— Знаешь, нянюшка, кажется, теперь отнюдь не фаворитка самая расточительная леди в Волчьих Клыках, — невесело улыбнулась я и принялась рассказывать.
Глава 22
— Глупая девчонка! — Отец закашлялся, и я сделала шаг, намереваясь подать ему лечебный настой, но он выставил руку ладонью вперед, запрещая. — Это обычная простуда! Кто давал тебе право возвращаться? Ты должна искать амулет! А ты вместо этого притащила сюда советника!
Мастер Хайгель оказался прекрасным лекарем. Через два дня после нашего приезда жар у отца спал, а еще через четыре он уже злился из-за того, что его заставляют лежать в постели.
— Отец, но ведь Мисси… Она могла... могла... — Я замолчала, не в силах выговорить страшное слово. И хотя теперь Мисси ничего не угрожало, я даже боялась представить, что могло приключиться, если бы Гервальд не взял толкового лекаря.
— Это всего лишь обычная простуда! Ерунда, не стоящая внимания! А эта старая дура Нэнс подняла шум! Давно пора ее выгнать, будет ей уроком!
— Вы не получали должного ухода. Нэнс все сделала правильно. И вы не посмеете ее выгнать. Она растила нас с Мисси с рождения.
— Лекарь лечил нас кровопусканием, — упрямо вскинул подбородок отец. Темные глаза зло сверкнули.
— Да он же чуть не убил вас с Мисси! — не выдержала я. Раньше я никогда не разговаривала с отцов в таком тоне.
— У меня крепкое здоровье, какой-то простуде его не сломить. А твоя сестра, я уверен, лишь хотела вызвать жалость.
Я отшатнулась от кровати отца.
— Как вы можете так говорить? Вы должны защищать свою дочь! Я смирилась с тем, что вам нет дела до меня, но не обращайтесь так с Мисси! Она вас любит!
Отец недовольно поджал губы.
— Похоже, ты не понимаешь, чем нам всем грозит твое безрассудство! — процедил он. — Неужели ты думаешь, что советник приехал сюда по доброте душевной? Он явно что-то подозревает, он ведь волк, оборотень! Ты глупа, Лири! Вся в свою неразумную мать! Та тоже совершала необдуманные поступки, а расплачиваться за них приходилось другим!
Я хотела сказать, что именно благодаря советнику отец и Мисии живы и идут на поправку, но поняла, что все мои слова прозвучат впустую.
— Может быть, она, как вы говорите, и совершала необдуманные поступки, но я уверена, что они были сделаны во имя чего-то важного, — тихо сказала я, прикоснувшись к своему жемчужному браслету, чтобы найти успокоение.
Отец поморщился.
— Возвращайся в Волчьи Клыки. И принеси мне, наконец, Амулет Луны. Я думал, ты справишься с таким пустяковым заданием гораздо быстрее. А на деле вышло так, что я приписал тебе несуществующие достоинства.
Я смотрела на отца и не понимала, как мама могла сделать такой выбор. Может быть, когда он был моложе, мама что-то рассмотрела в нем? Внутреннее благородство или, может быть, широту души?.. Сейчас же в мужчине с колючим взглядом не было ни доброты, ни великодушия, ни любви к своей дочери.
Поняв, что разговор окончен, я уже собиралась уйти, но, вспомнив кое о чем, замерла и посмотрела прямо в глаза отцу.
— Что еще? — недовольно спросил он.
— Кто такой мастер Северин? — вырвалось вдруг у меня.
Отец осекся, я увидела, как забегали его глаза.
— Не представляю о чем ты, — резко ответил он, но я видела, как он нервно сжал пальцами край одеяла.
— В бреду вы повторяли это имя, — медленно проговорила я. — Кто он такой?
— Я был болен, Лири. Мало ли какие глупости наговоришь в бреду. Возвращайся на отбор как можно скорее и постарайся уже найти амулет, — отрезал отец и позвонил в колокольчик, стоявший на столике рядом с кроватью. В комнату вошел слуга, а я сжала руки в кулаки и, развернувшись, вышла.
Мисси спала после обеда, и я взяла коня, чтобы унять досаду на отца бешеной скачкой. Встречный ветер колоколом надувал плащ и сушил слезы на моем лице. Почему отец так меня не любит, за что?.. Я всегда была послушной дочерью, никогда не прекословила ему, безуспешно пыталась завоевать его расположение.
Вспомнился один из дней рождений отца. Я подарила ему вышитую картину, изображавшую его и матушку. Я делала вышивку по их портретам и провела над работой не один месяц, надеясь, что отец будет доволен, ведь совместных портретов у них не было. Да, некоторые стежки получились неровными, но в целом получилось неплохо. Когда я вручила отцу подарок, он лишь криво улыбнулся и небрежным тоном приказал отнести картину в спальню мамы, где уже долгие годы никто не жил. Я помнила, как проглотила слезы тем вечером, чтобы не расстраивать Мисси и Нэнс.
Я вдруг поняла, что устала. Устала от безуспешных попыток заставить отца полюбить меня эти годы. Видит Богиня, я старалась, но он отвергал любые мои усилия. Я всегда была недостаточно хороша для его любви. Недостойна. И одной Богине ведомо почему. Эти мысли, разлившаяся в горле и сердце горечь заставили меня по-другому взглянуть на свою жизнь.
Когда я вернулась в имение, прошла в библиотеку, чтобы выбрать для Мисси книгу и почитать ей. Там я обнаружила советника. Мы не виделись четыре дня. Все свободное время я проводила у Мисси, никому не позволяя ухаживать за ней, развлекая ее рассказами о замке альфы и отборе. Сестра была еще слаба, но все быстрее шла на поправку.
Советник сидел в кресле у камина и читал. Увидев меня, отложил книгу, встал.
— Не хотела вам мешать, — улыбнулась я.
— Вы не помешали. Как ваши сестра и отец?
— Все хорошо. Мастер Хайгель сказал, что самое страшное позади.
— Значит, скоро мы можем вернуться в Волчьи Клыки, — кивнул советник.
— Я должна поблагодарить вас, Гервальд, — сказала вдруг я, испытывая к советнику безграничное тепло и чувствуя, как кровь шумит в ушах.
— Не стоит, — покачал он головой.
— Нет, прошу вас. — Я подошла ближе, испытывая небывалое волнение. — Вы поняли, как это важно для меня и попросили альфу прервать отбор, хотя были вовсе не обязаны.
Гервальд чуть наклонил голову, мне казалось, что в глубине его глаз сверкнуло пламя.
— Но вы ведь не смогли бы продолжать его. Нельзя было это допустить.
Я улыбнулась и, удивляясь собственной смелости, взяла руки советника в свои. Меня будто обожгло сухим жаром его кожи. Сердце выстукивало неровно и часто.
— Я никогда не смогу отблагодарить вас за доброту, — сказала тихо.
— Вы уже отблагодарили. — Увидев мой непонимающий взгляд, Гервальд пояснил: — Вы спасли мне жизнь.
— Спасибо, Гервальд. Сестра — это все, что у меня есть. И отец, — добавила я поспешно.
— Я понимаю. — Серьезно кивнул советник, ободряюще пожав мои пальцы. И я знала, что он действительно понимает, что это не пустые слова. — Мы с братом никогда не знали нашей матушки, она умерла при родах, нас воспитывали отец. Он больше не вступил в брак, слишком сильна была его рана.
— Как он… — Я запнулась, но все же продолжила: — Что с ним случилось? Если не хотите отвечать, не рассказывайте, — добавила поспешно. — Простите.
— Вам не за что просить прощения, Лири. Это не тайна. Отец стал жертвой Клана Чистокровных.
— Соболезную, — прошептала я. Гервальд кивнул.
— Когда отца не стало, мы с братом поняли, что наш род теперь держится только на нас. Мы с братом сделаем все друг ради друга.
— Я понимаю. Точно так же и у меня с сестрой. Я чувствую, что должна защитить Мисси.
— От кого? — проницательно спросил Гервальд.
Я проглотила горечь в горле.
— От любого, кто захочет причинить ей зло.
«Пусть даже это и родной отец», — добавила мысленно.
— Такова участь тех, кто любит, — сказал советник тихо. Его глаза цветом напоминали расплавленный янтарь, стальные пряди в волосах серебрились от огня свечей. Я невольно залюбовалась его мужественной красотой. Советник чуть приблизился, и мне вдруг стало трудно дышать.
«Сейчас он меня поцелует», — мелькнула мысль, заставившая меня задрожать.
Я вдруг поняла, что хочу почувствовать прикосновение губ Гервальда, ощутить силу его объятий, узнать, как пахнет его кожа, прикоснуться к стальным прядям в его волосах.
Испугавшись своих собственных мыслей и желаний, я поспешно отпустила руки советника и, пожелав ему доброй ночи, взяла первую попавшуюся книгу и вышла из библиотеки.
Глава 23
— Я уезжаю, отец. Но лекарь пока что останется здесь.
Я зашла, чтобы попрощаться с отцом. Мисси я уже обняла, наказав ей вести себя осмотрительно и слушаться мастера Хайгеля. Лекарь сказал, что понаблюдает за состоянием больных еще неделю, хотя поводов для беспокойства нет.
Сестра не плакала, как в первый раз, отправляя меня на отбор. Она улыбалась и шепотом, стыдливо краснея, советовала присмотреться к советнику. Он зашел, чтобы познакомиться с ней, и очаровал Мисси с первых же слов своим галантным поведением. Нэнс же, казалось, в благодарность готова была рассказать советнику всю подноготную нашей семьи.
Я отдала Мисси ожерелье, которое мне подарил советник. Предупредила ее о чудесных свойствах украшения и велела ни в коем случае не показывать отцу. Я знала, что советник меня бы понял, и еще я была уверена, что Мисси помощь ожерелья сейчас нужнее, чем мне.
— Давно пора, — процедил отец. — Этот лис, советник, приходил вчера, чтобы засвидетельствовать свое почтение, — презрительно скривился он. — Как же! Он может обмануть кого угодно, но не меня! Знаю я, зачем он приходил! Все вынюхивал про Пустынную Розу да выспрашивал, как у нас идут дела. Проклятый волк! Весь в своего отца!
— Этот проклятый, как вы выражаетесь, волк, спас вам жизнь. Проявите хоть крупицу благодарности! — не выдержала я.
— Что я слышу, — протянул отец, проницательно взглянув на меня, — уж не симпатия ли звучит в голосе моей глупой Лири?
— Это называется искренняя благодарность. Жаль, что вам это чувство неведомо.
— Как ты разговариваешь со мной! — Скулы отца побагровели от гнева. — Убирайся! И не возвращайся без амулета! И убереги тебя Богиня от глупостей. Помни, что судьба Миссиоры в моих руках.