мамой. И с дедушкой. И если они увидят, что я в бешенстве от выходок мужа, то быть мне скоро вдовой. Потому что потенциальных супругов для меня много. А я у них одна. И обижать меня нельзя никому.
Я застыла и оглядела Ирдена. Нет, ну жалко как-то. Уже и привыкла к нему почти. Он красивый. И галантный. И подарки дарит. И умный. И интересно с ним. И о безопасности моей печется. А еще любезно поддается на шалости и провокации Заразы и подружился с ней.
Какой нормальный мужчина примет меня с таким обременением, как болтливая наглая нечисть? Я ж от нее никуда не денусь, она теперь моя компаньонка пожизненно. А учитывая срок жизни горгулий, она еще и правнуков моих воспитывать будет. А Ирден ничего так, принял и ее и меня со всеми моими странностями. И даже роз моих плотоядных к себе расположил. И договор у нас хороший, он меня ни к чему не принуждает. И горячий такой, за руку возьмет — и сразу тепло становится. И большой. На нем можно летать. И красивый. Так, это я вроде уже перечисляла.
Нет, точно не отдам его дедушке и маме. Пусть из Эдгара делают лича, если надо. А Ирдена себе оставлю. Значит, надо успокоиться и помириться с ним. Члены моей семьи не должны видеть, что он меня чем-то огорчил, иначе каюк дракону.
Каюк ему в любом случае, потому что я злая и собственноручно ему организую что-то нерадостное. Но сама, без вмешательства родственников.
Я сделала несколько вдохов-выдохов, пытаясь успокоиться. Нет, ну бесит же! Бе-сит, бе-сит, бе-сит!
— Кларочка, ну не рычи, — примирительно произнес он — Тебе не идет.
— Не, она не лытит. Она сыпит. Слысись? Бе-сить-бе-сить… О! Так это зе она пло тебя сыпит! — разгадала мое гневное шипение Зараза.
Я зыркнула на довольную веселящуюся нечисть, призвала в ладонь волшебную палочку и мстительно ткнула ею в сторону дракономужа.
— Ой! — подпрыгнул тот на месте, а его легкие одежды превратились в железный доспех.
Я такие видела на старинных гравюрах. В давние-давние времена воины зачем-то облачались в полностью железные костюмы. Не знаю, как они передвигались, и зачем это было нужно. Но выглядело тяжело и крайне неудобно.
Вот сейчас и проверю.
— Ягодка, это было жестоко, — глухо произнес Ирден и приподнял забрало глухого шлема. — Мне ведь жарко.
— Я вообсе в обмолоке валяюся… — протянула Зараза. — А как его оттудя выколупывать? — Она даже не поленилась взлететь и сделать пару кругов над железной статуей, в укором взирающей на меня через прорезь шлема.
— Ха! — погрозила я муженьку волшебной палочкой. И уселась на пол перед столиком. Благо длина невидимого наручника позволяла.
И именно в этот момент Рогнеда выбрала для того, чтобы снова заглянуть ко мне в комнату.
Зашла, увидела, споткнулась. Помолчала.
— Это для чего? — спросила наконец, с изумлением взирая на наряд Ирдена.
— У нас будеть длаконь в собьственом соку. Изутяем новый лецепт.
У королевы амазонок дрогнули губы в улыбке.
— Терезия, долго так оставлять не рекомендую. Завоняется. Жарко ведь. — Она хихикнула совсем по-девчоночьи и ушла.
И чего приходила, спрашивается?
А я зла! Ух как я зла!
Глава 14
Я сидела и молча бесилась. Потому что сразу перестать злиться я не могла. Характер не тот. Но и прокричаться, проругаться и обсудить с кем-то вероломство дракономужа тоже не могла. Вот и приходилось молча ждать, пока уляжется ярость на его выходку. Очень не хватало рядом Мо́ники. За пять лет в академии я привыкла все обсуждать с ней, хоть жизнь, хоть учебу, хоть парней.
Может, написать ей? Пожаловаться на драконогада?
Тут мне на колени шлепнулся вестник от дедушки Доминго, судя по форме конвертика. Я сделала глубокий вдох, медленный выдох и распечатала послание.
«Клара, открывай. Мы идем».
Быстро они с мамой собрались… Может, Рогнеда за этим и заходила? Сообщить, что они уже договорились и подписали соответствующий контракт? А хотя нет, она же не маг и не могла сама переписываться с нанятыми некромантами. Или все же могла и меня вводят в заблуждение?
— Зараза, иди ко мне, — позвала я горгулью. — Будем открывать переход. Сейчас придут дедушка и мама.
— Кларочка, а я? — прогудел, как из жестяной банки Ирден.
Я поджала губы и сделала вид, будто не услышала. Вообще глухая я. Совсем. Я все еще злюсь.
Нечисть, видя мое настроение, вспорхнула мне на плечи, уселась сзади, свесив задние лапки вперед, и начала успокаивающе поглаживать меня по голове. Хорошая она все же, я очень к ней привязалась.
Портал открывался тяжело. То ли потому, что я была взвинчена и расстроена. То ли просто мой резерв подходил к концу и тяжело восполнялся в этом месте. Но прямо тягостно было разрывать пространство.
Зараза обнимала меня лапками за голову, поглаживала и что-то тихо и неразборчиво урчала, оттягивая упитанной тушкой плечи.
Открылось окно перехода, и я увидела все свое семейство в полном составе.
Братья замахали руками и закричала что-то радостное и экспрессивное. Надо же как их разобрало, сколько эмоций. Они там случайно не подняли все окрестные кладбища от переизбытка чувств? Не желательно магам смерти так бурно проявляться. Надо всегда держать себя в руках.
Папа скупо улыбнулся и кивнул.
Мама быстро окинула меня взглядом, убеждаясь, что я жива и здорова. Округлила глаза, заметив железную фигуру за моей спиной. Да уж, вот и случится знакомство с зятем… Он и принарядился.
Дедушка… Ну, дедушка — это дедушка. Он просто поправил на плече ремень зачарованной походной сумки, с которой всегда отправлялся на рабочие вылазки.
Я знала, что там. Разные препараты, мелки́, свечи, эликсиры и порошки, ножи и амулеты, кристаллы и круглые камни, серебряное зеркало, рабочий блокнот и писчие принадлежности, мешочки с прахом мертвецов и земля, предметы неясного назначения, к которым мне нельзя было прикасаться, толстая книжица в черной обложке… Он мне однажды все показал, когда я была еще совсем маленькой. Разложил все на столе, указывал и называл, что это и зачем. А потом присел на корточки, взял меня за плечи и, заглянув в глаза, сказал:
— Кларисса Терезия, теперь ты знаешь, что в моей сумке и тебе не нужно будет лезть в нее, чтобы посмотреть, что же там. И запомни: никогда, никогда, никогда не прикасайся к рабочим инструментам и экипировке некромантов. Ты поняла?
— Поняла, деда. А почему? Они сломаются?
— Нет, милая. Сломаешься ты. Наша магия — это смерть. Смотри.
Он достал из кармана коробочку, в которой оказался жук. Посадил насекомое на стол рядом с кинжалом, таким красивым, что мне очень хотелось потрогать его хотя бы кончиком пальца. Жук помедлил мгновение и бросился улепетывать, шустро перебирая лапками. Дополз до кинжала, успел заползти на него, вдруг замер, дернулся и опрокинулся на стол.
Я ойкнула, а дедушка Доминго Хенрик сказал?
— Он мертв. Наши инструменты зачарованы самой смертью. Запомнишь?
Я запомнила. И никогда не прикасалась ни к чему в кабинетах родителей и дедушки, а позднее и к сумкам братьев. Но каждый из них мне показывал содержимой своих рабочих саквояжей и рюкзаков. Ведь мне было любопытно.
Набор предметов у них всех похожий, отличается незначительно. У папы еще всегда фляжка с арманьяком и мешочек с орехами и сухофруктами. У мамы флакон духов, умывальные принадлежности и сменный комплект одежды. А у братьев мешочки с шоколадными конфетами.
— Доченька, а кто это за твоей спиной? — спросила мамуля и повернулась к папе боком, чтобы он надел ей на плечо ремень тяжелой сумки.
— Муж, — коротко ответила я и скомандовала родным: — Ма, быстрее, очень трудно держать переход. Потом поговорим.
Первым шагнул дед. За ним мама. И тут с криком:
— Успела! — в кабинет папы ворвалась риата Летиция.
Огненная драконица пробежала от двери до портала, отпихнув с дороги Леандра и Жана-Луи, и проскочила в открытый мною портал сюда, в мир амазонок.
Я не успела никак отреагировать, как она так же стремительно протараторила:
— О! Ирден, ты таки довел девочку! Тебе идет эта железная банка, но не получи тепловой удар. Не нагревайся. Клара, дорогая, рада тебя видеть, спасибо за Эдгара. Зараза, и тебя рада видеть, красотуля.
— Э-э… Я… — попыталась я ответить, слишком ошеломленная стремительностью и внезапностью драконицы, чтобы связно сложить приветствие или вопрос.
— Пливетики, свекловь! — вместо меня ответила горгулья.
— Пока-пока!
И не успела я и глазом моргнуть, как мои родственники во главе с дракономатерью схватили нас всех подмышки и закинули в мой же портал.
На той стороне меня поймал папа, сверзившуюся с моей шеи горгулью перехватили в четыре руки Жан-Луи и Леандр, а вот Ирдену не повезло. Онпролетел вперед и с грохотом впечатался в стену, сбив с нее карту королевства в тяжелой золоченой раме. Постоял мгновение и плашмя опрокинулся назад. Обрамленная в тяжелый багет карта Эстрина упала рядом.
— Убили мою длаконю⁈ — перестала выдираться из рук моих братьев Зараза.
— Ирден! — выдохнула я.
— Ой, да что ему сделается! — с той стороны уже почти закрывшегося портала жизнерадостно отозвалась моя ошеломительная и ошеломляющая свекровь. — Он же дракон. Сейчас полежит и очухается.
— Мама! — обернулась я к своей родительнице, желая получить объяснения произволу.
— Клара, девочка, так надо, — чуть виновато улыбнулась она, глядя, впрочем, не на меня, а на своего валяющегося зятя.
— Внучка, я хочу правнуков! — отрезал дед. — Дракон нам нужен годным к размножению! Я слишком стар ждать, пока ты найдешь себе другого мужа и обеспечишь род маленькими… — глянул на мои розовые волосы и уже не так уверенно закончил, — феятам.
— Клара, дорогая, — снова вмешалась риата Летиция. — Я не могу допустить, чтобы мои непутевые сыновья оставили меня без внуков. Это совершенно нечестно. Я что, зря мучилась столько лет, пока их растила? У меня из-за них несколько седых волосков и чешуя на брюхе выпадала на нервной почве. Нет уж. Мы тут сами все быстренько сделаем. Кого надо сожжем, упокоим, что надо почистим, спасем остальных.