Отойдя к окну, трясущимися руками я вскрыла конверт и развернула письмо, жадно пробегая глазами по строчкам.
«Милая моя Лири,
я не стала бы отвлекать тебя от участия в отборе, если бы не печальные события последних дней. Твоя сестра и твой батюшка больны. Лекарь говорит, что уже ничем не может им помочь. Если это в твоих силах, приезжай в имение господина Нарвана Соррена, я выхаживаю лорда Осберта и мою Мисси здесь, они слишком слабы для путешествий. Поторопись, моя овечка, ведь может статься, что ты не успеешь попрощаться с любимой сестрой».
Твоя старая Нэнс.
Я охнула и сжала письмо в руках, измяв его. В горле встал комок, слезы до боли поступили к глазам, а сердце сдавило так сильно, будто оно оказалось в кузнечных тисках. Мисси и отец больны... Возможно, умирают... Нет, нет... Так не должно быть! Только не Мисси!
Я выбежала из гостиной так быстро, что задела чайный столик и с него на Марджи полетел молочник.
— Ненормальная! — возмущенно крикнула она мне вслед, но мне было все равно.
Я бежала в ту часть замка, где находилась спальня альфы, молясь, чтобы он был там. Мне не повезло. В спальне была лишь горничная, которая объяснила, что альфу можно найти в саду.
Я выбежала в сад без плаща, и пронизывающий ветер сразу же захлопал подолом платья, а мороз прихватил кожу, но сейчас это было неважно. Я видела высокие фигуры советника и альфы, стоявших около фонтана.
Они заметили меня издалека.
— Леди Лирилия, что-то случилось? — спросил советник, когда я, задыхаясь, подбежала к ним.
Они с братом, оба в тяжелых плащах, с упавшими на глаза стальными прядями, были почти неотличимы. Альфу выдавал лишь мелькавший под плащом камзол.
— Я получила письмо из дома. То есть не совсем из дома, а... впрочем, это неважно. Письмо написала моя нянюшка. Вот оно. — Я протянула альфе Ардвальду измятое письмо. Он принял его и быстро пробежал глазами, затем передал советнику. — Мой отец и сестра серьезно больны, возможно, они... они... — Дыхание прервалось, и я закрыла рот ладонью, чтобы не расплакаться. — Молю вас, — прошептала я, поняв, что должна договорить, — прошу, позвольте мне на время покинуть отбор, я должна ехать к Мисси. Молю вас лунным светом, альфа Ардвальд, позвольте мне отлучиться!
Альфа посмотрел на советника, вопросительно приподнял бровь.
— Я поеду с вами, леди Лирилия, — сказал Гервальд, заставив альфу удивиться еще больше.
— Ты уверен? — спросил он. — Мы можем дать леди сопровождение...
— Нет, — покачал головой советник. — Мы возьмем самых быстрых лошадей. Вы умеете ездить верхом? — Этот вопрос относился ко мне. Я кивнула. — Тогда я распоряжусь, чтобы все подготовили. Выезжаем через две четверти часа, леди Лирилия. Успеете?
— Да, благодарю вас!
И хотя я предпочла был поехать одна, сейчас была слишком обеспокоена мыслями о Мисси, чем тем обстоятельством, что со мной едет советник.
— Хорошо. А я пока найду лекаря, думаю, его присутствие не будет лишним.
Альфа качнул головой.
— Брат, но ведь третий этап испытаний...
— Все равно не состоится без леди Лирилии. Мы вернемся как можно скорее. Я уверен, все будет хорошо.
— Спасибо вам, — поблагодарила я, уже думая о том, что взять в дорогу.
— Ступайте, леди Лирилия, вы замерзли, — велел советник.
Я кивнула и быстрым шагом вернулась в замок. Там собрала все, что могло мне понадобиться в дороге, и уже через четверть часа нетерпеливо прохаживалась около конюшен.
Советник и лекарь появились через пару минут.
— Так и знал, что вы уже здесь, — сказал советник, помогая мне сесть в седло грациозного белоснежного жеребца.
— Я не могу ждать.
— Эти кони домчат нас быстро. Они стремительны как горный ветер.
— Хотелось бы верить, — отозвалась я.
— Не бойтесь, Лири, — сказал Гервальд, глядя на меня снизу. Яркое солнце позолотило янтарь его глаз. — Мастер Хайгель лучший в своем деле. Болезни его боятся.
Я лишь слабо улыбнулась в ответ.
Целый день и ночь ушли на дорогу. Мы давали отдых лошадям ровно столько, сколько это было необходимо, а затем снова выдвигались в путь. Когда сутки спустя впереди показались крыши имения Нарвана Соррена, мне все казалось, что конь едет слишком медленно.
Мы не послали письма, и нас никто не ждал. Я слетела с коня и побежала в дом, сопровождаемая удивленными возгласами слуг.
— Нэнс! Где Нэнс? — спрашивала я любого попадавшегося на пути слугу. Когда на втором этаже увидела свою старую нянюшку, бросилась к ней.
— Ягненочек мой! — всплеснула она руками, привлекая меня к своей ласковой груди.
— Нэнс, как она? Как Мисси? — отстранившись, спросила я. Сейчас меня волновало только одно.
Нянюшка промокнула глаза уголком передника, а мое сердце пропустило несколько ударов.
Глава 20
— Совсем плоха, моя бедная овечка, — покачала нянюшка седой головой. — Жар не спадает уже третий день.
— Где она?
— Леди Лирилия, — перед нами возник Гервальд. Следом за ним спешил запыхавшийся лекарь с чемоданчиков в руке.
— Нэнс, это советник Гервальд, — представила я. Нэнс ахнула и поспешно присела в реверансе. — А это лекарь, мастер Хайгель, он поможет Мисси.
— Хвала милосердной Богине!
— Где больные? — сразу же спросил лекарь.
— Веди к Мисси, Нэнс, — сказала я.
— Сюда, сюда, ступайте за мной. — Нянюшка заспешила по коридору, по обеим сторонам которого располагались двери.
— Что случилось, нянюшка? Как это произошло?
— Как приехали мы сюда, хозяин, господин Нарван, пригласил осмотреть его угодья. Не терпелось ему свои богатства показать. Уж я отговаривала их повременить, ведь метель поднялась, да только кто ж меня слушал. Как потом сказывал слуга господина Нарвана, решили они путь сократить и прямиком через пруд замерзший проехать. Да только пруд-то тот морозец не крепко схватил, и сани прямо под лед ушли. Господин Нарван почти не пострадал, а лорд Осберт и Мисси, овечка моя, прямиком в воду ледяную окунулись. А уж как доставили их сюда, так в тот же вечер и у лорда, и Мисси моей такой жар поднялся, что Богиня помоги!
— А где сам хозяин? — спросил советник.
— К соседу уехал. Сказал, пока в доме больные, он сюда и носу не покажет, у него здоровье слабое.
Нэнс толкнула дубовую дверь в конце коридора. Стоило нам войти в комнату, я сразу же почувствовала страшный запах болезни. Кровь, пот и лекарственные травы.
— Мисси, — у меня вырвался хриплый стон, когда я увидела худенькое тело сестры посреди большой кровати. Подбежав и опустившись на колени рядом с кроватью, я взяла горящую огнем руку сестры, вглядываясь в запавшие черты лица.
Мисси всегда была тонкокостной, а сейчас похудела так, что косточки, казалось, готовы были прорвать тонкую кожу ключиц. Впадины под глазами казались черными, спутанные волосы прилипли к вискам, а мокрая от пота ночная рубашка облепила худое тело. Дыхание с хрипом вырывалось из груди Мисси.
Я увидела цепочку мелких порезов на сгибе локтя.
— Ей делали кровопускание, — пояснил мастер Хайгель, увидев мой вопросительный взгляд. Он поставил свой лекарский чемоданчик на кровать, вымыл руки в принесенном служанкой тазу с водой.
— Да, — кивнула Нэнс, — господин Нарван позвал из города лекаря, когда Мисси и лорд Осберт заболели. Лекарь делал им кровопускание два дня подряд, а затем сказал, что ничем не может помочь, и мы должны молиться Богине и надеяться на ее милость.
Мастер Хайгель пробормотал что-то не особо лицеприятное о методах своего коллеги по ремеслу.
— Леди, позвольте, — сказал он, посмотрев на меня.
— Леди Лирилия, предоставим мастеру Хайгелю возможность провести осмотр, — сказал Гервальд. — А я бы пока выпил чего-нибудь покрепче. В этом доме найдется вино?
— Да, советник, пойдемте, — кивнула Нэнс. Ей пришлось взять меня за руку и увести из комнаты. Я же до последнего мгновения, пока не закрылась дверь в комнату, смотрела на Мисси. — Пойдем, ягненочек мой, пойдем. Налью тебе чаю.
— Лучше налей и мне вина, Нэнс, — попросила я, когда нянюшка привела нас в гостиную и велела служанке принести напитки. Я поняла, что меня саму бьет озноб.
— Не пристало леди пить вино посреди дня, — покачала она головой.
Я вспомнила, как умывалась с утра снегом, чтобы не заснуть в седле, и только покачала головой.
Когда служанка принесла кувшин вина, Гервальд сам налил его в кубок и протянул мне.
— Благодарю, — сказала я и отпила глоток, стараясь, чтобы зубы не стучали о край кубка.
— С вашей сестрой и отцом все будет хорошо, — глядя мне в глаза, твердо произнес Гервальд.
— Богиня да услышит ваши слова, — откликнулась я. — Нэнс, а отец? Как он? — Я только сейчас поняла, что даже не спросила об отце! Я ужасная дочь!
Нэнс вздохнула.
— Он заболел первым, ягненочек мой. Бредит и день, и ночь. Все звал какого-то мастера Северина.
— Мастера Северина? Кто это? — Я нахмурилась, поняв, что не знаю никого с таким именем.
— Да откуда ж мне знать, ягненочек. Может, знакомый твоего батюшки какой, а может, услышал где имя, да вдруг и вспомнил. Говорят же, что при болезни демоны ум будто в плен берут и терзают его. Да про какой-то Амулет Луны не переставая говорил, — тут же продолжила вдруг Нэнс. Мое сердце подскочило к горлу, я поперхнулась вином и закашлялась. — Ягненочек мой, говорю же, негоже леди вино-то пить, — запричитала Нэнс, похлопывая меня по спине.
— Все хорошо, нянюшка. Все хорошо, — откашлявшись, сказала я и бросила быстрый взгляд на советника. Он же, казалось, будто бы не слышал слов Нэнс. Потягивая вино, он смотрел в большое окно, выводящее в сад, сейчас покрытый снегом. Я мысленно выдохнула.
— Нэнс, устрой советника и мастера Хайгеля со всеми возможными удобствами.
— Конечно, ягненочек, сейчас распоряжусь. Хорошо, что ты теперь здесь. Услышала Богиня мои мольбы.