— Каин понятия не имеет, где ты и с кем, – снисходительно усмехнулся шанар. Ему удалось успешно увернуться от большей части снарядов, и он видел, что у Реджины больше не осталось аргументов.
— О, поверь, драконы всегда в курсе, где их истинная пара, – ведьма отчаянно цеплялась за любую возможность предотвратить неизбежное. – Он уже оставил на мне свою метку и, я чувствую, что он где-то рядом.
Ближе, чем она думала.
— В таком случае, – Айн-Андар ненадолго замер, размышляя. – Для начала я разорву эту связь. Говорят, далеко не каждый дракон способен пережить потерю своей истинной пары.
Что?
Что этот пернатый ублюдок собрался сделать?
Похоже, время моего бездействия подошло к концу. Вынырнув из разума Реджины, я обернулся. Плевать, что это столица, населенная моими врагами. Ни один из них не сможет причинить мне вред без своих ручных монстров.
Черепица заскользила под лапами, крыша затрещала, готовая обрушиться под моим весом, и, взревев, я взлетел в воздух. Если для нахождения моей истинной мне придется разрушить каждый дом до основания, что ж, так тому и быть. И в одном ведьма была права – отыскав шанара, я без раздумий вырву его позвоночник.
В ипостаси дракона у меня было куда больше возможностей, и я взмыл высоко над Шаеноном. Несмотря на ранний час, меня заметили, и улицы наводнились криками и суетой. В меня полетели огненные шары, ледяные ловушки и обычные стрелы, но я лишь лениво отмахивался от угрозы. Ничто из этого не могло причинить мне существенный вред. А вот привлечь внимание Айн-Андара и выманить его из его убежища – вполне возможно. Я пролетел буквально несколько метров, когда один из домов внизу подернулся рябью. Сделав круг, я вернулся к подозрительному месту. Дом как дом, с зеленой лужайкой и аккуратно подстриженными кустами. Но у меня не было сомнений в том, что это всего лишь искусная иллюзия.
С ревом спикировав вниз, я приземлился на крышу, и прогнившие доски неожиданно обрушились под моим весом. Воздух вокруг искрился и потрескивал от чужой магии, защитный барьер пытался меня вытолкнуть, но не так-то просто было сдвинуть с места огромную драконью тушу. Стряхнув с себя обломки, я поднялся на лапы и огляделся. Внутри здание мало походило на то, что было видно снаружи. Значит, все таки иллюзия. Над головой зияла дыра размером с половину крыши, и на один краткий миг меня охватила паника. Что, если своими действиями я навредил Леоне? Что, если она оказалась под этим завалом и сильно пострадала?
Мощный магический удар врезался мне в бок, заставив покачнуться и, проворно развернувшись, я оказался лицом к лицу с шанаром.
— Каин, – прошипел он.
— Кейн, – в тон ему ответил я и раскрыл пасть, выпуская черное пламя. Этот огонь невозможно было загасить, и прогнившие доски вокруг пернатого мгновенно занялись. Сам он оказался окружен очередным щитом, пробить который мне не удалось.
— Давно хотел это сделать, – Айн-Андар свел ладони вместе, формируя искрящийся шар, в то время как я с беспокойством наблюдал за стремительным распространением огня. Помещение постепенно заволакивало едким дымом, который поднимался наверх.
— Где Леона? – прорычал я, наступая. Шанар, вопреки ожиданиям, не сдвинулся с места и рассмеялся мне в лицо.
— Она потеряна для тебя, – издевательски протянул он. – И она станет моей, как только узнает, что я избавил ее от ведьмы.
Что?
Он уничтожил Реджину?
Алая пелена заволокла мне глаза, и я ревом бросился вперед, мечтая разорвать этого пернатого на части. Его смех все еще звучал в моих ушах, в то время, как он продолжал говорить.
— Думаешь, сможешь справиться со мной? – закричал он, и меня окутало белое пламя из лопнувшего перед самым носом пульсирующего шара. – Мы вас создали. Мы превратили безмозглых ящериц в разумных, наделенных магией существ. Никогда дракон не превзойдет шанара.
Я бы с ним поспорил, если бы моя шкура не полыхала. Искрящееся пламя покусывало меня, пока не причиняя особых беспокойств, но и не гасло, несмотря на многочисленные возведенные щиты. Я пытался стряхнуть его с себя, но огонь, будто почувствовав сопротивление, начал с силой вгрызаться в кости, наконец-то причинив настоящую боль.
Но я не собирался отступать. Мне достаточно было понимания, что Леона выжила, к тому же, избавлена от Реджины. Я мог уйти спокойно, но только забрав с собой проклятого пернатого ублюдка. Несмотря на то, что боль с каждым мгновением становилась все сильнее, я с рычанием надвигался на Айн-Андара, едва видимого в густом дыму. Его щиты все еще работали, отбрасывая мое пламя, но против чистой мощи моей сущности ничто не смогло бы защитить. Я чувствовал его страх и панику, потому что за спиной Кейна внезапно выросла каменная стена. Ему некуда было отступать.
— Ты сдохнешь, – прошипел он, захлебываясь кашлем.
— Пусть, – выдохнул я, чувствуя, как чужеродная магия пожирает мою душу, уничтожая меня до основания. – Но только вместе с тобой.
В ладонях шанара вновь засверкал белесый сгусток. Он все еще надеялся нанести смертельный удар, но я не дал ему такой возможности. Совершив один, последний рывок, я с удовольствием почувствовал в своих когтях податливую плоть, а в следующий миг мои зубы сомкнулись на шее Айн-Андара, откусывая ему голову. Еще секундой позже, когда проклятая кровь потоком хлынула мне в глотку, меня, наконец, поглотила тьма, в которой не осталось места боли.
Глава 22
Леона
В этот раз все ощущалось иначе. Добровольно уступив дорогу Реджине, я не погрузилась во тьму и небытие, а будто просто отошла в сторону, сохранив возможность наблюдать. Я прекрасно слышала весь диалог, чувствовала эмоции своей прапрабабушки и с каждым мгновением все яснее понимала, что нам нечего противопоставить этому шанару. Все, что у нас было – это магия, мы привыкли во всем полагаться на нее, и как только нас ее лишили, мы стали совершенно беспомощными.
К счастью или к сожалению, Айн-Андар не знал, что бессмертие невозможно получить насильно. Многие пытались, это факт, но успеха так никто и не добился. Но после нескольких мгновений общения с Реджиной пернатый изменил свои планы, решив для начала избавиться от нее. Я не знала, радоваться мне или сожалеть, ведь это именно то, чего я хотела. Вот только момент был выбран неудачный. Да и как бы он смог это сделать, просто не убив нас обеих?
Паника Реджины захлестнула меня, когда мужчина достал кристалл. Он напоминал кулон, который подарил мне отец, и я долгое время носила его на шее. Пока камень не разбился. И, как вспышка озарения, стало вдруг понятно, откуда вообще взялась ведьма и в какой момент проникла в мое тело. Вероятно, это случилось во время перехода из Фоэры в Алассар. Кристалл не выдержал напряжения и треснул, а дух заключенной в нем ведьмы вышел наружу. Остался только вопрос, зачем отец доверил мне такую ценность. Забыл, что однажды заточил душу Реджины в камень? Или это был способ передать возлюбленную Каину.
При воспоминании о драконе все внутри меня будто заморозилось. Я не хотела думать о нем, не хотела вспоминать. Просто вычеркнуть из жизни, как досадный эпизод. У меня было столько планов и надежд в отношении этого мужчины, и он разделял мои стремления, а потом просто повернулся к ним спиной, потому что, оказывается, все это время хотел другую. Это было слишком больно, поэтому я просто задвинула мысли о Каине подальше и постаралась сосредоточиться на том, что происходило в настоящее время.
Оказалось, шанар прекрасно знал, что надо делать. Несмотря на крики, проклятия и отчаянное сопротивление Реджины, он все же загнал ее в угол. Боль, когда Айн-Андар сломал все мысленные барьеры, была просто непередаваемой. Даже мне, что скорчилась в глубине сознания в собственном теле, досталось. Ведьма орала и металась, заливая платье кровью из носа. Она цеплялась за мое тело, как за свою последнюю надежду, но воля шанара упорно выдавливала ее прочь, не оставляя шанса на спасения. Я тоже захлебывалась беззвучным криком, боясь выскользнуть вслед за своей прапрабабушкой, но все усилия Айн-Андара были сосредоточены именно на ней.
Когда чужое сознание, будто репку с грядки, выдернули из моего тела, в месте, где она была, кажется, осталась глубокая кровавая рана. Я скулила, потому что мне пришлось всплыть на поверхность и прочувствовать каждый миг ошеломительной головной боли. Мне казалось, она раскололась на части, и впереди у меня даже не вечный сон, а безжалостная, окончательная смерть.
Сквозь туман боли я не видела, а скорее почувствовала, как мужчина склонился надо мной. Его магия все еще блуждала в моей голове, изучая, проверяя, собирая воедино то, что было сломано.
— Мне жаль, – сказал он устало. – Со временем эта рана затянется. А сейчас подними свои ментальные барьеры.
Я даже не думала подчиняться. Зачем мне идти ему навстречу?
— Послушай, феечка, – его голос наполнился раздражением. – Если этого не сделаешь ты, я сам возведу стену. И это будет такой ментальный блок, преодолеть который ты не сможешь, не убив себя.
Угроза подействовала.
Несмотря на то, что произошло, я хотела жить и верила, что смогу выбраться даже из этой скверной ситуации. Даже если шанар возьмет меня силой, чтобы обрести бессмертие, я смогу убрать это на задворки своего сознания, как поступила с Каином, и сохранить себя, чтобы однажды, в удобный момент, нанести ответный удар.
Пульсирующая боль в висках постепенно утихла, и я тщательно возвела ментальную стену, полностью оградив себя от внешнего влияния. Удовлетворенная улыбка Айн-Андара подсказала мне, что я все сделала правильно. Продолжая держать кристалл в руке, он, наконец, отошел в сторону.
— А теперь давай приведем тебя в порядок, – мужчина схватил меня за руку и потащил вслед за собой к одной из дверей, за которой оказалась ванная комната. Там он оставил меня одну.
Взглянув в большое зеркало, что полностью занимало одну из стен, я содрогнулась. Мой подбородок, шея и лиф платья были залиты кровью, что продолжала сочиться из носа. Под красными, опухшими от слез глазами залегли тени, кожа казалась неестественно бледной, а прическа напоминала воронье гнездо. Может, стоило оставить все как есть, чтобы шанар еще долго не захотел разделить со мной постель? Хотя, нетрудно было представить его действия в этой ситуации. Он бы просто накинул подол платья мне на голову и взял бы то, что ему было необходимо.