— Я подменила эликсиры, Эйгар. Вот почему сегодня я уехала раньше тебя. Эта змея подарила мне эликсир веселья, который я и поменяла на эликсир Иларны. — Я достала из кармана плаща пузырек, который выкрала у Тэрдрика перед началом турнира, и, спустившись к Эйгару, отдала пузырек ему. Шайраддан смерил меня странным взглядом.
Конечно же, я подменила эликсир, но это не значило, что я совсем не беспокоилась. Почему? Не знаю. Хотя противный голосок внутри и нашептывал, что я не хотела, чтобы Эйгар проиграл. И месть Тэрдрику стояла здесь на последнем месте.
— Это правда, Жрица? — твердая рука Эйгара обвилась вокруг моей талии, притягивая ближе к себе в неосознанном желании защитить. В этом движении был весь Эйгар — сила, власть, чувство собственничества. Но сейчас я не возражала. — Вам выдвинуты серьезные обвинения.
— Это глупые наговоры, верховный, — высокомерно улыбнулась Жрица. — Все видели, как ваша шайранна нагрубила мне на встрече. Не понимаю, чем я прогневала ее. К тому же из моих запасов пропало несколько эликсиров. Тэрдрик обокрал меня! Это я жертва, а не он!
Я почувствовала, как рука Эйгара сильнее сжала мою талию и поняла, что сама затаила дыхание, ожидая реакции дракона.
— Аррен, Сьерран, как верховный, я приказываю послать от ваших шайров представителей и обыскать сокровищницу Жрицы. Если названные Тэрдриком сокровища будут найдены, состоится суд. До этого момента, Жрица, вы будете заключены под стражу в Фьеррадане.
Эйгар кивнул стоявшим по бокам от Жрицы драконам, и они сделали к ней шаг, но тут Иларна, зло улыбнувшись, неуловимым движением достала из рукава какую-то склянку и с размаху бросила ее себе под ноги. Густой красный дым плотной пеленой накрыл несколько рядов, а когда он развеялся, оказалось, что Иларна исчезла. Лишь стражники бестолково озирались по сторонам, да кашляли сидевшие поблизости драконы.
Аррен и Сьерран уже спешили к Эйгару.
— Послать за ней погоню, верховный?
Эйгар кивнул.
— Возьмите ее замок под стражу. Сокровищницу обыскать, слуг допросить.
— А что делать с ним? — кивнул шайраддан серебряных драконов в сторону Тэрдрика, около которого уже суетился Белхрай.
— Решим, когда выберем нового шайраддана черных драконов. Возвращайтесь в замок, пусть все отдохнут. Вечером нам предстоит еще одно испытание — бал, — проворчал Эйгар, а я улыбнулась.
Да, Иларна сбежала, но надеюсь, что ее отыщут. Я была рада, что не позволила ее коварным планам осуществиться.
— Шайранна, — поклонился дракон, тот самый, что собирал ставки, и вручил мне уже два мешочка.
— Что это? — с интересом спросил Эйгар.
Я пожала плечами, подкидывая на руке второй мешочек.
— Я поставила на тебя свой выигрыш и удвоила его.
Эйгар улыбнулся.
— Рад, что ты получила удовольствие. И кстати об удовольствиях. Жажда крови пробуждает во мне другую жажду, не менее сильную, — рыкнул он, сгребая меня в объятия и легко перекидывая через плечо.
— Что… Что ты делаешь, Эйгар?
— Хочу провести время со своей шайранной.
— Это неприлично! Что подумают твои гости!
— Подумают, что я очень хочу остаться с тобой вдвоем. Этот турнир оказался тем еще испытанием, Хозяин Мертвых его побери!
Мне оставалось лишь послать извиняющийся взгляд Сьеррану и Аррену, что с пониманием посматривали на нас.
Глава 23
Глория помогала мне облачиться в темно-синий шелк платья, расшитого серебряными мерцающими цветами. Эйгар ушел всего лишь час назад, а мне снова не хватало его горячих крепких объятий, губ, скользящих по самым потаенным уголкам моего тела и твердой плоти, что заставляла меня кричать от наслаждения снова и снова. Однако не обошлось и без очередной пикировки.
После того, как наша страсть была утолена, Эйгар начал одеваться. Ему необходимо было присутствовать на совете шайрадданов. Дела шайров не могли ждать: требовалось выбрать нового шайраддана черных драконов, приняв заявки от желающих получить эту должность, и назначить кого-то для проведения обрядов вместо Жрицы.
— Почему бы не назначить Белхрая?
Эйгар покачал головой, поправляя на шее неизменный медальон.
— Так нельзя. Я верховный шайраддан, значит, Верховного Жреца нужно избрать из членов другого шайра. Обычно эту должность получает самый старший дракон или драконица. Кажется, в шайре серебряных как раз есть кое-кто. Надень свое лучшее платье. Белое с голубыми узорами, — велел он, бросая на меня взгляд, от которого внутри все замирало.
— Белое для бала?
— Сначала состоится брачный обряд Селлии и Сьеррана в нашем святилище. А мне еще нужно отыскать какого-нибудь глупца, который бы согласился взять в супруги Визмиру. — Эйгар сел на кровать рядом со мной, положив ладонь мне на шею и приблизив лицо к моему. — А после мы с тобой проведем свадебный обряд как полагается. Чтобы никто не смог угрожать благополучию снежных. И тебе. К тому же нужно объявить всем о твоем положении.
— Нет, — вскинула я голову. — Никакого обряда не будет.
— Нет? — угрожающе переспросил Эйгар. В глубине его глаз зажглись опасные огоньки.
— Я отказываюсь становиться твоей супругой, Эйгар. И скажу об этом перед всеми, если ты вдруг вздумаешь меня принуждать. У тебя была возможность жениться на мне, но ты ее упустил. А вчера я вообще собиралась покинуть это место и тебя. И просила кое-кого помочь мне.
При каждом моем слове глаза Эйгара становились все темнее и под конец стали напоминать безлунное небо. Я сама не понимала, какой злой дух заставил меня сказать все это.
— Кого ты просила? Имя! Сейчас же! — рука на моей шее чуть сжалась.
Я приблизила губы к точеным губам Эйгара и легко коснулась их.
— Я все еще здесь, дракон. А ты до сих пор верховный.
— Кстати об этом. Почему ты не позволила Тэрдрику выиграть?
— Думаешь, если бы он стал верховным, то отпустил меня? Я выбрала меньшее из зол — тебя, — хмыкнула я.
— И разве тебе не принесло бы радости осознание того, что я побежден?
— Нет. Тэрдрик использовал бесчестные методы.
— Так все дело только в этом…
— А в чем же еще, Эйгар?
— Но зачем ты рассказала, что хотела сбежать? Почему не хочешь выбросить эти мысли из головы, Риона? Разве твоя жизнь здесь настолько плоха? Ты носишь нашего ребенка, даже не думай оставить Аллирию!
— Другие шайры никогда меня не примут, Эйгар. Я всегда останусь для них девчонкой-фениксом из враждебного племени. Думаешь, я не видела, какими взглядами они смотрели на меня на том обеде, когда я заговорила о мире с фениксами? Но мне и не нужно их одобрение.
Эйгар покачал головой.
— Нет, ты не говоришь всей правды. Плевать ты хотела на других шайрадданов. Ты мечтаешь покинуть меня. Я не знаю, почему ты так отрицаешь то, что между нами есть страсть, от которой твое тело поет, а дыхание прерывается. Скажешь, что это не так?
Эйгар не отстранял лица, его прохладное дыхание щекотало мои губы.
— Нет, не скажу, — вынуждена я была признать. — Но я не люблю тебя.
— На что нам любовь? Я предлагаю тебе стать моей супругой. Ты будешь окружена почетом. Наша дочь займет по праву принадлежащее ей место. А мы подарим друг другу много радости здесь, в спальне.
Эйгар говорил убежденно. Он уже давно решил, какой будет моя жизнь здесь.
— Я не выйду за тебя, Эйгар, — упрямо повторила я, прикрывая глаза.
Внутри образовалась странная пустота после слов Эйгара. Словно кто-то погасил все светильники, оставив меня в кромешной тьме. Почему? Ведь я не испытываю к нему никаких чувств, кроме тех, которые вызывают его прикосновения. Что он мне предлагает? Жизнь в Аллирии, где я буду рожать по ребенку каждый год? А он будет брать мое тело, когда у него возникнет желание. Но страсть Эйгара рано или поздно иссякнет и что мне останется тогда? Я ему надоем, и он возненавидит меня за то, что связал себя узами брака. А ненависть рождается куда быстрее любви.
— Ты можешь убегать как угодно далеко, но я найду тебя, Риона. Всегда найду, — прорычал он мне в губы, прежде чем смять их диким, выпивающим душу поцелуем. Я обвила его шею руками, притягивая к себе.
Совету пришлось подождать еще немного. И вот сейчас я с удовольствием провела рукой по гладкому шелку платья, которое струящимися волнами колыхалось вокруг моих бедер. Я не лгала. Выйти за Эйгара меня бы не заставил и сам Темный Жнец со своим мертвым воинством. Но почему? Если бы он признавался мне в любви, это бы заставило меня передумать? Воображение никак не могло нарисовать ползающего на коленях Эйгара, умоляющего меня об ответных чувствах. Я хмыкнула и отмахнулась от навязчивых и неудобных мыслей. Поблагодарив Глорию, я прошла в конюшню и, оседлав Вихря, пустила его галопом до святилища снежных. Скоро, когда я стану толстой и неповоротливой, от поездок верхом придется отказаться. Но сейчас я наслаждалась летящим в лицо встречным ветром.
Спешившись и оставив Вихря около святилища, я вошла внутрь. Снаружи помещение выглядело небольшим, но внутри оказалось достаточно вместительным. Там собрались почти все. Не было пока что только шайрадданов. Огненные драконы, славящиеся своим музыкальным искусством, наигрывали на лютнях затейливые торжественные мелодии, собравшиеся небольшими группами драконы и драконицы обсуждали произошедшее на турнире. Я увидела сказительницу Талиссу. Она мягко улыбнулась мне. Я кивнула в ответ.
— Шайранна, — услышала я голос Белхрая. Рядом с ним стояла сереброволосая драконица, которой, казалось, было несколько тысяч лет. Лицо в морщинах, будто печеное яблоко, но глаза не утратили блеска. Стального цвета платье с высоким горлом перехвачено поясом с крупными серебряными кольцами. — Я хотел бы тебя познакомить с Эссией. Она моя давняя подруга и, скорее всего, скоро проведет свой первый обряд. Оставлю вас вдвоем, мне нужно еще дать успокоительных капель Селлии.
Белхрай тут же исчез в толпе.
— Так это вас избрали вместо Иларны? Очень рада. Но ведь Иларна, как мне сказали, самая старшая драк