Одна наводка показалась следователям обещающей. Контролер Южно-Тихоокеанской железной дороги позвонил в полицию Салема и сказал, что видел девушку, которая выглядела «в точности как Карен Спринкер» – она села в Салеме на поезд до Сан-Франциско.
– С ней было двое мужчин, и не похоже было, что она их боится, но наверняка никогда не скажешь. Возможно, она слишком испугалась, чтобы просить о помощи.
В газетах города опубликовали информацию, сообщенную контролером, и почти сразу мужчина из Маунт-Энджел позвонил в полицию сказать, что девушка в поезде – это его дочь, тоже брюнетка с большими карими глазами.
– С ней все в порядке. Она добралась до Калифорнии и путешествует с друзьями семьи.
Владелец бензоколонки на побережье Орегона связался со Стовалом и сообщил, что продавал бензин Карен Спринкер.
– Она дала мне кредитную карточку, чтобы расплатиться, и я почти уверен, что там была фамилия Спринкер.
Стовал и лейтенант «Хэп» Хьюитт сразу же помчались на побережье, но когда добрались до заправки, владелец сказал, что отправил все слипы с кредиток в центральный офис компании в Талсе, Оклахома. Он отослал их еще до того, как прочел про Карен Спринкер в газете.
Детективы связались с головным офисом компании, и тамошний персонал немедленно пришел к ним на помощь. Сотрудники перебрали тысячи слипов в поисках одного, возможно, подписанного Карен Спринкер в Орегоне.
– Наконец, они нашли слип с той заправки, – вспоминал Стовал. – Но фамилия была Спикер, а не Спринкер.
Мотоциклист сообщил Хьюитту и Стовалу, что подсадил попутчицу близ Тигарда, Орегон, и немного подвез на своем «Харлее».
– У нее были длинные темные волосы, и она сказала, что сама из Салема.
– Куда она ехала? – спросил Стовал.
– К каким-то хиппи в Портленде – в коммуну возле шоссе U. Ну, я ее и подбросил.
Стовал показал ему фотографию Карен Спринкер.
– Это та девушка?
Байкер изучил фотографию, а потом вернул детективу, пожав плечами.
– Возможно… а может, и нет. Выглядит вроде как та самая. Но я много встречаю девчонок, так что трудно сказать, понимаете?
То, что Карен Спринкер могла подсесть к незнакомцу на мотоцикл или собиралась жить в коммуне хиппи, казалось невообразимым – но ведь и сам факт ее исчезновения тоже. Все было возможно.
Парень Карен был готов на что угодно, лишь бы отыскать свою девушку. Он поехал в Портленд, нарядившись в джинсы клеш и пеструю рубаху, специально небритый. Он хотел быть похожим на хиппи и преуспел в этом. Он долго крутился среди тамошней публики, пока к нему не привыкли. Задавал осторожные вопросы и намекал, что ищет «свою старушку, которая меня бросила».
Сидя в темных закутках, пропахших марихуаной, поедая зеленые проростки и коричневый рис, слушая детский плач вперемешку с рок-музыкой, парень Карен понимал, что она никогда не стала бы своей в этих кругах, но ему так хотелось найти ее и вернуть домой!
В конце концов он сдался. Карен пропала, и никто не знал, куда она подевалась, – а если кто и знал, то не говорил.
Салемские детективы сочувствовали ему в его отчаянных попытках: их собственные усилия пока тоже не дали никаких результатов.
Кружным путем до департамента полиции Салема дошла одна история, столь странная, что ее запросто можно было сбросить со счетов… и все же…
Две девочки, ученицы старшей школы, рассказали женщине, которой доверяли, про странного человека, которого видели, когда ездили за покупками в «Мейер и Франк» за несколько недель до исчезновения Карен Спринкер.
– Там был человек на парковке, – начала одна.
– Человек? – переспросила женщина.
– Ну, он был похож на женщину. Я хочу сказать, сначала мы подумали, что это женщина, но…
– Но что?
– Она была очень высокая и крупная. Нарядная – в платье и на каблуках. Она просто стояла на парковке, как будто ждала кого-то. Поправляла подвязки на чулках.
– Но в конце концов вы поняли, что это не женщина, так?
– Да! – воскликнула вторая девочка. – Этот человек выглядел так странно… и мы проехали мимо, а потом вернулись еще раз. Теперь мы уверены, что это была не женщина… а мужчина в женской одежде!
Домохозяйка, выслушав историю девочек, велела им обязательно сообщить в полицию.
Мужчины частенько переодеваются в женские платья – это достаточно безобидное отклонение, но с учетом обстоятельств, окружавших исчезновение Карен Спринкер, присутствие крупного мужчины в женской одежде на парковке «Мейера и Франка» в начале марта указывало на возможную связь.
– Предположим, что там действительно был мужчина, переодетый в женщину, – сказал один из следователей. – Предположим, он сделал вид, что ему нехорошо, или обратился к Карен с каким-нибудь вопросом. Вряд ли она испугалась бы его, считая, что разговаривает с женщиной. Она могла подойти поближе, не почувствовав угрозы. Она ведь была из тех, кто всегда готов помочь.
– И он мог ее схватить?
– Ну да.
Возможно, все именно так и произошло. А возможно, и нет. Инцидент с трансвеститом мог быть разовым – вполне возможно, тем человеком был кто-нибудь из пациентов психиатрического госпиталя, перепуганный и не уверенный в себе, решивший немного «пошалить» в «Мейере и Франке» в платье и туфлях на шпильке. Сотрудники магазина не припоминали, чтобы видели кого-нибудь подобного.
Что бы ни произошло, Карен Спринкер так и не вернулась домой. Миновала Страстная пятница, потом Пасха, в Университете штата Орегон начались занятия, а Карен не присоединилась к друзьям. Родные освободили ее комнату в общежитии Кэллахан в Корваллисе. Все, что было у Карен, находилось там – ее книжки, пластинки, фотографии, одежда, – все, за исключением зеленой юбки и свитера, которые были на ней 27 марта, и ее сумочки.
К третьей неделе апреля надежды на возвращение почти не осталось. Тела Карен не нашли, поэтому имелся крошечный шанс, что какая-нибудь катастрофа или болезнь вызвали у нее амнезию. Самым тяжелым было неведение; оставалась вероятность, что ее держат где-то в плену, не давая позвонить домой.
Фотография Карен Спринкер висела над столом Джима Стовала – напоминание о том, что она ждет, чтобы кто-нибудь пришел за ней. Он никогда не встречался с Карен лично, но у него было такое ощущение, будто они знакомы; он столько узнал о ней, так восхищался ее достижениями и устремлениями, что эта девушка стала для него чем-то гораздо большим, чем снимок на стене.
С хорошими детективами всегда так. Постепенно они узнают о жертвах преступлений, которые расследуют, столько, сколько не знают о них члены собственных семей. И это знание разжигает в них тягу к возмездию.
Глава 8
Дарси Брудос узнала об исчезновении Карен Спринкер; его невозможно было пропустить – разве что совсем не читать газет и не смотреть телевизор. Она сильно испугалась и много обсуждала этот случай со своими подругами. Дарси боялась не столько за себя, сколько за Меган, и внимательно следила за дочерью, когда та играла во дворе. Каждый день она отводила ее в школу и забирала оттуда. Магазин «Мейер и Франк» находился меньше чем в миле от ее дома, всего в одном квартале к западу от Сентер-стрит и еще нескольких к северу.
В газетах намекали, что в городе завелся маньяк; выдвигались предположения, что могут пропасть еще девушки, если его не поймают. Дарси больше не выходила одна из дома по вечерам и, когда Джерри не было, запирала все двери и окна.
Отсутствовал он часто – днем работал в Либаноне, а по вечерам катался по свалкам в Портленде и Салеме в поисках каких-нибудь запчастей. Иногда ездил в Корваллис, говоря, что помогает там другу. Она понятия не имела, где Джерри проводит сколько времени, а если спрашивала его, он начинал злиться.
Он стал еще больше волноваться насчет своей мастерской: если Дарси стучалась к нему, чтобы проверить, что осталось в морозильнике, муж прямо-таки выходил из себя. Он настаивал, чтобы она говорила ему, что ей нужно, а он бы приносил, но это было неудобно, ведь ей хотелось посмотреть, какие продукты еще остались. Иногда ей требовалось заглянуть в морозильник самой и решить, что готовить на ужин.
Джерри страшно рассердился, когда она как-то раз, предварительно заглянув в щелку и убедившись, что в мастерской горит свет, вошла туда без спроса. Ей нужно было постирать, а по пути она собиралась заглянуть к мужу и просто поздороваться.
На рабочем столе у него стояли контейнеры с проявочной жидкостью; она бросила рассеянный взгляд на фотографии, которые он печатал. И ахнула от удивления, когда увидела на них женщин. Голых женщин.
– Джерри? Что это такое? – воскликнула она.
Он улыбнулся и быстро шагнул в сторону стола, чтобы загородить ей обзор.
– Это? Да ничего особенного. Один парень из колледжа дал пленку и попросил проявить. Я и не знал, что там, пока ее не обработал. Обычные детские шалости. Скажу ему больше мне такое не отдавать.
Она не знала, верить ему или нет, но потом подумала, что это не похоже на ее Джерри. Он был ужасно застенчивым со всеми женщинами, кроме нее, и она не могла себе представить, чтобы он сам сделал эти фото – не с ней, а с другими.
– Ну ладно. Только смотри, чтобы Меган их не увидела. Отдай их скорее тому парню.
Джерри пообещал, что так и сделает, а с нее взял слово, что она больше не будет так врываться к нему в мастерскую.
– Используй интерком, Дарси. Так гораздо проще. Говори мне, что тебе нужно, и я буду приносить.
Дарси вздохнула. Проще было с ним не спорить. Он всегда был не такой, как все, – не похожий на остальных людей, которых она знала, – но и ее подруги тоже жаловались на своих мужей. Наверное, дело в принятии – раз уж ты живешь с этим человеком, надо как-то мириться с его странностями. Она знала, что Джерри недоволен ее растущей независимостью.
Независимость! Она невольно улыбалась при этом слове. На самом деле свободы у нее было совсем мало. С двумя детьми, с необходимостью постоянно отчитываться перед мужем каждая минута ее дней и ночей была на виду.