— Ну иди, скажи ему… Шампанского купим… а то совсем на нуле… Она, подумав, вернулась к машине.
— Сперва деньги.
— А если ты не знаешь?
— Тебе надо или нет?
— Хорошо, — он протянул ей купюру. — Говори.
Девица спрятала деньги в сумочке размером со спичечные коробок.
— Та, новенькая, была здесь нечасто, поэтому ее никто не трогал. Так себе… — она скривилась. — деревенская, видно, если ты ее так сильно хочешь, то ее к уже почти как месяц нет.
Удивившись легкому заработку, она стояла возле машины, ожидая, что ее пригласят внутрь.
— Когда последний раз она была? — спросил Архипов.
— Ты что, мент? — сказала она и отошла на шаг.
— Муж. — Он постарался, чтобы его голос звучал взволнованно.
— А-а. Я-то думала… Да уехала она с одним, красивый, в очках, с тебя ростом будет. Я и сама то хотела его закадрить, но он идет, как будто ничего не видит. Ну, заметил ее, и сразу к ней. «Киска» — говорит. Шампанского, шоколадку купил. — Она посмотрела на Архипова и с удовольствием отметила, какую «боль» причиняет «мужу». По его лицу прокатывались волны горя. — А дальше в тачку брыкнулись и укатили…
— А куда, куда? — нетерпеливо спросил Архипов.
— Откуда ж мне знать? Сели и уехали… а вообще постой… кажется, что-то про кино говорили.
— Про кино?
— Ну да, что-то такое. Но я не помню точно.
— А машина какая была?
— Машина? Да… такая старая, я еще заметила, какая баба, такая, думаю, тебе и машина. Москвич, кажется. Красный или темный такой… Архипов подумал, что про номер спрашивать не стоит.
— Ты постоянно здесь? — спросил ее Архипов?.
— Да… а что?
— Ты мне понравилась, — сказал он и захлопнул дверь. В недоумении она отошла от машины.
— Давай, в управление. Троицкие надавил газ.
Через двадцать минут они сидели в кабинете. Архипов достал бутылку коньяка.
— Выпьем? Немного?
Деев уже тоже вернулся.
— Давай, рабочий день окончен. — Все вместе посмотрели на часы. За окном стемнело.
— Что у тебя? — спросил Архипов у Деева.
— Немного. Ребята там сидят, конечно классные. Шифровальщики, как говорится, от бога. Посмотрели, забили в компьютер, но… говорят, на девяносто процентов это все-таки инициалы. А на десять — что-то еще. Один из них вспомнил случай из зарубежное практики, тоже примерно так было, только там буквы означали название места, где спрятаны трупы.
— Но толком они ничего не смогли сказать? — Архипов разлил коньяк и пододвинул металлическую пепельницу.
— Нет. Или это совсем что-то другое или недостаточно информации. Я с ними договорился, что если появятся новые буквы, сразу поставлю их в известность.
— Все-таки они не исключают возможность, что из букв должно что-нибудь получиться? — спросил Троицкий, пробуя коньяк.
— Вариантов очень много, а если буквы будут прибавляться, то их стает еще больше и распутать все это можно будет только на компьютере. Так они сказали.
— Ясно. — Архипов опрокинул стопку в рот. — А мы нашли след последней жертвы. Проститутка. Теперь мы имеем — москвич и кино. Где можно посмотреть кино в одиннадцать вечера?
— Дома, — сказал Деев. — Все закрыто. В это время только дискотеки начинают открываться…
— А видеобары, видеокафе? Что у нас есть?
— Сейчас таких уже нет, это вот раньше, в Доме быта… — мечтательно протянул Деев, посасывая коньяк. Его зарплаты не хватало, чтобы купить видеомагнитофон, как, впрочем и Троицкого тоже.
— Постой, постой, — Троицкий оторвался от рюмки. — А видеоцентр?
— Он разве не закрылся? — спросил Архипов, но через секунду взял телефон и набрал номер справочной.
— Девушка, видеоцентр.
Она сказала номер и Архипов сразу же набрал его.
Ответил приятный мужской баритон.
— Да, я слушаю.
— Скажите, это видеоцентр?
— Нет, это дискотека.
— А видеоцентр работает?
— Закрылся двадцать минут назад, — с неохотой произнес мужчина. Архипов торопился, чтобы собеседник не повесил трубку.
— Извините, а завтра там можно фильм посмотреть? Вечером?
Человек на другом конце линии наверняка был сильно озадачен.
— Ну конечно, с трех часов дня. Линия разъединилась.
— Я ему надоел, — сообщил Архипов, но все уже поняли, о чем шла речь. Значит, скорее всего, они были там. На квартиру он не повез бы ее из соображение безопасности, Мало ли что, соседи и тому подобное…
— Если завтра мы там что-нибудь узнаем, то и Москвич, в принципе, нужен, — сказал Троицкий.
— Кто знает… — Философски откликнулся Деев. — Бывает, что, вроде, все — вот оно, в руках — и тут какая-нибудь случайная мерзость нарушает все планы. Не так, что ли?
Архипов знал всю истинность этих слов и поэтому старался не думать о будущем дне. Сколько еде это продлится? Неделю, две? А может два года как говорил Троицкий про дюссельдорфского убийцу.
Случайность… только на случайность приходилось рассчитывать. Убийца ошибок не допускал. Единственная его помеха состояла в том, что город еще не разросся до московских размеров. Здесь искать было, несомненно, легче.
— А Дюссельдорф — большой? — неожиданно спросил он у Троицкого.
— Ты не поверишь, — ответил тот, — такой же как и Калининград. В конце прошлого или начале этого века. Это сейчас он заметно расширился.
— Я постоянно думаю, — начал Деев, теребя край своего костюма. — Что же движет этим придурком?
— Даже не пытайся, — посоветовал Троицкий, — он как медуза. Плывет по течению, разве он руководствуется какими-нибудь принципами? Убил и съел. Потому то мы и не можем его поймать, что у него другая психология. Или ее отсутствие. Например, ты можешь сказать, почему собака побежала туда или сюда? Вот-вот, и она не может этого сказать. Просто побежала и все.
— Но он довольно хорошо бегает, — возразил Архипов. — Он знает, куда бежит.
— Это все ерунда. Еще товарищ Павлов изучал такие вещи. Врожденные и приобретенные рефлексы. Он рожден убивать, хочешь ты этого или нет, надо смотреть на подобные вещи его глазами.
— В таком случае, — медленно произнес Доев, — я вижу довольно мрачную картину. Как-будто у него не было другого выбора в жизни. Вряд ли. Что-то подвигло его этим заниматься, и таких причин, по-моему, не очень много. Он может быть психически больным и пытаться сделать мир по своему образу и подобию, таким, каким он его видит в своих бредовых фантазиях. С таким же успехом он может быть религиозным фанатиком — таких случаев можно привести миллион. Не исключено, что он наркоман.
— Но он не убивает их с целью ограбления, — сказал Архипов.
— Мы точно этого не знаем, — Деев продолжал, — а скорее всего, что все сразу в нем сплелось. Все пороки человечества. Еще секса добавить для полной картины.
Никто не сказал ни слова.
— А если его в детстве изнасиловали, а теперь он затаил злобу на весь мир? — Архипов тоже многое бы отдал, чтобы понять, что им движет.
— И такое возможно, — вздохнул Доев.
На город опустилась глубокая ночь, по подоконнику зашелестел не то дождь, не то снег.
— Еще жажда славы, известности, — после некотором паузы сказал Деев.
— Вспомните Ли Харви Освальда. Он прославился на весь мир благодаря одному выстрелу, правда нигде не доказано, что стрелял именно он, но факт остается фактом, парень заработал своей семье состояние.
— Короче, предпосылок полно, а у нас на руках одни буквы, — подытожил Архипов. — И мы не знаем, что с ними делать.
Глава 16
На следующий день в шестнадцать ноль ноль Архипов и Деев стояли на ступеньках видеоцентра. Встроенное помещение в прошлом служило местом сбора всех городских видеоманов. Здесь можно было купить и запрещенные фильмы и порнографию. Теперь тут размещалась дискотека и несколько кабинок для просмотра фильмов по заказу. Фильмы то конечно редко кто приходил смотреть, но занять кабинку на полтора часа за мизерную плату и безо всяких документов желающие находились.
Они прошли в холл. Уставленное зеркалами помещение создавало впечатление внушительного пространства. В углу холла произрастал огромны зеленый фикус.
Словно из под пола перед ними появилась маленькая старушка, с ног до головы закутанная в серый пушистый платок.
— Хотите что-нибудь посмотреть? — быстро сказала она, протягивая каталог. — Выбирайте. Просмотр — пятнадцать тысяч. — Сказан это, она исчезла в гардеробе.
— Бабуля, — позвал ее Архипов, — мы по делу.
— Что? — высунулась она из-за двери, не расслышав. — Уже выбрали? Так быстро?
— Я говорю, по делу мы. Бабка вышла, вопросительно глядя на двух молодых людей.
— Что такое?
— Где то месяц назад, — с ходу начал Архипов, — мужчина в костюме, в очках, стройный, с шампанским и девушка, молодая, лет двадцати двух, к вам не заходили? Вечером, часов в одиннадцать?
Бабка насторожилась.
— А нам какое дело, ходят тут… не знаю. Не помню. Архипов достал красную книжицу и сунул ей под нос.
— Уголовные розыск, потрудитесь, все-таки вспомнить. — Он принял важный и озабоченный вид.
— Да у меня столько народу бывает, — испугалась она. — Но если я правильно все помню, то, кажется, были такие. Мы уже закрывались, но я разрешила им посмотреть.
— Что они смотрели, не помните?
— Ну как же! — бабка обиделась. — Новый фильм, сейчас его все смотрят. Дайте каталог, — она забрала каталог у Деева и открыла его на последней странице. — Вот, триста первый. «Прирожденный убийца.» Архивов и Доев переглянулись.
Бабка почуяла неладное.
— А что, убили кого-то? Не дай господь! Но я ничего не знаю, бог — свидетель. Пришли, посмотрели и ушли. Девица сияла от счастья, я и подумала, молодожены небось, угла то своего нема, так они сюда… Архипов применил старую тактику.
— Замужняя та девица. Сбежала, а нам искать…
— Вот молодежь! Куда смотрят?! Я сразу подумала…
— Вы не запомнили мужчину? Как он выглядел? — прервал ее излияния Деев.
— Ну как же! Респектабельный такой, костюм строгий, а лицо тонкое, интеллигентное такое, да и руки… Он когда расплачивался, я внимание обратила, пальчики тонкие, холеные, как у пианиста…