ести внутреннюю и внешнюю его политику.
Была и еще одна категория людей, часто называемых фаворитами, это лица, любовные связи с которыми ограничивались чисто личными интересами государя или государыни. Они не имели большого влияния на политику двора и, казалось бы, фактически не затрагивали интересов государства. Это просто любовники и любовницы, так сказать, эпизоды в личной жизни монарха (монархини). Тем не менее и они приносили немалый вред, потому что монарх расплачивался со своими любовниками и любовницами, как правило, не своим личным капиталом, а государственной казной, что тоже наносило вред государству и обществу. А кроме того, монарх вносил в жизнь своего двора, а следовательно, и государства моральное и нравственное растление, потому что для своих временных любовных утех выбирал, как правило, девушек из числа фрейлин его супруги королевы, а иногда и совсем юных воспитанниц пансионов, в которые принимались на обучение только члены великосветских семейств.
Имелась и такая категория фаворитов и фавориток, у которых не было любовных отношений с государями, но, благодаря благосклонности и доверенности своих покровителей, они, будучи близкими друзьями-советчиками, обладая самыми интимными их тайнами, получали возможность влиять на решения государей не только в личных, но и в государственных делах. Их можно назвать фаворитами-друзьями и фаворитками-подругами и наперсницами. Казалось бы, они не наносили большого вреда государственным интересам, но жизнь есть жизнь, и они, пользуясь своей близостью к верховной власти, конечно, выпрашивали для себя, своих родственников и друзей должности, ордена, титулы, чины и звания, пенсии и другие льготы и преимущества, ничуть не задумываясь над тем, что люди, ими рекомендованные, не годны для получаемой ими власти и, увлечённые желанием обогатиться, могут на своём месте нанести государству и обществу большой вред, что в конечном итоге и происходило. Ведь жизнь проходила по принципу, в XIX веке опубликованному А.С. Грибоедовым: «Ну, как не порадеть родному человечку?!»
Влияние большинства фаворитов и фавориток на государственную жизнь стран Европы отрицать нельзя. Однако огульно причислять всех к одному типу значительных государственных деятелей тоже неверно. Важно видеть, на фоне каких исторических событий и какую часть государственного управления властитель делегировал своему фавориту (или фаворитке) и как тот или та справлялись с ней.
В любом его проявлении фаворитизм вносил в общество безнравственность. Отношение двора к фаворитам и фавориткам было всегда безнравственным: их ненавидели, устраивали им различные провокации, на них клеветали, выставляя их перед государем в самом неприглядном свете, и в то же время заискивали перед ними, льстили им, в глаза возносили до небес их красоту и достоинства, демонстрируя свою показную любовь. Даже в том случае, когда фаворитка, такая, например, как Луиза Лавальер, которая жила только любовью к королю Людовику XIV, ни во что не вмешиваясь и никакой общественной деятельности ни при дворе, ни в государственной политике не предъявляя, всё равно только самим фактом открытой любовной связи с женатым королём была примером безнравственного, даже аморального отношения к семье, к семейному очагу. И не случайно она этим тяготилась, мучилась и в конце концов ушла в монастырь замаливать свои грехи.
В Западной Европе и в России наибольший пик фаворитизма как явления, диктующего социально-нравственные понятия в государственной политике и в связи с этим определяющего новые направления в литературе, искусстве и моде, пришёлся в Западной Европе на XVII, а в России на XVIII век, которые получили название «века галантного».
Народы этих стран были против фаворитизма в связи с моральными и финансовыми его последствиями, потому что расходы на фавориток, фаворитов и их прихлебателей приводили к обнищанию народа и даже к голоду. А потому в каждой стране, конечно, в разное время, доведённый до отчаяния народ поднимал восстание против своих властителей с их фаворитами и фаворитками. Особенный народный протест вызывали королевы, демонстрировавшие своё пристрастие к фаворитам
Для более глубокого исследовании фаворитизма, как явления идеологического и социокультурного, считаем необходимым сравнить фаворитизм в Западной Европе с фаворитизмом в России, потому что сопоставление фаворитизма у престолов Франции, Англии, Шотландии, Дании, Испании и России даст возможность проследить в этом явлении и сходство, и различия, и степень взаимовлияния на политику и культуру этих стран, потому что «всё познаётся в сравнении».
ФАВОРИТЫ И ФАВОРИТКИ ГОСУДАРЕЙ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
Расцвет фаворитизма при королевских дворах Франции
Фаворитизм в сфере верховной власти существовал издревле и везде, где тайно, а где и явно, но как узаконенное явление появился во Франции в середине XVI века, в правление короля Франциска I (1494–1547), и получил своё развитие при короле Генрихе II (1518–1559). И первыми официальными (соперничавшими) фаворитками при французском дворе были: у короля Франциска I — герцогиня Анна д'Этамп, а у его сына, дофина Генриха, ставшего затем королём Генрихом II, — герцогиня Диана де Пуатье (1499–1566).
Следует сказать, что в годы правления французского короля Франциска I в Англии занимал трон король Генрих VIII, который, несмотря на то, что еще с юности был женат, тоже имел фавориток, выбирая их из свиты своей супруги, королевы Екатерины Испанской.
После смерти Франциска I в 1547 году Генрих II стал королём и сделал звание официальной фаворитки придворным титулом, наделив герцогиню Диану де Пуатье целым рядом преимуществ, подняв её достоинство даже выше достоинства жены-королевы. Возведение дамы в титул официальной фаворитки короля при дворе Генриха II обрело вид придворной церемонии, на которой обязаны были присутствовать король, королева и все придворные дамы и кавалеры. На церемонии объявлялись права и преимущества официальной фаворитки перед другими дамами, в частности, даже в ношении шлейфа и его длины, как узаконенного при дворе мерила знатности и близости к королю. Длина шлейфа первой узаконенной официальной фаворитки — герцогини Дианы де Пуатье — на четверть метра превосходила длину шлейфа самой королевы.
На первый взгляд французский фаворитизм основывался на пристрастии любвеобильных королей к красивым женщинам, на любви, которая часто, даже будучи неузаконенной, осложнялась потом детьми, а потому иногда переходила в подобие семейных отношений. Французская мораль абсолютной монархии вполне позволяла любому высокопоставленному лицу, а прежде всего королю, при наличии супруги заводить любовные отношения с другими женщинами, становящимися фаворитками. Правда, королеве открыто этого делать не полагалось, а потому королева, конечно, могла вести любовную интригу, но в совершенной тайне. О том, как это делалось, открыл миру А. Дюма в романе «Три мушкетёра», рассказав об адюльтере французской королевы, супруги Людовика XIII, матушки Людовика XIV, Анны Австрийской с английским герцогом Бекингемом. А как это каралось, показал миру английский король Генрих VIII, нещадно рубя головы и жёнам, и фавориткам.
Однако такое понимание основания, например, французского фаворитизма далеко не полно. Французские короли недаром делегировали своим фавориткам часть своих полномочий: через фаворитку, создававшую верное королю окружение, даже партию, они упрочивали свою власть. Все промахи и ошибки в политике всегда можно было отнести за счёт женщины, её капризов и неправильных дамских взглядов. И если эти ошибки и просчёты приобретали скандальный характер, достаточно было удалить фаворитку от двора. И это воспринималось как вполне нормальное дело. Даже кардинал Ришелье, судя по приведённой выше цитате из его «Мемуаров», считал, что всему виною женщины, потому что они заставляют высокопоставленных лиц поступать так, как этим женщинам заблагорассудится, «а это значит поступать плохо».
В зеркале французской истории отразились прежде всего фаворитки именно потому, что на французском престоле были почти исключительно короли, в большинстве любители и ценители женской красоты.
Как показывает история, были и такие короли во Франции, которые больше интересовались юношами, «миньонами», чем девушками, но придворный этикет предписывал и таким королям иметь любовницу-фаворитку.
Разумеется, фаворитками в основном были знатные титулованные дамы, занимавшие определённое положение при французском королевском дворе и, благодаря своей красоте, обаянию, изысканности, умению интриговать и заинтриговывать, становившиеся фаворитками короля. Если дама была не очень знатного дворянского происхождения, а тем более из буржуазной среды, король даровал ей земли, и она получала титул маркизы, а следовательно, становилась знатной, титулованной особой.
Фаворитизм во Франции возрастал на почве безнравственности общества и в то же время упрочивал и распространял безнравственность и аморальность, возводя их в идеологию общества. Знатные замужние дамы настолько не считали предосудительным стать любовницей высокопоставленного лица, а уж тем более любовницей-фавориткой короля, что не скрывали такого положения вещей и даже гордились этим положением, распространяя молву о таком событии. Мало того, мужья жен, побывавших любовницами короля или какого-либо высокопоставленного лица, ничуть не смущались этим, а наоборот, вместе с женами получая различные милости, особенно материальные, гордились таким сближением, особенно с королём. Титулованные замужние дамы, имея детей от мужа, рожали детей и от короля. И это тоже не было ни для кого тайной, наоборот, ведь в таких случаях дитя воспитывали в королевской семье, и оно получало высокие титулы и звания.
Матушки из родовитых титулованных семейств, если сами не были придворными, то, благодаря своим связям при дворе, за деньги (!) пристраивали своих дочек к королевскому двору, чтобы король заметил их дочь и сделал её своей любовницей, а может быть, на счастье, и фавориткой. Ведь тогда вся семья обедневшего герцога или маркиза могла жить спокойно за счёт средств, выделяемых королём.