— Лири, вернись ко мне…
«Разлука как пламя тысяч свечей, в огне их бессильно сгораю…»
— Лири, пора.
— Ардвальд, — сорвался с губ шепот, и я открыла глаза. Увидев сидящего рядом альфу, судорожно вздохнула. Милосердная Богиня, благодарю тебя! — Ты жив!
— Лири, — тихо произнес Ардвальд, и я на секунду зажмурилась, чтобы сохранить в памяти этот миг, когда он с такой лаской в голосе произносит мое имя. — Ты помнишь, что произошло?
— Мне казалось, что я не успела, что тот камень… — прошептала я, открывая глаза и не в силах произнести жуткие слова.
— Со мной все в порядке благодаря тебе, Лири. Но об этом потом. Как ты себя чувствуешь?
Я сглотнула.
— Мне казалось, что я умерла, что я одна в темноте…
«И без тебя», — добавила мысленно.
— Нет, ты не умерла. Ты волчица, Лири, — торжественно произнес альфа.
Я вспомнила, как изнутри рвалось что-то, требовавшее выхода, не поддающееся объяснению. Вспомнила покрытые густым белым мехом лапы, сильное тело и безумный прыжок, который не смогла бы совершить, будучи человеком.
— Я не волчица, — прошептала упрямо.
Ардвальд смотрел на меня так пристально, что я смутилась. В глубине его янтарных глаз сверкали золотистые искры, а с губ не сходила улыбка.
— Ты волчица, Лири, — повторил он. — Твоя кровь спала. Спала долго, но проснулась. Кто бы мог подумать... — покачал альфа головой.
— Но разве такое возможно?
— Первое обращение обычно проходит с десяти до тринадцати лет, когда организм растет. У тебя по какой-то, одной Богине ведомой, причине оно не произошло. Но ты дочь оборотня, Лири. Это часть тебя.
Я даже не сразу поняла, что мы с альфой обращаемся друг к другу на «ты», и было в этом что-то… интимное, сокровенное.
— Мне нужно привыкнуть к этой мысли, — пробормотала я. — Все это слишком… А как же рана? — вспомнила я страшный, пугающий звук ломающихся костей. Поспешно отогнув одеяло, посмотрела на свои ноги и пошевелила пальцами, потом перевела ничего не понимающий взгляд на Ардвальда. Он смотрел на меня с нежностью и… Нет, не стоит забегать вперед.
— Одно из несомненных преимуществ быть оборотнем, — рассмеялся альфа.
— Постой, но как же... Ведь не прошло и нескольких часов... — Я посмотрела в окно, солнце стояло высоко в небе, и я нахмурилась. — Я помню, как ты выздоравливал после шипа. Ты альфа, но даже тебе понадобилось время.
— Сегодня уже третий восход с того дня, Лири. Ты долго не приходила в себя. С тобой сидели Мисси и Нэнс, когда это не мог делать я.
— Три дня? — удивленно прошептала я. Альфа кивнул. — Мисси, наверное, с ума сходила от беспокойства.
— Она хорошо держалась. Зато Нэнс все говорила, что иной раз неплохо проявить слабость, — хмыкнул Ардвальд.
— О, не сомневаюсь. Теперь Нэнс, видит Богиня, уж точно будет мной довольна, ведь с момента своего прибытия на отбор я уже в третий раз теряю сознание, — попыталась я пошутить. Одновременно с этим почувствовала, как внутренности скручивает от страшного голода. Желудок отозвался характерными звуками, а щеки зажгло от стыда, потому что не услышать их альфа не мог.
— Прости, Лири, я совершенно забыл, что ты стала волчицей всего три дня назад, так легко прошло твое первое обращение. Твоя волчица голодна. Вот, поешь. — Альфа поднял крышку с тарелки на столике около кровати. — Я распорядился каждые полчаса приносить подогретую пищу. Мы все ждали, когда ты проснешься.
— Каждые полчаса? — ахнула я. — Повар меня, наверное, ненавидит!
Альфа рассмеялся.
— Помню, как после своего первого обращения я был так голоден, что стащил обед с тарелки Гервальда, — Аромат жареных перепелок в сливочном соусе коснулся обоняния, и я проглотила выступившую слюну. — Давай же, — велел Ардвальд.
— Не раньше, чем все узнаю, — покачала я головой, отводя взгляд от соблазнительного угощения. — Кто это сделал, Ардвальд? — Я уже и сама знала ответ, но мне необходимо было получить подтверждение.
Альфа вмиг стал серьезным.
— Лорд Ричард.
Я кивнула.
— Я видела его вчера, когда возвращалась от Мисси. — Я рассказала внимательно слушавшему Ардвальду о словах, которые говорил лорд Ричард. — Значит, это он был связан с Кланом Чистокровных?
— От Клана мало что осталось. Скорее, горстка ненавидящих оборотней людей. Мы нашли их логово.
— И все это придумал лорд Ричард? Покушение на первом испытании, и нападение, когда мы возвращались в замок, и пожар, и подарок со змеей? — сбивчиво перечислила я.
— Да, это его рук дело.
— А его сын? Лорд Седрик, он знал об этом?
Альфа покачал головой.
— Нет. Пришлось воспользоваться Амулетом Луны, но Седрик ничего не знал. Для него предательство отца стало потрясением.
Мы немного помолчали. Я слышала, как часто и громко бьется сердце Ардвальда, но наверняка и мое собственное билось для него не тише.
— Ардвальд, я ведь шла в сад, чтобы рассказать тебе кое-что об амари Фионе, но не успела…
— Я все знаю, Лири. Фиона во всем созналась, когда узнала о том, что случилось с тобой. Теперь она винит себя.
— Ты ее накажешь? — шепотом спросила я.
— Я должен. — Морщинка залегла между бровей альфы.
Я чуть коснулась пальцами его руки.
— Не будь слишком суров к ней. Да, она поступила недостойно, но ее поступок обусловлен лишь любовью и желанием защитить любимого. Она делала все это во имя любви.
Ардвальд, подумав, кивнул.
— Сейчас я слишком счастлив, чтобы быть суровым. Я отошлю ее и Энриха из замка.
— Скажи мне, зачем лорд Ричард делал все это… В чем причина его ненависти?
Ардвальд нахмурился.
— Его болезнь.
— Не понимаю.
— Лорд Ричард болен, как тебе известно. И лекарства от этой болезни нет. Он ненавидит оборотней за то, что для нас людские недуги не представляют опасности. Вероятно, его усиливающаяся год от года болезнь и недавняя смерть супруги повлияли на рассудок — других причин такой ненависти я не могу отыскать. Лорд Ричард связался с Кланом Чистокровных, чтобы, в случае чего, обвинения пали на них, но неудачи в покушениях заставили его действовать лично. Первые покушения он велел подготовить Клану, и сначала целью был Гервальд, но из-за того, что мы поменялись местами, шип и арбалетный болт достались мне. Пожар в таверне показался лорду Ричарду лучшим способом избавиться уже от меня. Ну а змея снова предназначалась мне, только лорд Ричард не знал, что я снова представился Гервальдом, чтобы провести время на вечере с тобой.
— А знак на балу и разбитый витраж? — напомнила я.
— Лорд Ричард сказал, что не имеет к этому отношения, и Амулет Луны подтвердил правдивость его слов. Скорее всего, кто-то из девиц, не получивших метку, подстроил этот дешевый фокус.
Я в задумчивости покусала губу.
— Почему же ты не проверил лорда Ричарда амулетом раньше? Подумать только, враг был так опасно близко…
— Я старался следовать заветам своего отца: он учил, что я должен доверять тем, кто мне служит. Казначей замка всегда выбирался из людского рода, ведь Даннарией правят волки. Так мы пытались сохранить равновесие. Лорд Ричард прошел проверку амулетом, когда отец брал его на должность казначея, ведь амулетом нельзя воспользоваться незаметно, его нужно вложить в руку тому, чьи тайны хочешь узнать. В то время лорд Ричард был здоров и полон сил, ненависть еще не разъела его душу. К тому же первое покушение произошло, когда лорд Ричард был в отъезде, он действовал умело, чтобы отвести от себя подозрения.
— Иногда даже наличие Амулета Правды не защитит от лжи, — задумчиво проговорила я. — Что его ждет, Ардвальд? — спросила тихо.
— Уже ничего. — Увидев мой непонимающий взгляд, альфа пояснил: — Он потерял рассудок, Лири. Когда лорда Ричарда поймали, он даже не ушел с крыши, просто сидел там и повторял, что вся моя семья должна умереть. А вчера он отправился к Богине. Я подозреваю, что здесь не обошлось без лорда Седрика и одного быстродействующего яда. Так мне, по крайней мере, сообщил лекарь, которого лорд Седрик просил дать отцу яд, чтобы не дожидаться конца. Лекарь пришел ко мне, чтобы узнать, может ли он поступить так.
— И ты дал разрешение.
— Дал, — кивнул альфа.
— Бедный лорд Седрик, — вздохнула я.
Ардвальд снова кивнул.
— Так или иначе, Богиня все расставила по своим местам. И это относится и к тебе, Лири.
Альфа нежно взял меня за левую руку, отогнул манжету ночной сорочки.
— Посмотри, — произнес торжественно.
Я с трудом отвела взгляд от его лица, опустила глаза и увидела, что на запястье вместо символа полумесяца горит знак полной луны. Сердце сделало скачок, а слова застряли в горле.
— Это значит, что...
— Ты моя, — просто ответил альфа. — Богиня решила так, Лири. Наверное, она услышала мои мольбы. Когда ты спасла меня, знаки у других амари погасли, а твой стал таким. Это знак фиалы, избранной, моей единственной.
— Неужели это правда? — прошептала я, все еще не в силах поверить. Сердце выстукивало дробью, мне вдруг стало трудно дышать.
Альфа смотрел на меня с таким чувством, что у меня не осталось никаких сомнений в том, какими будут его дальнейшие слова.
— Впервые взяв тебя за руку, там, у ворот замка, я почувствовал тебя и понял, что мои предки были правы, выбирая себе супругу по за́паху. Мой род чародейки лишили такой привилегии, заставив следовать прихоти проклятия. С каждым новым испытанием я боялся, что Богиня решит иначе, но, хвала ее мудрости, все случилось именно так, как я того желал.
«И я! И я желала того же!» — хотелось прокричать мне, но я лишь крепче сжала пальцы альфы, все еще не в силах поверить в происходящее. Следующих слов альфы я ждала со священным трепетом.
— Сама Богиня привела тебя ко мне. Я люблю тебя, Лири. — Его голос чуть дрогнул. — Ты станешь моей супругой? — Я видела, как бьется жилка на шее Ардвальда, словно он и в самом деле боялся, что я могу отказать.