Заметив над одной из дверей вывеску с изображением кольца, я толкнула тяжелую дверь и вошла в небольшое помещение. Чуть скрипнувшая дверь оповестила о моем появлении в лавке, но та оказалась пуста, как мне поначалу показалось.
Я осмотрелась. Темное дерево, бронзовые светильники, бархатные кресла, большой выбор выставленных за стеклом сверкающих украшений – торговала леди Рунильда с шиком. Я прошла к стойке, намереваясь позвонить в колокольчик, чтобы вызвать управляющую, но тут услышала голоса, доносящиеся из другого зала, отделенного от основного плотным бархатным занавесом.
— Мы придем снова, — сказал голос, в котором отчетливо прозвучала злость.
— И не думай, что забудем, — добавил второй. — Если не получим плату в срок, пожалеешь.
— Я всего лишь бедная вдова, — донесся дрожащий голос леди Рунильды.
— Это ты-то бедная? Фаворитка альфы твоя постоянная клиентка. Расскажешь про свою бедность еще? Давай, расскажи, позабавь нас!
— Побойтесь гнева Богини! Лавка давно заложена! Мой муж оставил меня с большими долгами!
— Не угрожай нам Богиней, женщина! Мы вернемся и очень скоро! Если к этому времени не вернешь долг, пожалеешь, и даже твоя Богиня не поможет! — рявкнул второй голос. Где-то хлопнула дверь, и затем все стихло.
Я подумала, что теперь самое время обозначить свое присутствие и поспешно позвонила в колокольчик. Через полминуты вышла леди Рунильда. Она была бледна, и только яркие пятна румян выделялись на бледном лице.
— Лири! — обрадовалась она. — Ты принесла хорошие новости?
— Передайте отцу, что я прошла первое испытание, но…
— Но? — поторопила меня леди Рунильда. Улыбка сползла с ее лица.
— Новостей, которых он ждет, пока нет, — быстро проговорила я, заставив леди Рунильду недовольно поджать губы.
— Ты должна быть расторопнее, девочка, — отчитала она меня, нервно перебирая короткими пальцами пояс платья.
— Я делаю все, что в моих силах.
— Так делай быстрее, дитя, — добавила леди зло.
Я нахмурилась. Неужели ей что-то известно о том, зачем отец отправил меня на отбор?
— У вас есть новости из Пустынной Розы? — рискнула спросить я.
— Нет. И не будет, пока не порадуешь новостями. — Леди Рунильда бросила взгляд позади меня, потом быстро проговорила: — Скажи, что хочешь такие же, но в другом цвете.
— Что? — не поняла я, слыша скрип двери.
— Ах, вы спрашиваете, есть ли такие, только в другом цвете? — громко произнесла леди Рунильда. — Конечно есть, амари, но я храню их в другом зале. Сейчас принесу!
— Я же говорила, что она здесь! — услышала я голос Марджи и обернулась.
Все амари во главе с госпожой Мод вошли в лавку. Фиона приоткрыла рот, рассматривая выставленные в витринах украшения.
— Амари Лирилия, я же говорила, что мы должны держаться все вместе! — отчитала меня распорядительница отбора, неодобрительно хмурясь.
— Я… я всего лишь хотела…
— Побыстрее выбрать себе подарок, мы поняли, — ехидно протянула Делла.
Некоторые из девушек захихикали.
— Вот, амари Лирилия, — сладко пропела вернувшаяся леди Рунильда с бархатным футляром в руках, — самые дорогие серьги, как вы и просили. Чистое золото и отборные сапфиры. Они очень подойдут к вашим светлым волосам.
Я почувствовала, как пересыхает в горле, а жар заливает щеки, шею и плечи.
— И сколько же они стоят, позвольте узнать? — шепотом поинтересовалась Оливия, выглядывая из-за плеча Марджи.
— Пятьсот золотых волков. Такие же, только с рубинами, есть у леди Райлы, — охотно ответила Рунильда, и амари пораженно застыли. — Записываю на счет альфы Ардавальда, — растянула она в улыбке тонкие губы.
— Да-да, — отмерла госпожа Мод. Голос ее звучал растерянно. Я же чувствовала себя так, будто меня вываляли в зловонной яме. Пятьсот золотых волков! Столько уходило на содержание Пустынной Розы за год!
— Альфа так щедр! — пропела Рунильда, закрывая бархатный футляр и передавая его мне. Я смотрела на коробочку как на ядовитое существо, боясь притронуться.
— А ты, оказывается, не так проста, тихоня Лири, — тихо фыркнула Марджи.
— Девушки, если вам что-то нужно в лавке госпожи Рунильды, поторопитесь, — сказала распорядительница отбора. Было видно, что она все еще растеряна. Меня же терзал жгучий стыд. Что будет, когда альфа узнает?.. Что будет, когда узнает советник?..
— Госпожа Мод, пожалуй, я откажусь от столь щедрого дара. Мне хватит и платьев, — сказала Марджи, гордо вскинув голову.
— Верно, — поддакнула Делла, — альфа и так был чрезмерно щедр.
Остальные девушки нестройным хором подхватили это решение.
— Скромность — лучшее украшение, — умилилась леди Рунильда. — Но если передумаете, моя лавка всегда к вашим услугам. И к услугам будущей супруги альфы Ардвальда. Не забывайте ваш подарок, леди Лирилия, — напомнила она.
Под насмешливыми взглядами амари я взяла бархатную коробочку и поспешно убрала ее в карман плаща. Когда все вышли из лавки, я подошла к госпоже Мод и тихо спросила:
— Могу я зайти в Храм Луны?
Распорядительница отбора чуть удивленно взглянула на меня.
— Думаю, да. — Повернувшись к остальным амари, она уже громче сказала: — Девушки, если кому-то нужно сходить в Храм Луны, можете сделать это сейчас.
Желающих не нашлось. Девушкам не терпелось посетить лавку маэстро Фидгеля, славившегося созданием духо́в.
— Ступайте, леди Лирилия, — сказала госпожа Мод, решившая, видимо, что с меня подарков хватит. — Не торопитесь. Встретимся у скульптуры первого альфы.
Я кивнула и, отделившись от группы амари, пошла к скромному зданию Храма Луны, расположившемуся на одной из боковых улочек. Войдя под своды Храма и вдохнув сладковатый запах луноцветов, высаженных в высоких вазонах, я заняла место на одной из деревянных скамей и вознесла молчаливую молитву Богине.
В Храме не было изображений Богини, был лишь стеклянный купол вместо потолка. Говорили, что Богиня слышит своих детей по ночам, но я верила, что даже днем, когда ее свет не виден, она не оставляет мольбы без внимания.
Я молилась за маму, Мисси, Нэнс и отца. Я знала, что когда украду амулет, никакими молитвами не смогу смыть этот позор со своей совести.
Время текло незаметно. По Храму сновали жрецы в своих белых одеждах, перешептывались немногочисленные прихожане.
Встав и пройдя к дальней стене, там, где был установлен плетеный короб для пожертвований, я вытащила из кармана бархатный футляр. Открыв его, достала серьги и положила их в короб, а затем быстрым шагом покинула Храм.
Глава 15
Только через три дня у меня получилось продолжить поиски и обследовать спальню бывшего казначея Волчьих Клыков, моего отца. Она находилась в старой части замка. Оказалось, что там гуляли лишь сквозняки. Ни людей, ни волков я не встретила. И амулет не нашла. В комнате, хоть и тщательно прибранной, было пусто. Ни мебели, ни штор, ничего.
Я подумала, что сведения, которыми снабдил меня отец, устарели. Нужно попробовать поискать амулет в спальне нового казначея, вот только где же эта спальня… И кто теперь казначей? Мной начинало овладевать отчаяние. Отец задал мне явно непосильную задачу.
Выйдя в залитый светом Богини замковый сад, я пошла по аллее с кустами луноцвета, растирая закоченевшие ладони — я забыла взять перчатки — и стараясь обрести душевное равновесие.
Вечером госпожа Мод предупредила, что уже завтра состоится следующее испытание, а значит, мне снова нужно будет пытаться остаться на отборе. Я знала, что не имею права просить об этом Богиню, но я просила, остановившись и подставив лицо ее лучам.
— Богиня, помоги мне, молю... Мне не справиться без твоей помощи…
— Разве вы не должны отдыхать перед завтрашним испытанием? — Я вздрогнула, услышав голос советника, стрелой пронзивший замерзшее тело.
Глубоко вздохнув, обернулась. Гервальд в тяжелом плаще, накинутом на широкие плечи, внимательно смотрел на меня своими янтарными глазами. Стальные пряди в его ореховых волосах серебрились, будто присыпанные инеем.
— Мне не спится, советник... — Увидев укоризненный взгляд, тихо добавила: — Гервальд.
Он улыбнулся.
— Раз уж и меня замучила бессонница, не составите в таком случае мне компанию? — Увидев мой непонимающий взгляд, советник пояснил: — В прогулке по саду.
— С удовольствием, — вырвалось у меня. Мы медленно пошли по аллее. Снег тихо похрустывал под ногами. — Как ваша рана? — спросила я.
Советника я не видела с того самого дня, когда он подарил мне ожерелье. Его брат после приезда из Вольфгрейда тоже не жаловал амари своим вниманием. Госпожа Мод говорила, что альфа готовится к испытанию, и только я знала, что на самом деле он занят поисками Клана Чистокровных.
— Почти зажила. Благодарю, Лири. — Я вздрогнула. Мое имя, произнесенное советником едва слышно, отозвалось внутри непонятной тоской. — Вы не замерзли? — спросил он вдруг.
— Нет.
И хотя я сказала не совсем правду, мне не хотелось уходить сейчас. Почему-то в присутствии Гервальда я чувствовала себя… под надежной защитой. Откуда взялось это чувство, я и сама не могла объяснить.
— И все же возьмите мои перчатки. Я настаиваю. — С этими словами Гервальд снял свои огромные, отороченные темным мехом перчатки, и протянул мне.
— Спасибо, — тихо сказала я, принимая и надевая их. Они хранили тепло советника, и хотя мои руки совершенно утонули в огромных перчатках, я понемногу начала согреваться.
— Альфа рассказал, что возил амари на прогулку по Вольфгрейду. Вам понравился город? — спросил Гервальд.
— Очень, — кивнула я, подумав о том, рассказал ли альфа советнику о моей расточительности. — Там так красиво и… многолюдно. Я росла в уединении и такое скопление народа очень непривычно для меня. Но мне и правда понравилось. Там чувствуешь биение жизни.
Я рискнула посмотреть на советника, залюбовавшись его точеным профилем. В Пустынной Розе из мужчин моего возраста нас навещал только Эстин. Он был темноволосым, стройным и невысоким, а по характеру очень спокойным и воспитанным. Иногда зимними вечерами, пока мы занимались рукоделием, Эстин приезжал с новой книгой и читал нам вслух.