Все закончилось внезапно и быстро. В ушах все еще звенело от собственного крика, тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из легких, но руки мужчины больше не держали меня. Он выяснил все, что собирался.
— Фея, значит, – раздался в воцарившейся тишине его задумчивый голос. – Из другого мира. Это интересно.
Значит ли это, что он не станет меня убивать? Немного придя в себя, я приоткрыла глаза. Вокруг все как будто подернулось туманом и плавало в красном мареве, но разрывающая боль в голове практически утихла.
— Иди за мной, – приказал шанар и, больше на меня не глядя, отправился прочь, к едва заметной тропе между деревьями. – Надо остановить кровь.
И, не успев ничего сказать, я с ужасом осознала, что послушно последовала за ним.
Все мои попытки взять под контроль собственное тело не увенчались успехом. Да и времени оказалось не так много. Наш путь окончился на краю поляны, где мужчина, ни разу не обернувшись на меня, призвал гудящую воронку телепорта.
— Каин найдет меня, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Знаю, – ответил он спокойно. – Но будет уже слишком поздно.
Я содрогнулась, но все, что мне оставалось, это сохранять лицо. У меня не было желания плакать и умолять даже в сложившихся обстоятельствах, я как будто отрешилась от реальности и наблюдала со стороны.
— Куда мы направляемся? – спросила я прежде, чем декан Айн-Андар успел шагнуть в портал.
— Обратно на Сумеречный Континент, – на удивление, он удостоил меня ответом. – В Шаенон.
Тот самый Шаенон, где была хваленая академия боевой магии. Вряд ли этот факт был как-то связан с тем, что произошло, но это все, что мне было известно о столице Торхейма – королевства, соседствующего с Лотэраном.
Сияющий вихрь подхватил нас, закружил и перенес в пункт назначения. Видимо, шанар был слишком уверен в своем превосходстве над Каином, потому что совсем никуда не торопился. У меня было время оглядеться. Мы оказались на набережной, одетой в черный камень. Широкие ступени плавно спускались плавно в воду, и в других обстоятельствах я бы восхитилась, разглядывая бесконечную гладь моря, над которой тонкой золотой полоской наметился рассвет нового дня. Порыв ветра донес до меня запах водорослей и соленые брызги, и я с удовольствием сделала глубокий вдох. В герцогстве Эйлинн, где жила моя семья, было только озеро, и я всегда мечтала оказаться на море.
— Идем.
После этой краткой команды я обнаружила, что тело снова начало мне подчиняться. Похоже, альтар Айн-Андар окончательно расслабился, оказавшись в родной стихии Сумеречного Континента.
Идти снова пришлось недолго. Мы пересекли набережную и расположенную за ней улицу, вдоль которой тянулись торговые лавки и бары. Многие заведения в столь раннее время были еще закрыты и взирали на мир плотно подогнанными ставнями, но одна из дверей была широко распахнута, и оттуда доносилась музыка. Шанар немного ускорил шаг, проходя мимо, но даже не повернул головы. Похоже, это место он знал так же прекрасно, как свои пять пальцев. И как при этом он, интересно, оказался преподавателем в академии магии Лотэрана?
У высокого храма мы свернули на широкую улицу, вымощенную камнем, и оказались, похоже, в спальном районе города. Вокруг царила тишина, не нарушаемая шумом ночных заведений, а фасады домов прятались за аккуратными белыми заборами и живыми изгородями. Не район, а мечта добропорядочного семьянина. Интересно, если я закричу, многие ли сбегутся мне помочь?
— Даже не думай, – без труда прочитал мои мысли шанар. – Любой, кто высунется, будет убит.
При этом он улыбнулся так искренне и невинно, будто сказал что-то действительно милое.
Я прикусила язык, решив не рисковать здоровьем мирных граждан.
— Вы здесь живете? – спросила я тихо. В это трудно было поверить, но шанар, что шел впереди меня, удивительно хорошо вписывался в окружающую нас обстановку. Не трудно было представить его стоящим на крыльце в домашнем халате, окруженным заботливым семейством.
Мужчина не удостоил меня ответом, но белоснежное крыло выразительно дернулось. И как это понимать?
Наконец, мы остановились перед одним из домов, который практически не отличался от других. Из зеленого почтового ящика торчала утренняя газета, а газон был опрятно подстрижен. Однако прежде, чем войти в калитку, декан Айн-Андар некоторое время возился, распутывая плетение местной защиты. И стоило нам преодолеть ограду, как пейзаж вокруг изменился. То, что я видела с улицы, оказалось лишь искусной иллюзией. В глубине участка, окруженный густым колючим кустарником, стоял невысокий каменный дом, крепкий, но довольно запущенный на вид.
Шанар толкнул тяжелую деревянную дверь и галантно пропустил меня в темный холл. Ничего не видя, я едва не споткнулась о нагромождение каких-то коробок, сваленных прямо у входа. Тихо выругавшись, мужчина зажег магический огонек и подвесил его у меня над головой.
— Наверх, – коротко скомандовал он.
Впереди была лестница, и я направилась к ней. Если и был способ сбежать из этого мрачного места, то я его пока не видела. Лопатки жгло от пристального, недоброго взгляда, направленного мне в спину. Что он планировал делать дальше? Завершить ритуал? Или держать меня заложницей, выжидая удобное время?
Ступени скрипели под ногами, и я нарочно медлила, оттягивая момент истины. Кончилось тем, что мужчина подтолкнул меня в спину, придавая ускорение.
— Шевелись, – проворчал он.
Глядя под ноги, я тщательно концентрировала в кончиках пальцев магию. Но она как будто утекала, беспрепятственно просачиваясь сквозь мое тело.
— Здесь какая-то защита? – поинтересовалась я, не особо надеясь на ответ.
— Конечно, – самодовольно хмыкнул альтар Айн-Андар. – Ты не сможешь сотворить ни одного заклятия.
— А вы?
— Это мой дом, и на меня ограничения не распространяются.
Я протяжно вздохнула.
Каин, конечно, редкостный мерзавец, и я твердо решила вернуться домой и окончить свою жизнь в одиночестве, отказавшись от истинной любви, но он мог бы уже появиться и спасти меня. А если не дракон, то пусть это будет мой отец. Неужели он не почувствовал, что я в опасности?
Но лестница кончилась, а выручать меня так никто и не пришел. Воспользовавшись этим, шанар схватил меня за руку и втолкнул в первую же дверь. Это оказалась спальня, большую часть которой занимала огромная кровать.
— А теперь, феечка, – декан швырнул меня на постель и сел рядом, не давая подняться. – Расскажи подробнее о своей маленькой особенности. Каким образом ты сможешь сделать меня бессмертным?
Я зашипела, выведенная из себя собственной беспомощностью. Зачем он спрашивает, если уже заглянул мне в голову и все там увидел? Или не все?
— Отвечай, – мужчина встряхнул меня, напомнив о заданном вопросе.
— Разве вы еще не в курсе? – огрызнулась я, решив, что молчание – не выход. Он все равно добился бы правды.
— Я не заглядывал так глубоко, – снисходительно отозвался шанар. – Это бы причинило невосполнимый ущерб твоему разуму.
Так он мне, получается, еще и одолжение сделал. Благодетель.
— Дайте мне сесть, – потребовала я, и меня немедленно отпустили. Я расправила на коленях задравшуюся юбку и откинула волосы с лица. Да уж, ситуация. Ощущение от всего происходившего было донельзя странным, особенно учитывая то, что между ног все еще чувствовалась влага после того, как там потрудился Каин.
— Итак, – мужчина даже немного отодвинулся, давая мне еще немного свободы.
Я сделала глубокий вдох перед тем, как начать говорить.
— Это особенность моего народа. Влюбившись, мы делаем своего избранника таким же бессмертным, как и мы сами.
— И что для этого нужно? Какой-то ритуал, брачная метка?
Отец никогда не рассказывал, как именно он подарил моей маме вечную жизнь. Я всегда думала, что это должно происходить как-то интуитивно. Ну, или в момент обмена брачными клятвами.
— Я точно не знаю, – призналась я. – Наверное, просто достаточно признания своих чувств, определения в мужчине своей истинной любви, а там как пойдет. Во время брачной ночи, например.
Шанар задумчиво покачал головой.
— И ты, маленькая распутница, уже отдала свое сердечко тому, кто этого менее всего достоин.
— Не думаю, что он получил от меня бессмертие, – руки непроизвольно сжались в кулаки, стоило мне вспомнить то, чем закончилась сладкая ночь с Каином. Знал ли он об этой моей особенности? Хотел ли получить от меня бессмертие? Но я ни разу не говорила ему, что он оказался моей истинной любовью.
— Значит, феи бессмертны? – продолжил свои расспросы альтар Айн-Андар.
— Условно, – ответила я. – Мы не умираем до тех пор, пока нас не убьют. Отсечение головы не переживет ни одна фея.
— Значит, страх смерти тебе знаком, – мужчина усмехнулся и снова оказался рядом. – А можно как-то изменить свой выбор? И признать другого своей истинной любовью.
Я покачала головой, глядя ему в глаза и отчаянно надеясь, что он не полезет в мою голову. Потому что шанар задал вопрос, который рано или поздно возникал у многих жителей моего родного мира. В результате этого фей брали силой, надеясь получить бессмертие, и в какой-то момент от нашего народа почти ничего не осталось.
— Я все же попробую, – мужчина аккуратно убрал с моего лица выбившуюся прядку, и я с силой оттолкнула его руку. Попыталась вскочить с кровати, но он навалился на меня всем своим весом, придавив к матрасу.
— Вы же знаете, что ничего этим не добьетесь, – прохрипела я. – И большее, что вы сможете получить, это мое бесчувственное тело на ближайшие триста лет.
— Не волнуйся, я найду ему применение, – выражение лица шанара стало хищным, а рука недвусмысленно скользнула под юбку, срывая с меня нижнее белье.
Знакомая тьма окутала сознание, и впервые я приняла ее как истинное благословение. Если кто и справится с этим ненормальным лучше, чем я, то это Реджина. Расслабившись, я с радостью уступила ей дорогу.