замечание.
193. Остроумная насмешка над купцом, обвинявшим других
Карло Джерио, флорентийский купец, один из тех банкиров, которые ездят по пятам за римской курией, как все купцы, ведущие дела в разных местах, попал в Авиньон. Оттуда он вернулся в Рим, и в компании друзей, среди других разговоров, у него спросили, как живут и что делают в Авиньоне флорентийцы. Он ответил, что они все довольны и полны жизни, ибо кто проживет там год, сходит с ума. Тогда один из собеседников, которого звали Алигьери, человек очень остроумный, спросил у Карло, сколько времени он сам провел в Авиньоне. Тот ответил, что только шесть месяцев. «Какой же ты ловкий, Карло, — сказал Алигьери. — То, что другие делают в год, ты успел в полгода». Мы все очень смеялись над этой остротой.
194. Прекрасный ответ дамы молодому человеку, в нее влюбленному
Один молодой человек во Флоренции воспылал любовью к даме знатной и добродетельной и ходил за нею в церковь и вообще всюду, где она бывала. Он говорил друзьям, что все время ищет, где бы и при каких обстоятельствах он мог сказать даме несколько слов, которые он заранее придумал и подготовил. Однажды в праздничный день дама отправилась в церковь св. Лючии, и, когда она подошла к бассейну со святой водой, кто-то из друзей заметил молодому человеку, что нужно пользоваться случаем и сказать ей то, что он хотел. А он, совершенно растерявшись, как дурак, едва решился, да и то понукаемый и подталкиваемый другом, подойти к даме. Он забыл то, что приготовился ей сказать, не смел раскрыть рот и, лишь когда друг шепнул ему, чтобы он произнес хотя бы слово, вымолвил наконец: «Синьора, я ваш слуга». Дама улыбнулась и ответила ему: «У меня дома достаточно и, пожалуй, больше чем нужно слуг, которые подметают комнаты, моют посуду, перетирают ножи. Новых мне не нужно». Друзья смеялись и глупости молодого человека, и прекрасному ответу дамы.
195. О дворянине времен императора Фридриха, храбром на словах, но струсившем
В те времена, когда император Фридрих, умерший в Буонконвенто, городке сиенской территории, раскинул лагерь перед Флоренцией, на расстоянии двух миль от города, многие из флорентийских дворян вооружились для защиты отечества и двинулись против осадного стана врагов. Один хвастун из дворянского рода, сидя на коне, в полном вооружении, галопом понесся из городских ворот, браня других за медлительность, крича, что они отстают из трусости, и похваляясь, что он один схватится с врагами. Проскакав около мили и напрасно растрачивая силы хвастливыми восклицаниями, он стал встречать раненых, возвращающихся из сражения. Тогда он стал понемногу сдерживать коня, а потом уже поехал шагом. Когда же он услышал крики врагов, сражающихся с гражданами, и перед ним открылась издали картина битвы, остановился совсем. Некоторые из тех, кто слышал его похвальбу, стали спрашивать, почему он не идет в битву, и дворянин ответил после долгого молчания: «Я не чувствую себя таким храбрым и сильным для боя, каким я себе казался». Нужно как следует взвешивать силы тела и духа и не обещать больше того, что в силах выполнить.
196. О человеке, который два года был без пищи и питья
Боюсь, что этот наш рассказик покажется гораздо более невероятным, чем все остальное, ибо тут будет идти речь о чем-то таком, что противно природе и очень легко поддается опровержению. Некто, по имени Жак, бывший в римской курии при папе Евгении так называемым копиистом, вернувшись на родину, в Нуайон, во Францию, заболел тяжелым и продолжительным недугом. Мой рассказ был бы очень долог, если бы я захотел передать все, что, по его словам, с ним случилось во время болезни. Много лет спустя, на шестой год понтификата Николая V, он пожелал совершить паломничество ко гробу господню и пришел в Рим голый и с пустыми руками, ибо по дороге попался разбойникам. Жак обратился к служащим курии, моим соседям и своим старым знакомым, людям очень порядочным. Он рассказал им, что в течение двух лет после того, как кончилась его болезнь, он не ел и не пил, хотя пытался много раз. Это — священник. Он очень худ, но духом здоров, постоянно служит в церкви, и я его видел во время обедни. Многие богословы и врачи серьезно его расспрашивали. Они говорят, что случай противоречит законам природы, но настолько достоверен, что сомневаться в нем могут только упрямцы. Много народу приходит к Жаку каждый день, чтобы с ним поговорить. Мнения о нем различны. Одни думают, что в тело его вселился дьявол, но в нем нет ничего, что не было бы свойственно человеку разумному, честному и религиозному. Он каждый день занимается своим ремеслом переписчика. Другие того мнения, что его меланхолический темперамент дает ему пищу. Несколько раз беседовал с ним и я, считая выдумками рассказы о нем. Он говорит, что сам не меньше других удивлен тем, что с ним происходит. Перестал он есть и пить не сразу, а понемногу. Я удивлялся бы этому факту гораздо больше, если бы, перелистывая недавно одну летопись, переписанную мною когда-то во Франции, не нашел там подобного случая. Во времена императора Лотаря и папы Пасхалия, в 822 году, двенадцатилетняя девочка в деревне Комерен, в округе Туля, после причастия на Пасху первые десять месяцев воздерживалась от хлеба, а следующие три года — и от пищи и от питья. Потом она вернулась к прежнему нормальному образу жизни. Человек, о котором говорится, надеется, что и с ним будет то же.
197. Остроумное слово человека, обещавшего обучить осла
Некий тиран, желая присвоить себе имущество одного из подданных, который хвалился, что он может сделать очень многое, приказал ему под страхом тяжелого наказания обучить грамоте осла. Тот ответил, что это невозможно, если только ему не будет предоставлено для этого много времени. Тиран позволил ему назначить какой угодно срок, и он попросил десять лет. Все стали над ним смеяться, говоря, что он взялся за совершенно невозможное дело. А он успокоил друзей: «Я ничего не боюсь, ибо за это время либо умру я, либо осел, либо синьор». Этими словами он показал, что дело верное — оттягивать на долгое время и откладывать исполнение трудной задачи.