– Счастливые школьные годы?
– Ага. В школе его не трогали никакие хулиганы. Девочки над ним не смеялись, хотя, скажу тебе как девочка, поржать мы не дуры. К нему клеились, а он всех игнорировал – этакий рыцарь с железным сердцем. И во дворе шпана уважала, хотя Юрий и слыл редким гуманистом: никого никогда не бил. Какой вывод приходит на ум?.. Не отвечай, сама! Вывод: Юрий стал пситехником еще в детском доме! Желаешь доказательств? А вот! Бездетная пара пришла в детдом побаловать сирот – и так влюбилась в мальчика, что усыновила его, несмотря на одиннадцать лет возраста. Влюбить в себя взрослых – это завидное умение, не всякий подросток похвастается. Вот я все детство пыталась – с мамой, папой, бабушкой, дедушкой… сработало только с тетей по отцовской линии.
Принесли еду. Мариша жадно облизнулась, вдохнув запаха котлеты, но решительно мотнула головой:
– Нет, сперва я закончу свой блестящий вывод, а потом – жрать. Так вот. Мы пришли к следующим выводам. Один. Юрий получил подготовку пси-тэ в раннем школьном возрасте. Два. Свою подготовку он употребил на то, чтобы подзаработать деньжат, а затем одного за другим убить четырех человек. Троих – без видимой причины. Теперь самое прелестное! Пункт один – невозможен. Закон запрещает обучать пситехников раньше пятнадцати лет – слишком непрочен фундамент, легко травмировать ребенка. Пункт два – тоже невозможен. Серийные убийства подразумевают серьезное расстройство психики, а душевнобольных пси-тэ в принципе не бывает, по определению. Итак, вышеизложенным доказано: Юрий Малахов – существо, которого не может быть на свете! А значит, он – привидение, бесплотный дух, полтергейст.
Она выдержала театральную паузу, спохватилась и добавила:
– Кстати, это легко объясняет смерти училки и редактора. Училка не пила кислоту: флакон сам поднялся в воздух и опрокинулся ей в глотку, пока она полоскала рот. И редактора также убил полтергейст, а потом легко просочился в замочную скважину, оставив дверь запертой изнутри. А?.. Как тебе?.. Скажи, я крута?
– Умница! Мисс Марпл.
Мариша со всей энергией принялась за котлету. Я взвесил в уме сказанное ею. Да, стрелка указывает в детдом, и это, да, в высшей степени странно. Я хотел стать пситехником с тех пор, как услышал об их существовании – то есть, лет с девяти. Их способности были ближе всего к тому, что сказки называли волшебством. Щелчком пальцев добиться того, чтобы всякий любил тебя и хотел помочь. Раз – и серый волк пришел тебе на помощь, два – конек-горбунок, три – жар-птица… По правде, в детстве я мечтал быть таким, как Малахов: спокойным, уверенным в себе и сильным, но не внешнею силой, а внутренней. Верил, что все пситехники – именно таковы. Так что я год за годом слышал от отца то, что сейчас повторила Марина: еще рано в академию, тебя не возьмут, детям – запрещено, только с шестнадцати, иначе – опасно…
«Преждевременное обучение создает слишком высокую нагрузку, которая может травмировать несформированную психику…» Такими словами это формулировалось в учебниках. Но, может, в этом и объяснение? В детдоме Малахова стали учить на пси-тэ, и это привело к психозу. Развилась паранойя, он начал мстить всем подряд, в том числе и тем, кто ни в чем не виновен!
Нет, плохо. Пситехник-маньяк – нонсенс. Наши методики основаны, прежде всего, на зорком наблюдении. Главное – рассмотреть и понять другого. А этого не сделаешь, если сам неадекватен. Нельзя трезво воспринимать людей, глядя на них сквозь призму своей собственной болезни. Будешь проецировать и во всех видеть только себя. Тогда ты не сможешь применить ни одной методики. Работать при сильных проекциях – все равно, что пытаться говорить со своим отражением.
И детдом с углубленным изучением пситехники – тоже абсурд. Детские дома всегда нищи. Им бюджета на игрушки не хватает. Слава богу, если там детей обучат читать и считать. А нанять инструкторов пси-тэ – дорогостоящую элиту прикладной науки?.. Чистой воды сказка!.. И это даже если отвлечься от аспекта законности.
…Мариша тем временем уложила котлету прямиком на хлеб, щедро полила кетчупом и оживленно поглощала этот устрашающего вида бутерброд, поглядывая на меня.
– Приятно есть, когда рядом кто-то думает, – она подмигнула мне. – Мужчина в размышлениях навевает покой.
– Что ж, слушай… Раньше я рассуждал так. С Березиным и Петровской Малахов не имел дел в настоящем. Значит, пересекались в прошлом, а значит, вероятный мотив – месть. Фото детей – подтверждение. Видимо, дети знакомы Малахову, а Березин с Петровской их обидели, вот он и отомстил. Малахов рос в детдоме – это укладывается в версию: там-то, в детдоме, все и случилось. Обе жертвы зачем-то скрывали свое прошлое – и это согласуется: видимо, они серьезно проштрафились. Допустим, виновны в смерти кого-то из детишек с той фотографии. Не было улик, потому до суда не дошло. Но вот Юра Малахов вырос и взял на себя правосудие. Логично?
– Угу, – кивнула Мариша, жуя отбивную.
– Смерть Дима объяснить сложнее. Положим, Малахов решил, что Дим подошел слишком близко к разгадке и стал опасен. Но как он сумел убить ладью? Это же не старик и не депрессивная меланхоличка! Как Малахов справился с ним?
– Угу.
– Ладно. С Димом мы не понимаем способа, но хотя бы ясен мотив. А зачем убивать приемную мать? Да еще и подставлять отца? В других случаях Малахов справлялся своими руками. Поскольку это убийство – хронологически первое, то можно допустить: Малахов пробовал свои силы. Он спровоцировал Василия убить жену, а это задача хотя и сложная, но все же проще, чем заставить человека покончить с собой. То есть, Малахов начал с разминки, а потом уж разогнался… Но мотив все равно требуется! Если мотив иррационален – мания – то мы приходим к парадоксу: пситехник-маньяк не может работать эффективно. А если мотив рационален, то каков он? Даже Василий – одна из жертв – не видит мотива! Не квартира же – в это не поверю! У Юрия в Киеве собственное жилье, он отлично зарабатывает. И не месть. Если в детдоме, пафосно выражаясь, «творилось зло», то Малаховы как раз спасли от него Юрия. Тут даже напротив: антимотив…
Мариша поглощала картошку, то и дело кивая в знак согласия. На слова она не разменивалась. Марина – единственная знакомая мне девушка с хорошим аппетитом.
– И, опять же, ты права на счет подготовки. В детских домах не учат пситехников. Но больше ему негде было выучиться, некогда!
– О!.. – Мариша взмахнула рукой. – У меня мысль! Можно? Можно?!
– Давай.
– А что, если Елена Малахова знала, что случилось в детдоме? Понимала, что у Юрия есть причины для мести? Когда он решил отомстить своим бывшим обидчикам, то понял, что Елена станет свидетелем на стороне обвинения. Вот и убил ее.
– Тоже немного маньяцкая версия. Юрий убивает невинную женщину, собственную приемную мать, лишь бы иметь возможность кому-то там отомстить? Поступок не слишком здорового человека.
– Или, напротив, очень рационального, – сказала Марина совершенно буднично.
Я глянул ей в глаза.
– А вот ты, Мариша, поступила бы так?
– Нет. Но не потому, что не смогла бы. Просто у меня цели другие.
М-да. Чем выше ранг, тем меньше ограничений. С ростом подготовки, человек учится преодолевать рамки: комплексы неполноценности, зависимость от чужих мнений, навязанную мораль, социальное и религиозное программирование… Рано или поздно наступает нечеловеческая свобода, отказ ото всех границ, кроме выбранных по своему желанию. Остается лишь система целей, да набор принципов, которые человек сам себе установил. Ради цели старшие фигуры способны на очень многое. Практически на все.
Не нравилась мне эта мысль. Не хотелось ее думать… Мариша – живая, веселая, с круглыми щечками, искристыми глазами, морщинками на переносице… Я ведь перестал с нею видеться именно тогда, когда названная мысль посетила меня впервые.
И я увел разговор в сторону с острия:
– Теория мести не нравится мне еще по другой причине. Малахов учился в Политехе, затем пять лет спокойно работал и никому не мстил. Лишь потом начал убивать людей, которые насолили ему, надо полагать, еще в раннем детстве. Зачем он ждал так долго? Почему не приступил раньше?
Тут Марина снова взмахнула рукой:
– Можно еще идею? Можно?!
– Кто же тебе запретит!
– А что, если он разобрался с приемными родителями именно ради квартиры? У всякого Доктора Зло должна быть жуткая подземная база. Там хранится библиотека книг по черной магии… тьфу, пситехнике; досье на обидчиков; стена, увешанная фотографиями будущих жертв, где в каждый глаз воткнута булавка… Наконец, культовая красная надпись на потолке: «Умрите, сволочи, умрите!» В киевской квартире Юрия вы же не нашли ничего такого?
– Нет… Абсолютно никаких улик.
– Вооот! А где-то же они, улики, хранятся! Малахов пятнадцать лет вынашивал план мести – и не оставил никаких вещественных следов? Да ладно! Я с третьего класса дневник храню – там все написано, какие мальчики хорошие, а какие – уроды. И ошейник от котика – он в пятом классе умер…
– Хм. Занятная мысль. Хочешь сказать, у нас есть планы на завтра?
– Пригласи меня на свидание, дорогой. Лучше на два: одно в детдоме, второе – в чужой квартире. Будет романтично!
Врать легко
Вечером мне позвонил следователь Сан Дмитрич. С известных пор не люблю звонки, а особенно – звонки следователей.
Он поздоровался, спросил, как дела, сказал, это хорошо, что отдыхаю, это хорошо, что в отпуске. Отдых – он очень нужен, особенно после таких трудных времен… Я понял: дело у него ко мне неловкое и не особо важное. Спросил напрямую:
– Сан Дмитрич, что-то случилось?
– Вот какое дело, Владя… Малахов пропал.
– В каком смысле – пропал?
– Нет ни на работе, ни дома, и дозвониться до него нельзя.
– У него разве все еще есть работа?..
– Уже нет. Но он должен был заехать в свою контору за документами, и не приехал. Они стали звонить – телефон отключен. Один из бывших коллег, приятель, зашел к нему домой – там Малахова не оказалось, хотя машина стоит во дворе. Тогда сослуживцы позвонили нам – узнать, не у нас ли Малахов по какой-то причине. Но он, конечно, не у нас.