— Ты прислуживала и другим фиалам? — спросила я, вспомнив, где видела служанку раньше. Ведь это она открывала мне дверь, когда я приходила к леди Райле!
— Да, миледи, эта честь принадлежит мне.
— Подойди, Эдит. — Я отстранилась от Ардвальда, но он не задавал вопросов, внимательно наблюдая за происходящим.
Служанка медленно подошла ближе. Взяв из рук Ардвальда кубок с эликсиром, протянула его девушке.
— Выпей, — сказала я, заставив девушку поднять на меня взгляд. На дне ее серых глаз плескался дикий страх.
— Я… я не могу, миледи, ведь это же эликсир из Храма Луны… как же можно… — забормотала она, делая шаг назад.
— Пей, Эдит, — настойчиво повторила я, шагнув к ней.
Видимо, что-то в моем голосе заставило девушку повиноваться, потому что она трясущимися руками обхватила кубок и медленно поднесла его к губам. Я была благодарна Ардвальду за то, что он не вмешивается, лишь молча наблюдает за нами.
Зубы Эдит громко стукнули о край кубка, а потом она словно подкошенная упала на колени. Кубок полетел на пол, его содержимое расплескалось у камина.
— Молю Богиней и лунным светом, пощадите! Я не виновата! Альфа Ардвальд, миледи Лирилия, простите меня! — выкрикнула служанка. — Это все леди Райла! Она сказала, что прикажет убить мою семью, если я не сделаю это!
Альфа, зарычав, в одно мгновение оказался рядом с Эдит, схватил ее за руку, заставив встать. Служанка вскрикнула от боли.
— Что ты такое говоришь?! Отвечай!
— Это все придумала леди Райла, — заикаясь от ужаса, принялась рассказывать Эдит. — Она давно раздобыла один редкий яд и… и… — Не губите меня, молю!
— Рассказывай! — рявкнул Ардвальд.
— Она говорила, что хотела быть единственной. Что ей нужны только вы, и что только с ней вы будете по-настоящему счастливы. Это медленный яд, но сильный. Леди Райла неправильно рассчитала дозу в первые два раза… И ваши фиалы не успели забрать часть вашей силы… Леди Райла думала, что вы проведете свадебный обряд с ней, когда лишитесь проклятия, и она сможет родить вам наследников.
— А знак на балу? — вспомнила я.
— Она заказала… у мастера огней фейерверк… он и устроил все это, — простонала Эдит.
— Стража! — страшно закричал Ардвальд, отпуская служанку. Она тяжело осела на пол, размазывая по лицу слезы. Когда в покои ворвалась стража, альфа велел: — Запереть ее в темнице! Немедленно поезжайте в имение леди Райлы, возьмите ее под стражу и привезите в замок!
Когда мы вновь остались вдвоем, Ардвальд прижал меня к себе так крепко, что перехватило дыхание.
— Как ты догадалась? — глухо спросил он, гладя меня по спине. Меня бил озноб.
— Гадалка оказалась права, — ответила я, все еще не в силах осознать, что избежала смерти.
— О чем ты, Лири?
— Помнишь, в Ристорде я ходила к гадалке? Она сказала, что мне угрожает смерть. Сначала я подумала, что она имеет в виду покушения на тебя, но когда я увидела эту девушку, у меня появились сомнения.
— Лири, я не знаю, чем заслужил тебя. Ты столько раз спасала мне жизнь, а я… Если бы ты выпила эликсир… Богиня помоги… — В голосе его было столько му́ки, что у меня защемило сердце.
— А ты спас меня, Ардвальд, — отстранившись, сказала я, глядя в его глаза, на дне которых светились любовь, нежность и страх за меня. — Ты открыл мне то, кем я должна быть по праву рождения. Ты спас мою сестру. Ты нашел моего настоящего отца. Не преуменьшай свои заслуги. Лучше поцелуй меня.
— Нет, Лири, нельзя, — с сожалением покачал головой Ардвальд. — В кубке был эликсир силы, без него нельзя. Я не могу допустить, чтобы… — он осекся, не договорив.
Я коснулась щеки альфы рукой.
— Твои предыдущие фиалы были отравлены, Ардвальд. Ненависть и зависть Райлы погубили их, а не ты. А мне эликсир не нужен. — Мои пальцы опустились ниже, пробежались по шее альфы, а потом скользнули ему на грудь. Я распустила завязки на его белой свадебной сорочке. — Я волчица. Ты сам так сказал. Это наша брачная ночь, и я хочу провести ее со своим супругом.
— Ты удивительная, — проникновенно сказал Ардвальд.
— Так докажи это, — улыбнулась я, потянув его в сторону кровати.
Мое белое платье, расшитое серебристыми цветами, полетело на пол, из волос посыпались цветы гортензии, а я льнула к Ардвальду всем телом, всем своим существом, мечтая слиться с ним, стать единым целым, отдать себя и принадлежать ему. И он не заставил ждать.
Перина кровати оказалась мягкой, но еще мягче были губы Ардвальда, скользившие по моему дрожавшему телу.
— Лири… моя… — шептал он между поцелуями.
— Я готова, Ардвальд… сейчас… — выдохнула я, и он внял призыву. Тугая волна плотного жара его силы затопила меня, когда мы слились. Я зажмурилась от удовольствия, когда огонь тугой пламенной волной побежал по коже.
— Прими часть меня, Лири, — тихо сказал Ардвальд, совсем как тогда, во время испытания в святилище. Повинуясь его голосу, я распахнула невидимую дверь в сознании и не закрывала ее до тех пор, пока весь жар не ушел, растворившись.
Мы не спали до утра. Мне казалось, что Ардвальд боится засыпать. Но все обошлось. Я выжила. И знала, что мы все сделали верно.
— Как ты себя чувствуешь? — в который раз спросил Ардвальд.
— Прекрасно. — Я потерлась носом о его плечо. — А ты?
— Опустошенным, — со смехом ответил он. — Безумно приятное чувство.
Нам не дали понежиться в постели. Раздался громкий стук в дверь, и Ардвальд, сыпля проклятиями и призывая на голову стучавшего всевозможные беды, пошел открывать. Я лишь посмеивалась над его гневом. За дверьми оказался смущенный стражник. Извинившись, он передал альфе два срочных письма.
— Одно от лорда Седрика, другое из Храма Луны. Если там не окажется что-то действительно важное, прикажу казнить всех. С какого начнем? — спросил он меня, возвращаясь в постель.
— С письма лорда Седрика.
Ардвальд кивнул, вскрыл письмо и начал читать вслух.
«Мой альфа,
я знаю, что лорд Ричард подвел вас и весь род Стального Волка, знаю, что никогда не смогу искупить вину за это. Я хотел просить отставку, но узнал, что леди Райла совершила поступок, из-за которого вы вряд ли сохраните ей жизнь. Я и так потерял дорогого для себя человека. Да, его поступки были чужды мне, но это не умаляет степени моего горя. Если я лишусь и леди Райлы, которую беззаветно и безответно люблю уже столько лет, моя дальнейшая жизнь не будет иметь смысла. Я заберу ее, и мы уедем. Прошу, не ищите нас и попробуйте найти в душе прощение».
Лорд Седрик.
— Он не посмеет… — неверяще протянул альфа, закончив читать. Отшвырнув письмо, собрался встать, но я потянула его за запястье.
— Оставь их, Ардвальд.
— Но я не могу! Райла должна ответить за свои преступления!
В глазах Ардвальда метались гневные молнии, грудь высоко вздымалась, и я прижалась к нему, пробежавшись пальцами по плечу, потом по впалому животу. Ардвальд прерывисто вздохнул.
— Оставь их, прошу тебя. Райла все равно никогда не будет счастлива, от себя не уйдешь, как бы далеко она ни пыталась убежать. А лорд Седрик любит ее уже столько лет, не надеясь на взаимность, но ему достаточно и этого. В любви он находит утешение.
Ардвальд взял мою руку, поцеловал в ладонь, послав стайку веселых мурашек по спине.
— Когда ты так смотришь на меня и касаешься, я не могу отказать, — сказал хрипло. — Но служанка получит свои плети. Это научит ее впредь задумывать над тем, какие приказы стоит выполнять.
Я продолжала гладить Ардвальда, и мне казалось, что его внутренний волк успокаивается. Мы немного помолчали, слушая, как потрескивает огонь в камине.
— Давай прочитаем, что в другом письме. Мне любопытно, ведь жрецы, насколько я понимаю, нечасто пишут письма.
— Это правда, — кивнул альфа, протягивая руку за письмом. — Но твое любопытство будет наказано. Сначала его прочитаю я.
Как я ни извивалась, норовя заглянуть в письмо, мне не удалось это сделать.
— Ты невозможный волк! — запыхавшись, упала я на подушки.
— Это невозможно! — почти одновременно со мной удивленно воскликнул Ардвальд.
Я повернула голову, чтобы взглянуть на него. В глазах Ардвальда светилась такая любовь, что у меня перехватило дыхание.
— О чем ты думала сегодня ночью, Лири? — спросил он. — Какие мысли посещали тебя?
— Самые разные… — покраснела я, а Ардвальд самодовольно хмыкнул.
— Я о ритуале.
Замолчав, я посмотрела на балдахин кровати, чтобы взгляд Ардвальда не смущал меня. Когда заговорила, голос звучал ровно:
— Я не хотела, чтобы наш первенец оказался под гнетом проклятия. Я не могла убежать от этих мыслей всю последнюю неделю… Они преследовали меня, приходили во снах…
— Пойдем со мной, — прервал Ардвальд, потянув меня за руку.
— Куда? Я же не одета!
— Всего лишь к окну.
Я набросила на плечи попавшееся под руку вышитое покрывало, и мы подошли к окну, выходящему в сад. В ярких солнечных лучах луноцветы, высаженные по обеим сторонам садовых дорожек, сияли мягким розовым цветом. Это было так необычно — нежно-розовые головки цветов на заснеженных кустах.
— Что стало с цветами? — удивленно протянула я, завороженная представшим глазам видением.
Альфа обнял меня за талию, его голос понизился до проникновенного шепота:
— Есть древнее пророчество, гласящее, что когда луноцветы окрасятся в цвета солнечной зари, проклятие будет снято.
— Такой день настал? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Такой день настал. Жрецы сообщили, что в эту ночь на их глазах луноцветы в Храме Луны поменяли цвет. Проклятие больше не имеет силы. Мы свободны от его власти. Ты спасла меня, мой род и наших детей, Лири.
Я повернулась к своему волку, дотронулась рукой до его щеки. Ардвальд нежно накрыл мою руку своей и, поднеся к губам, поцеловал пальцы.
— Это настоящее чудо, Ардвальд.
— Ты мое чудо, Лири. Самое настоящее чудо, которое случилось со мной.