А впереди его ждала Москва.
Глава десятаяАРХИЕПИСКОП ФИЛАРЕТ МОСКОВСКИЙ1821–1823
— Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа! — так словами апостола Павла из послания к римлянам приветствовал архиепископ Филарет свою московскую паству.
Москва! Как ни избито повторять пушкинские строки, а лучше Александра Сергеевича не скажешь: «Сколь много в этом звуке для сердца русского сплелось!»
В начале XIV века святитель Петр, митрополит Киевский и всея Руси, обосновался здесь и первым среди русских архипастырей получил наименование «Московский». Святитель Алексей, воспитатель Дмитрия Донского и друг преподобного Сергия Радонежского, вдохновитель борьбы за независимость от Орды, закончил дело переноса митрополии в богохранимый град Москву и стал последним главой Русской православной церкви, носившим титул митрополита Киевского, а потомки также прозвали его Московским. Хотя официально только через столетие епархия совершенно отделилась от Киевской митрополии, стала именоваться Московской и всея Руси и была поставлена первою в числе епархий Константинопольского престола. Ее митрополиты до учреждения патриаршества избирались и поставлялись независимо от патриарха Константинопольского.
При святителе Ионе Русь отвергла Флорентийскую унию, а Московская церковь стала автокефальной. Под своей епитрахилью Иона спасал юного князя Ивана Васильевича, будущего Ивана III Державного, создавшего мощное государство, в семь раз больше того, которое ему досталось от отца. А святитель Симон во времена правления этого государя многажды созывал церковные соборы, один из которых покончил с так называемой ересью жидовствующих.
Святитель Макарий создал свод «всех чтимых книг на Руси» — Великие Четьи минеи, которые так и вошли в историю под названием Макариевских. При нем началось на Руси книгопечатание, он открыл на Москве типографию Ивана Федорова для печатания священных и богослужебных книг. Входя в Избранную раду, Макарий имел огромное влияние на молодого Ивана Грозного, в 1547 году он венчал его на царство, способствовал его браку с Анастасией Захарьиной, вдохновлял на завоевание Поволжья и взятие Казани. На Макарьевских соборах канонизированы многие русские святые, включая благоверного князя Александра Невского.
После смерти Макария продолжатель всех его дел митрополит Филипп (Колычев) старался смягчить ожесточившийся нрав государя Грозного: «Повинуюся твоей воле; но умири же совесть мою: да не будет опричнины! да будет только единая Россия! ибо всякое разделенное Царство, по глаголу Всевышнего, запустеет. Не могу благословлять тебя искренно, видя скорбь отечества». И царь смягчался, но, видя измену, вновь начал казни. Филипп не хотел благословить новое ожесточение, подвергся суду, низложению, ссылке и скончался в Успенском Тверском монастыре. В «Житиях святых» Димитрия Ростовского указано на то, что его убил Малюта Скуратов, но нет точных доказательств ни у сторонников версии убийства, ни у тех, кто стремится оградить Ивана Грозного отложных обвинений.
Во времена патриаршества Москва стала стольным градом патриарха, а Московская епархия обращена в патриаршую область, которая после кончины патриарха Адриана по 1742 год управлялась иноепархиальными архиереями. В 1742 году Московская епархия (митрополия) восстановлена. В 1799 году к ней присоединена упраздненная Коломенская епархия в качестве викариатства. Большой Успенский собор был по-прежнему оставлен первопрестольным, верховным собором Московским и Всероссийским.
Митрополит Платон (Левшин) являлся одним из великих московских архипастырей, а ведь Филарет начинал под его омофором. Став митрополитом Московским, Платон первым делом высоко поставил Московскую духовную академию, построил при ней общежитие, называвшееся бурсой, и довел число учеников с трехсот человек до тысячи. Он завел малые школы при монастырях, заботился о развитии в питомцах подлинной веры и церковности, зорко отмечал и выдвигал самых даровитых. Сколько их были даже отмечены прибавлением прозвания «Платонов» к собственной фамилии. Мог бы называться Дроздовым-Платоновым и Филарет, но почему-то не стал.
Будучи почитателем преподобного Сергия, Платон написал ему акафист, а его ученик Филарет вскоре напишет новое житие. Много делал Платон для украшения Троице-Сергиевой лавры. Много было у него и врагов, поскольку он решительно боролся с пороками, коих немало наблюдалось в среде священников. Яростно ополчался он против атеизма, сквозняком ходившего по России из Европы. Но столь же яростно восставал против церковного ханжества, во все века сильно способствующего распространению атеизма. Боролся он и против излишне витийственного, изощренного слога церковных писаний, провозглашая его неприличным. «Проповедник должен беседовать с людьми различного состояния и понятия, а потому необходимость требует, дабы духовная беседа была всякому удобопонятна», — говорил он. «Витийство полезно, чтобы истину, всеми признаваемую, в краснейшем и лестнейшем представить виде, но где надобно оную, ложью пожираемую, защитить и доказать, там оно не только есть излишне, но и вредно; излишне: ибо правды лицо само по себе прекрасно; вредно: ибо дает подозрение, что защитник побеждает не тем, что истина на его стороне… но тоном слов своих и чародейством красноречия».
Больше всего Платон любил произведения Иоанна Златоуста, и самого его нередко именовали Московским Златоустом. Точно так же вскоре станут называть и его ученика — Филарета.
В 1805 или 1806 году у Платона был первый удар, после которого он стал передавать дела своему викарию епископу Августину. В 1811 году его окончательно парализовало, и он был освобожден от исполнения должности до полного выздоровления, коего так и не дождались. Перед Бородинским сражением он порывался ехать на поле брани, дабы воодушевлять воинство русское, но так и не смог преодолеть телесную слабость. Накануне вступления французов в Москву митрополита Платона привезли из Вифании, чтобы он мог навсегда попрощаться с любимой столицей. Он предчувствовал, что уже никогда не увидит ее. 28 августа 1812 года Платон сидел на главном крыльце Чудова монастыря и горько плакал. 1 сентября он вернулся в Троицу. 11 ноября его не стало.
Когда летом 1811 года митрополита Платона разбил паралич, его сменил викарий Московской епархии епископ Дмитровский Августин (Виноградский). Он так и не успел стать митрополитом. В 1818 году его возвели в сан архиепископа Московского и Коломенского, а спустя год он скончался от чахотки.
Новым московским архипастырем стал Серафим (Глаголевский). Выпускник Московской духовной академии и Московского университета, преподавал в Троицкой семинарии латинский язык, историю и риторику, потом философию и богословие в академии, с начала нового столетия стал епископом, долгое время возглавлял Смоленскую кафедру. После войны с Наполеоном владыка Серафим был тверским архиепископом. Филарет дважды последовал ему: сначала сменил Серафима в Твери, затем — в Москве.
Серафим был московским архипастырем с 1819 по 1821 год. Нравом он отличался суровым, боролся с разнообразными вольностями, особенно в среде лиц духовного звания. Среди священников проводил строгие экзамены.
Тем временем из Петербурга приходили слухи о том, как все яростнее разгорается вражда между митрополитом Михаилом (Десницким) и князем Голицыным, который с 1817 года возглавил Министерство духовных дел и народного просвещения, но был освобожден от должности обер-прокурора. Владыка не мог более терпеть распространения протестантских ересей, уводивших православную паству из храмов Божьих. Несметные мистики-шарлатаны внушали пагубную мысль о некоем «внутреннем христианстве», мол, вера должна быть в душе у каждого, а в церковь ходить вовсе и не обязательно. 23 декабря 1820 года Михаил вернулся с заседания Синода до того расстроенный, что его вынуждены были вынести из кареты.
— Какой же я святитель… когда не имею власти разрешать служение самых обыкновенных молебствий? — возмущался он. — Если уж Голицын хочет лишить меня власти… он мог бы предупредить меня об этом келейно, тогда бы мы двое только знали, что я митрополит лишь по имени, а не по власти; теперь же последний монастырский служка знает об уничижении моего сана.
Всю зиму он тяжело болел, служил только в домовой церкви. 10 марта 1821 года вновь отправился на заседание Синода и вновь сцепился с ненавистным Голицыным. Вернувшись, вскоре принял таинство елеосвящения. Незадолго до кончины владыка Михаил написал письмо государю, начинавшееся словами: «Когда вы его получите, меня уже не будет». Ему более незачем было сохранять дипломатию, и он смело писал об опасностях, которым Голицын подвергает русское православие, умолял Александра «оградить Церковь от слепотствующего министра». 24 марта на шестидесятом году жизни владыка Михаил скончался в покоях Александро-Невской лавры, где был с большими почестями погребен перед самым алтарем Духовой церкви, построенной по его инициативе, но освящения которой так и не дождался.
Филарет видел в митрополите Михаиле своего духовного единомышленника. Впоследствии, вспоминая его, он писал: «За несколько дней до его кончины некто видел во сне, что высокий столп с венцами на верху разрушился с громом. Сон, по моему мнению, очень справедливый… Впрочем, твердое основание Божие, конечно, не людьми поддерживается».
19 июня 1821 года новым митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским стал Серафим (Глаголевский), переведенный в Северную столицу из Первопрестольной. Надежд Голицына на то, что он будет вести себя не так, как его предшественник, Серафим не оправдал, он сразу же вступил в яростную схватку со всем, что было чуждо православной церкви — с явным и скрытым протестантизмом, с ересями всех разновидностей, с масонством и мистицизмом, с заморскими проповедниками, коих популярность внезапно выросла чрезвычайно. Таковых и мы видели во множестве еще совсем недавно, когда в девяностые годы прошлого столетия им подарили телевидение, их можно было слушать и лицезреть во всех клубах, домах и дворца