Я поспешно опустила взгляд на свои руки, испугавшись проницательности альфы.
— Отец хочет выдать Мисси замуж, — прошептала едва слышно.
— Вот как, — голос альфы звучал ровно. — И за кого же?
— За хозяина имения, в котором мы были.
— А вы против этого союза?
— У меня есть причины быть против.
— Поделитесь ими со мной?
— Господин Нарван Соррен старше моей сестры вчетверо. К тому же прошлые его браки закончились трагически.
— Как и мои, Лири, — сказал альфа. Я подняла взгляд и увидела боль в его глазах. Сложенные на коленях руки были крепко сжаты. Мое сердце рвалось к нему, и я поспешно заморгала, чтобы в моих глазах альфа не прочитал мои чувства. — Я знаю, что когда у девиц появляется знак луны, их отправляют на отбор с пожеланием проиграть, а не победить. Знаю, что знак избранной называют меткой смертницы. Знаю, что дорого бы дал, чтобы разрушить проклятие.
— Но вы сами сказали, что никогда бы не стали никого принуждать. А моя сестра лишена выбора.
— Почему же лорд Осберт, в таком случае, желает этого брака?
«Потому что он эгоистичен и действует только в своих интересах, играя жизнями тех, кого должен защищать», — подумала я, вслух же сказала:
— Все это уже неважно.
— Вот как? Почему?
— Я ведь не прошла испытание.
Я уже думала о том, что мне делать дальше. Как поступить… Когда лорд Осберт узнает, что амулет ему не видать, он будет в бешенстве и обязательно сдержит свою угрозу. Что же делать… Умолять лорда Осберта отпустить нас? Нет, не такой он человек, чтобы внять мольбам. Выкрасть Мисси и скрыться? Эти мысли хоть как-то позволяли отвлечься от других. Тех, что я больше не увижу Ардвальда. В области сердца разлилась тупая боль, словно в грудь мне вогнали кинжал.
— Не прошли, — подтвердил альфа. — Но знак луны все еще с вами.
Мое сердце пропустило удар.
— Неужели? — спросила я хрипло, поспешно сдвигая манжету платья. Почему-то у меня не возникло мысли проверить раньше. Видимо, удар по голове давал о себе знать. Так и есть — знак луны не исчез, он преспокойно красовался на моем запястье. Я даже потерла его пальцем, чтобы удостовериться, что глаза меня не обманывают. Надежда в душе робко расправила крылья. — Но как же так? Разве он не должен был исчезнуть? — подняв взгляд на альфу, спросила я.
— Богине виднее, — улыбнулся он.
— Но и Марджи осталась на отборе?
Альфа лишь кивнул в ответ. Улыбка исчезла с его лица.
— Богине виднее, — повторил он. — Последнее испытание вам придется проходить без помощи эликсира, Лири.
— Значит, в лабиринте был эликсир? Я слышала легкий перезвон, когда… когда для меня испытание закончилось.
— Это эликсир из лепестков луноцветов. Его готовят жрецы храма Луны. — Альфа замолчал и внимательно посмотрел на меня, добавив тихо и раздельно: — На последнем испытании вы должны быть осторожны, Лири. У вас не будет преимуществ, которые будут у других амари. Если бы выбор был за мной, видит лунный свет, я бы уже… — Альфа осекся. Замолчав на полуслове, покачал головой, хмыкнув, словно удивляясь самому себе. Но я поняла, что он хотел сказать. Мое сердце отчаянно забилось.
— Я понимаю... альфа Ардвальд. Правда, — тихо сказала я.
— Просто Ардвальд, — по губам альфы скользнула невеселая улыбка.
— Когда состоится испытание?
— Через несколько дней. Сначала мы должны побывать на празднике начала зимы. Помните, я рассказывал о нем?
Перед мысленным взором пролетела ночь в замковом саду, хруст снега под ногами, бледное сияние луноцветов и альфа, — тогда я еще считала его советником — рассказывавший мне о празднике, чудесных цветах и Вольфгрейде.
— Помню.
— Поправляйтесь, Лири, — альфа поднялся. — Я приду проведать вас завтра.
— Ардвальд, — окликнула я. Альфа обернулся. Я на секунду прикрыла глаза, а когда открыла, то поняла, что сейчас самый подходящий момент все рассказать. Но вместо слов признания вырвались другие: — Мечтаю попробовать то печенье, про которое вы говорили.
«Трусиха! Трусиха! Трусиха!» — укоризненно выстукивало мое сердце.
— Мы обязательно попробуем его, — улыбнулся Ардвальд. — Вдвоем.
Глава 44
— Амари Лирилия, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — спросила госпожа Мод, строго просматривая на меня. Я стояла у зеркала. Бет помогла мне одеться и ушла несколько минут назад.
— Да, благодарю вас. Мастер Хайгель сказал, что я могу посетить праздник без вреда для здоровья.
Я и правда чувствовала себя хорошо. Два дня прошли в относительном спокойствии, что дало мне время подумать и принять определенные решения.
— Я знаю, но предпочитаю удостовериться сама. Амари Фиона заболела и в Вольфгрейд не поедет. Что ж, когда будете готовы, приходите в общую гостиную.
Я кивнула, и распорядительница вышла из комнаты. Дождавшись, когда за ней закроется дверь, я подошла к кровати и встала на колени. Вытащив спрятанный под кроватью мешочек, вытряхнула его содержимое на ладонь. Лунный камень в фальшивом Амулете Луны переливался оттенками серо-голубого цвета, и я какое-то время сжимала его в руке. Скорее всего, сегодня на празднике леди Рунильда найдет меня и спросит про амулет.
Я посмотрела на туалетный столик, на котором в вазе стояла ветка гортензии. Альфа принес ее вчера вечером, когда приходил навестить меня. Он сказал, что гортензия очень подходит к моим белоснежным волосам, и я поняла, что он заметил это на вечере в честь его с братом дня рождения.
Мы разговаривали недолго, да и альфа показался мне чем-то озабоченным. Проворачивая в пальцах украшение, я вспомнила, как спросила его о Риссе, и он подтвердил мои мысли о том, что девушку подставили. Еще альфа сказал, что сейчас она находится под стражей в одной из комнат замка до выяснения обстоятельств. Я пыталась узнать больше подробностей, но альфа ловко сменил тему беседы.
Убрав украшение в мешочек, я взвесила его на ладони и решительно вернула на место. Принятое этой ночью решение было единственно верным.
Поднявшись, расправила складки на своем жемчужном платье, и, прихватив теплый плащ, вышла из комнаты.
Бригида, Оливия и Марджи пили чай в общей гостиной.
— Фиона вчера говорила, что не хочет ехать на праздник, но госпожа Мод сказала… Ой! Лири! — обрадовалась Бригида, увидев меня. — Хочешь чашечку? — предложила амари, указывая на чайник.
— Нет, Бригида, спасибо, — улыбнулась я.
— Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо.
— Конечно, хорошо, — протянула Марджи, со стуком ставя чашку на возмущенно звякнувшее блюдечко. — Тебя-то альфа не приходил отчитывать! «Ваше поведение совершенно недопустимо для избранной Богиней!» — изобразила она его голос.
Пока я болела, все амари приходили навестить меня. Кроме Марджи, конечно же.
— У тебя, что, совершенно нет совести? — удивилась я. — Всем известно, что ты прошла испытание обманом!
— Не обманом, а изворотливостью ума! — дернула плечиком Марджи. — Я лишь хочу стать супругой альфы, разве не для этого нужен отбор? Альфе нужна сильная фиала, и он должен был бы оценить такое рвение, а не отчитывать меня, будто я несмышленый младенец!
— Я удивляюсь тебе, Марджи. Изворотливость ума, как ты это называешь, не поможет тебе стать повелительницей Даннарии. Ты лишь показала свою слабость, а отнюдь не силу. Если бы ты была сильна, как утверждаешь, то нашла бы эликсир. Сама. Но ты слаба, ведь больше всего боишься проиграть. Так боишься, что готова идти на обман и предательство. Если ты позволяешь себе бесчестное поведение уже на отборе, как же ты собираешься управлять Даннарией? Обманом? — Я осеклась, подумав, что и сама ничем не лучше Марджи. Я тоже лгунья, вот только обманываю я самого альфу. — Ты обязательно проиграешь, Марджи, потому что Богиня все видит, — добавила я устало.
— Вот именно, Лири. Богиня все видит. Поэтому я здесь, — ядовито улыбнулась Марджи, однако в ее глазах я увидела огоньки страха.
Оливия и Бригида переводили взгляд с меня на Марджи, но не вмешивались.
— Амари, — вошла в гостиную госпожа Мод, — альфа и советник ждут вас. Если все готовы, идемте.
Надев плащи, мы прошли к главным воротам. День выдался ясным и морозным, солнце слепило глаза. Альфа и советник ждали нас около саней, запряженных белоснежными лошадьми.
— Какая прелесть! — выдохнула Оливия, рассматривая серебряные витые узоры на санях.
— Прошу вас, амари, располагайтесь, — сказал альфа. — Мы с братом поедем верхом.
Я улыбнулась, когда увидела обмотанный вокруг шеи советника шарф, подаренный Нэнс. Значит, братья снова поменялись местами. Я знала, что я тому причиной. Альфа ведь обещал, что мы проведем время вдвоем на празднике, а сделать это можно было, только представ в образе советника.
Всю дорогу до Вольфгрейда я улыбалась.
Когда мы приехали в город, я словно попала в другой мир. Главную площадь украсили цветными флажками и фонариками, в одной ее стороне раскинулась ярмарка, — лотки ремесленников, заполненные оружием, посудой, мехами и украшениями были видны издалека, — а в другой части циркачи устроили представление.
— Смотрите, это же Настурция! — выкрикнула Оливия, увидев среди них бывшую амари. Девушка приветливо помахала нам в ответ.
Сновавшие в толпе гуляющих торговцы сладостями предлагали попробовать свой товар, гадалки на разные голоса зазывали посетителей, предлагая предсказать судьбу, фокусники развлекали детишек. Я невольно выискивала в толпе леди Рунильду, ожидая, что она появится в самый неподходящий момент.
На площадке для танцев царило радостное веселье, и играла музыка. Увидев на возвышении для музыкантов скальда, я подумала, что была бы рада увидеться со своим настоящим отцом. Интересно, придет ли он на праздник?
Альфа, переглянувшись с братом, сказал:
— Амари, не желаете потанцевать?
Девушки выразили радостное согласие, и мы прошли к площадке для танцев. Музыканты как раз заиграли новую мелодию. Первая половина танца состояла из фигур. Выстроившись напротив друг друга, танцующие то сходились, то расходились со своими партнерами. Когда очередная фигура танца свела меня с настоящим альфой, я сказала: