Сдавленное восклицание Ольги заставило Олега оглянуться… На месте, где только что стояла машина, теперь расстилалась гладкая серая равнина, покрытая мерцающей сетью сложного узора. Ольга закашлялась, потому что воздух был наполнен отвратительным запахом жженой резины. Кое–где над равниной курились дымки.
От удивления Олег выпустил руку девушки и тоже зашелся кашлем, он кашлял долго и надсадно, смахивая слезы с глаз и в недоумении оглядываясь по сторонам.
— Вон мой звездолет стоит, — наконец прохрипел он сквозь кашель.
Ольга закрыла рот и нос краем пледа и посмотрела в ту сторону.
— Ты меня нарочно сюда завел! — сделала она вывод. — Я ухожу!
Ольга решительно направилась туда, откуда, по ее мнению, они пришли, но оказавшийся на пути дымок вдруг хищно изогнулся в ее сторону. Ольга заколебалась.
— У меня на корабле два полных комплекта скафандров, — выдавил из себя Олег.
Девушка сквозь одеяло показала дымку язык и повернула к звездолету.
Новехонький космический корабль сиял оболочкой. В его боках отражались узоры мерцающих огней, отчего корабль сильно смахивал на новогоднюю елку. Только кабина подъемника между опорами белела матовой поверхностью.
— Когда же я его спустил? — недоумевал Олег. — Не помню.
У подъемника Ольга остановилась.
— Тащи свои скафандры сюда! — безапелляционным тоном потребовала она.
Олег прищурил слезящиеся глаза:
— Боишься?
Ольга ничего не ответила, отвернулась даже, но все равно краешком глаза видела, как он полез в кабину.
Прошло минут десять, Олег не возвращался. От нечего делать девушка подняла голову и стала следить, как вспыхивают и гаснут отражения на зеркальных боках корабля. Скоро в глазах у нее зарябило, потому что точно так же мигал и узор под ногами. Светящиеся ниточки, казалось, стали еще ярче, возможно из–за того, что над равниной сгустились тучи.
Олег не возвращался. Ольга почувствовала, что у нее начинает кружиться голова, а в ушах застучали крошечные молоточки. Корабль нависал неподвижной громадой, закрывая полнеба, и молчал.
День и вечер
— Я хотел сразиться с бешеным медведем.
— Зачем?
(Кинофильм “Золушка”, сценарий Е. Шварца)
Куда–то вмиг исчезли дымки, и Ольге это показалось дурным предзнаменованием. Стало очень страшно сидеть одной среди пляшущих огоньков и прислушиваться к тишине. Она подумала, что Олег никогда уже не вернется, и заплакал.
Вдруг раздался скрежет: это из раскрывшегося люка вывалилась кабина подъемника, пролетела несколько метров вниз и затормозила на площадке между опор. Внутри никого не было.
Ольга потыкала пальцем кабину подъемника. Ничего не произошло. Тогда она вошла внутрь и крепко зажмурила глаза. Кабина плавно тронулась, и через несколько секунд удушливый запах исчез.
Ольга открыла глаза и обнаружила себя посреди небольшого овального помещения, в котором, кроме светильника и нескольких надписей, ничего не было. Надписи гласили: “Проверь… Убедись… Не выходи…”
Ольга не собиралась выходить, она входила, поэтому долго не читала, а сразу направилась к двери, над которой светились зеленым буквы “ВХОД”. Дверь бесшумно отползла в сторону, и девушка оказалась в тесном коридоре, вдоль стен которого в нишах располагались скафандры. Олег сказал правду: у него на корабле и в самом деле имелись скафандры всех сортов.
Но где же сам хозяин?
Ольга прошлась вдоль ряда и остановилась перед нишей, в которой сиротливо темнел шлем. А скафандр?
Ольга протянула руку к шлему, и… он исчез вместе с коридором.
Жалобный крик, похожий на писк слепого котенка, заставил девушку опустить глаза.
Кто–то установил на тропе “самострел”, натянул тонкую проволоку, чтобы на голову неосторожного ходока обрушивалась увесистая дубинка. Ольга не без труда сдвинула ее и вытащила большого (с ладонь) паука, покрытого белой шерстью, необычайно длиннолапого и голубоглазого. Голубоглазый паук — это совершенно удивительное зрелище! Впрочем, может, он и не был пауком…
Девушка сдернула с плеч одеяло, завернула в него изрядно помятого бедолагу и прислушалась. Что–то происходило там, за плотной стеной молодого орешника.
Ольга сделала несколько шагов. Ничто вокруг не напоминало космический корабль. Громадные дубы, буки и клены гордо возносили к небу поредевшие кроны, а толстый слой чуть прихваченных морозом листьев мягко пружинил под ногами. Зима в этом мире пришла слишком рано, большая часть деревьев не успела еще сбросить листву.
Тропинка еле заметно подрагивала под ногами. Вначале Ольга не придала этому значения, а потом было уже поздно: тропа вдруг просела, и девушка оказалась на крутизне, боясь пошевелиться, чтобы не сорваться вниз.
Ее взгляду открылся глубокий овраг, заросший ивами, несколько поваленных деревьев, образующих квадрат, и странная компания в центре этого квадрата. Она увидела Олега со связанными руками, стоящего на краю канализационного люка, рядом с которым лежала крышка. Напротив него расположился в шезлонге скелет с окладистой рыжей бородой, а вокруг выстроились существа, одетые в одинаковые серые костюмчики с меховыми стоячими воротниками. Головы существ, лишенные растительности, были лиловыми, на макушках торчали уши–лепестки, нос провалился, глаза еле виднелись из глазных впадин. В общем, зрелище было не из приятных.
“Оборотни!” — с ужасом подумала Ольга.
— Церемония начинается! — задрав голову, проорал лиловый оборотень.
Грянули трубы, где–то вдалеке отсалютовал пушечными выстрелами невидимый замок.
— Не бойся, больно не будет, — Борода встал, отечески похлопал но плечу Олега и заглянул в зияющую у самых ног пасть колодца. Дно было погружено во тьму, и только у самой стены горели два желтых огонька–глаза. — Я отдал бы тебя дракону, но он временно постится.
Борода осклабился, ребра его задрожали, мелко затряслась борода, будто приклеенная к нижней челюсти.
Из глубины колодца донесся шумный вздох.
— Проголодался, — объяснил Борода.
Оборотни в аккуратных серых костюмчиках заняли позиции вокруг люка, наставив на его “жерло” острия длинных копий.
— Прожорливый, гад, — пожаловался Борода. — Мало ему скотины, любит человечинкой побаловаться.
Олег содрогнулся.
— Ты не переживай, — утешил Борода. — Глотает он быстро.
Земля под ногами задрожала, гигантская тварь заворочалась в темноте, из глубины потянуло чем–то невыразимо отвратительным.
— Надо было дома сидеть, а не к нам стремиться, — назидательно заметил Борода.
Олег подождал, пока очередной дорыв, ветра очистит воздух, перевел дыхание и только после этого сказал:
— Я не к вам летел. К инопланетянам.
Борода загоготал так, что нижняя челюсть у него отпала, и оборотням пришлось искать ее в траве.
— Зачем тебе инопланетяне? — спросил он, когда челюсть приставили на место.
Олег промолчал. Борода укоризненно покачал черепом:
— А, ищешь!.. Я их знаю, абсолютно бесполезные твари. Только гельгочут по–своему и чунгу пляшут. Тебе надо плясать чунгу?
Олег пожал плечами и с тоской поглядел на измазанную зеленой краской крышку люка.
— Тебе надо пожрать хорошо, ну и всякое… разное, свое, человеческое. Дурак ты еще, малый. Не понимаешь, в чем счастье. Не в космосах надо витать, а быть к земле поближе!
В колодце загудело, оборотни оскалились и опустили копья пониже.
— Сейчас! — крикнул в черную дыру Борода. — Вот ты сюда притащился, сам не зная, зачем, — продолжал он, обращаясь к Олегу, — и думаешь, мне охота тебя в колодец бросать? Служба. Лучше бы еще разок ящик рому выменять! Ночью хорошо, когда я человеком становлюсь. Я царь и бог ночью! Чего смеешься?
— Никак не представлю тебя в роли человека, — ответит Олег.
Борода лязгнул костями:
— Сейчас я буду смеяться.
Он протянул костяную руку и легонько подтолкнул Олега к люку. Ольга ахнула и выронила скомканный плед. Он пролетел несколько метров, задел череп Бороды и развернулся. Оттуда выполз белый паук.
— Привет, ребята! — воскликнул паук, проворно вскарабкался на голову ближайшего оборотня и принялся отплясывать какой–то фантастический танец, по очереди вскидывая все восемь ног.
Оборотни побросали копья, из толстых пальцев тут же выдвинулись когти, но первая попытка схватить обидчика не удалась: на лиловой лысине появилось несколько царапин, а паук успел благополучно соскочить на землю.
Во время второй попытки Олег был сбит с ног и отброшен на поваленное дерево, один оборотень с воплем полетел в колодец, а паук оказался сидящим в шезлонге Бороды.
— Веселей, ребятки! — закричал восьминогий, вздыбливая белую шерсть. Спляшем чунгу!
На третьей попытке началось побоище между оборотнями, а Борода метался между ними и орал:
— Прекратить!
Тут что–то гулко ахнуло, словно вылетела пробка из гигантской бутылки с шампанским, и над люком возникло черное облако.
— Он вылезает! — завопил Борода и принялся карабкаться на склон оврага.
Оборотни бросились врассыпную. Паук перекусил веревку на руках Олега и спросил:
— Ты долго лежать собираешься?
Повторять ему не пришлось: Олег вскочил на ноги и вскарабкался на склон еще быстрее Бороды.
Ольга с ужасом поняла, что осталась одна, но повернуться спиной к неведомому чудищу, чтобы попытаться бежать, у нее не было сил. Она видела, как вслед за облаком из люка появилось что–то огромное, черное и косматое, похожее на медведя гризли, только во много раз больше. Чудовище с трудом выбралось из колодца, отшвырнуло мимоходом крышку, словно пушинку, и остановилось, озираясь. Среди “сосулек” спутанной шерсти желтым светом горели два немигающих глаза…
— Оля!
Крик Олега вывел Ольгу из оцепенения, она повернулась, и, судорожно цепляясь за оголенные корни, начала взбираться по откосу. Паук перескакивал с корня на корень и подсказывал, за какой схватиться.
— Быстрее, быстрее! — подгонял он.
Наконец рука Олега втащила Ольгу на тропинку. Зверь взревел, прыгнул, но когти пропахали глину, и он опять оказался внизу. “Гризли” рявкнул так, что сидящая на буке стая ворон с испуганными криками взвилась в воздух.