Фрейзер быстро подошел к верстаку и отрезал фрагмент веревки с приметным узлом. Такая веревка и шнур продавались повсюду, и лаборатория могла подтвердить лишь принадлежность к партии, но узел был особенный.
Брудос не спрашивал, вернутся ли они; он сохранял спокойствие.
Если до этого расследование по делу о пропавших девушках тормозило, то сейчас полетело с лихорадочной скоростью. Стовал получил старое черно-белое фото Джерри Брудоса и включил его в раскладку из нескольких фотографий преступников. Предъявил раскладку Лиэн Брамли и спросил, узнает ли она кого-то из этих людей. Она внимательно рассмотрела снимки и указала на Джерри Брудоса.
– Вот этот похож – но у мужчины, который меня схватил, были веснушки. А у этого нету.
Но веснушки имелись. Просто их не было видно на фотографии.
В кино этого было бы достаточно – все фрагменты головоломки встали на свои места. В реальности это оказалось лишь началом. Чтобы арестовать человека, а потом отдать под суд, надо вооружиться вещественными доказательствами – чем-то, что можно предъявить присяжным либо увидеть в криминалистической лаборатории под электронным микроскопом. Старая аксиома о том, что преступник всегда оставляет что-то на месте преступления и уносит что-то оттуда с собой – пусть даже микроскопическое, – в данном случае верна, как никогда.
И эти улики Стовалу, Доэрти и Фрейзеру теперь требовалось найти. У них были косвенные доказательства того, что Джером Брудос мог являться человеком, который пытался похитить Лиэн Брамли. Все остальное они только подозревали. Они отчаянно нуждались в вещдоках, которые – детективы были уверены – где-то их ждут. Вещдоках, которые можно положить в полиэтиленовые пакетики, подписанные их собственными инициалами, и, когда придет время, представить в зале суда.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, Джерри Брудос забеспокоился. Он почувствовал, что полиция вплотную приблизилась к нему. Они пока не побывали в его мастерской – а только увидели запертую дверь, ведущую туда из гаража, – но детективы могли ведь и вернуться. Насколько он знал, в мастерской они ничего бы не нашли, но мысль о том, что они будут там рыскать, его тревожила. Что еще хуже, за ним установили слежку – он был в этом уверен.
Джерри позвонил салемскому адвокату Дэйлу Дрейку и договорился о встрече на следующий день, двадцать седьмого мая. Придя к Дрейку в офис, Джерри заявил:
– У меня кое-какие проблемы с полицией. Я бы хотел, чтобы вы узнали, в чем дело. Могу заплатить авансом.
От аванса Дрейк отказался, велев Брудосу пока что о деньгах не беспокоиться. Он будет рад представлять его интересы, если у Брудоса действительно окажутся «проблемы с полицией».
Однако у полиции были собственные проблемы, поскольку детективы шли по очень опасной грани, рискуя подорвать дело, которое еще даже не оформилось. У них по-прежнему отсутствовали чертовы вещественные доказательства. Они не могли арестовать Брудоса за убийство и надеяться на победу в суде. И они не хотели оставлять защите крючки, на которых адвокаты повесят свои шляпы. Вместо этого они стремились обеспечить Брудоса веревкой, на которой повесится он сам, – а это означало, что пока его нужно держать на свободе и следить за каждым его шагом. Но тут и таилась опасность: если он запаникует и попытается сбежать, они потеряют его. Правда, у полиции был козырь: дело Лиэн Брамли. Если потребуется немедленный арест, они смогут получить ордер.
Поэтому, когда Брудос выезжал на шоссе I‐5, направляясь на работу в Халси, к югу от Корваллиса, машина наблюдения следовала за ним по пятам. Когда возвращался домой – тоже. В следующие несколько дней не было ни единого момента, когда Джерри Брудос отрывался от слежки – вездесущей, хоть и не бросающейся в глаза.
Помимо опасений, что подозреваемый ударится в бега, существовала возможность, что он нападет на еще одну девушку; опасный период между двадцатым числом и концом месяца был в разгаре. Если они нацелились на нужного человека, а теперь вдруг выпустят его из-под наблюдения, может произойти новая трагедия.
Однако Джерри Брудос следовал своему обычному графику. Ездил на работу. Возвращался домой и вроде как сидел там по вечерам. Время от времени семейный автомобиль куда-то выезжал: за рулем сидела миниатюрная брюнетка – жена Брудоса. Похоже, она понятия не имела о катаклизмах, творившихся в ее мире.
В среду, 28 мая, в десять минут восьмого, был выдан ордер на обыск двух машин, на которых ездил Джерри Брудос. Он подписал бланк с «правами Миранды»[2]; его лицо при этом не дрогнуло. Если подозреваемый и нервничал, то никак этого не показал. Зеленый универсал был совершенно чист – вымыт снаружи и изнутри. Собственно говоря, изнутри он был еще мокрый.
Брудос на это с улыбкой заметил:
– Я ездил на автоматическую мойку, а мой сынишка вдруг возьми да и опусти стекло.
Джерри Фрейзеру Брудос показался даже чересчур спокойным.
Позднее Брудос признается Фрейзеру:
– Думаю, в машине вы ничего не нашли. А может, нашли, но вряд ли что-нибудь веское. Есть, наверное, какое-то связующее звено, имеющее отношение к машине. Но я об этом не переживал. У меня было такое чувство, что я ни при чем. У себя в голове я даже не сомневался… пока вы не заметили узлы. Если бы я знал, что вы их предъявите, я бы от них избавился. (Избавился бы? Или нет? Он же сам предложил Джерри Фрейзеру взять узел, чуть ли не навязал ему улику против себя!)
Стовал, Фрейзер, Грег Гинтер и лейтенанты «Мэнни» Бойес и Роберт Пинник из криминалистической лаборатории штата Орегон обыскали и обследовали также «Кармэн Гиа» 1964 года выпуска, добыв из нее бесконечно малые крупицы улик.
За долгий вечер в полиции Джерри Брудос трижды позвонил своему адвокату, но позволил криминалистам продолжить поиски.
В пятницу 30 мая 1969 года Джим Стовал и Джин Доэрти выехали из Салема в Корваллис, вооруженные ордером, выданным окружным судом округа Марион, на арест Джерри Брудоса за вооруженное нападение (по делу Лиэн Брамли). Это было в 17 часов 15 минут.
Но, прежде чем они добрались до места, команда наблюдения сообщила по рации, что семья Брудосов выехала из Корваллиса; они направлялись на север по шоссе I‐5. Джерри Брудос сидел за рулем зеленого универсала «Комета» с номерным знаком штата Орегон 7Р‐5777, когда они выезжали из Корваллиса, но по пути они с женой поменялись, и теперь Дарси вела, а Джерри лежал на заднем сиденье. Ехали они не домой – Дарси провезла семью через Салем и продолжила движение на север, в сторону Портленда.
Ожидание закончилось. Доэрти и Стовал не могли рисковать и отпускать Брудоса в Портленд – а то и дальше, в штат Вашингтон и к канадской границе, до которой оставалось 250 миль. Двое детективов помчались вслед за ними и полицейской машиной без опознавательных знаков, следившей за Брудосом.
Медлить было нельзя. Первая машина поравнялась с универсалом, и патрульный за рулем включил мигалку. Дарси Брудос увидела ее и съехала на обочину.
На часах было 19:32; Доэрти подошел к универсалу с одной стороны, а Стовал и Би Джей Миллер – с другой. Они увидели встревоженную женщину за рулем, а на переднем сиденье – маленьких мальчика и девочку. Дарси Брудос полезла за правами и начала спрашивать, в чем дело. Доэрти покачал головой и посветил фонариком на заднее сиденье.
Джерри Брудос лежал там, спрятавшись под одеялом.
– Вы арестованы. Пожалуйста, выйдите из машины.
Пока Брудос щурился и моргал глазами в свете фар полицейских машин, Доэрти зачитал ему права.
После этого Доэрти и Стовал доставили Джерри Брудоса в полицейский участок в Салеме, где оформили арест, сфотографировали его и посадили в камеру.
Стовал сделал снимок здоровяка в клетчатой рубашке на свою собственную «лейку». Снимок мужчины, которого они так долго искали. И который идеально вписывался в составленный им профиль.
Однако, когда Брудос начал переодеваться в тюремный комбинезон, детективы застыли в изумлении. На Джерри были женские шелковые трусики. Он заметил, как Стовал и Доэрти переглянулись.
Покраснев до корней волос, Брудос объяснил:
– У меня чувствительная кожа.
Детективы ничего не ответили.
Джерри Фрейзер осмотрел бумажник подозреваемого. В одном из отделений он нашел маленькую фотографию обнаженной женщины – квадратик размером дюйм на полтора. Снимок был похож на обрезанный «Поляроид», без ног и головы. Фрейзер смог различить за девушкой шкафчик для инструментов от «Сирса». Он положил снимок в полиэтиленовый конверт и присвоил улике номер 2017.
Кто была девушка на фотографии? В любом случае Фрейзер сомневался, что она еще жива.
Для Дарси Брудос начался настоящий кошмар – она понятия не имела, что происходит. У нее на глазах ее мужа сковали наручниками и посадили на заднее сиденье полицейской машины. Она кое-как успокоила плачущих детишек, а потом развернулась и поехала следом за полицейским караваном обратно в Салем.
Дарси дождалась, пока мужа посадят в камеру. Когда им наконец позволили переброситься парой слов, она молящим тоном спросила его:
– Джерри, в чем дело?
– Пустяки, – коротко ответил он. – Меня обвиняют в незаконном хранении оружия.
– Но почему?
Он отвернулся. Дарси посмотрела, как Джерри скрылся за железной дверью, а потом повезла детей домой.
Глава 14
Джерри Брудос, снова солгавший жене, был препровожден в камеру под любопытными взглядами других заключенных. Он по-прежнему не особенно волновался. Брудос ожидал, что полиция сделает что-нибудь подобное, – но был уверен, что у них нечем привязать его к обвинениям. Он считал, что они просто делают отчаянную попытку в надежде, что найдут способ удержать его в тюрьме.
Тем не менее он позвонил Дэйлу Дрейку и попросил того приехать. Джерри был достаточно умен, чтобы не соглашаться на допрос без адвоката. Дрейк провел в тюрьме всю ночь. Позднее – годы спустя – Джерри Брудос будет настаивать, что в ту ночь адвоката при нем не было. Якобы другие заключенные «избили его до полусмерти». Он также будет заявлять, что в тюрьме его отравили. Он всегда все видел по-своему, как ему хотелось; точно так же он рассказывал и о своем аресте.