— А мы тут французский язык учим!
— На французском не только безбожники сочиняли.
Следом за Францией возбудилась Польша. Заговорили о варшавских инсургентах, о Тадеуше Костюшко. Совсем недавно мы подписали мир с Турцией, так теперь с поляками воевать приходилось. И вновь Суворов — он взял Варшаву, покончил с восстанием. В итоге Речь Посполитая исчезла с театра истории. Русская императрица, некогда переписывавшаяся с Вольтером, не на шутку взялась искоренять лишнюю вольность. В России введена духовная и светская цензура. Книги могли отныне выходить только после их освидетельствования ведомством митрополита Платона.
6 ноября 1796 года Екатерина II скончалась. Завершилось первое из пяти царствований, в которые суждено было прожить Василию Дроздову. Началось недолгое правление императора Павла. Поначалу возмущались — что он делает?! Зачем освободил вольнодумцев Новикова и Радищева? Зачем освободил польских повстанцев? Не приведет ли это к тому, что и у нас будет Франция? Но вскоре стали хвалить нового царя: увеличил жалованье духовенству, по всей стране пошло награждение священников и монахов орденами, наперсными крестами, митрами. Вышел указ, освобождающий духовенство от повинностей по содержанию полиции и отбыванию караулов. Ассигнование на духовные школы увеличилось вдвое, и вскоре Коломенская семинария стала получать подпитку.
Но 16 октября 1799 года Святейший синод представил царю доклад о состоянии дел в Коломенской епархии, из которого следовало, что епархия приведена в полный упадок. Синод отметил недостачу и подмены в ризнице, низкий уровень подготовки священнослужителей, плохую работу консистории и семинарии. Однако более существенными являлись изменение социально-экономического положения города и совмещение границ епархий с границами губерний. Коломна не вписывалась в принятую норму пребывания епископа в губернском городе. К тому же епархия владела частями нескольких губерний, и в этом усмотрели большие неудобства. В итоге Павел I принял решение о ликвидации епархиального центра в Коломне и переводе последнего архиерея Мефодия (Смирнова) в Тулу.
Одновременно с закрытием епархии упразднили и семинарию, а недоучившимся семинаристам разрешили поступать в духовные учебные заведения Московской епархии, из которых более всего славилась семинария в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. Да на Москве еще имелась Славяно-греко-латинская академия. Можно было и туда поступить, к тому же дедушкин брат протоиерей Александр служил в Успенском соборе Московского Кремля и мог замолвить словечко. Но Троицкая семинария к тому времени стала лучшей, равнялась по уровню образования Киевской духовной академии.
— Ты — среди первейших учеников и можешь дерзнуть поступать в Троицу, — посоветовал Василию отец.
Так судьба направила его навстречу будущему другу и покровителю, выдающемуся религиозному мыслителю и деятелю Церкви — митрополиту Платону.
По пути в лавру отец и сын Дроздовы побывали в Москве. Дед, затворник Федор Игнатьевич, велел посетить в Новоспасском монастыре известного старца Филарета, выходца из Саровской пустыни. Встреча эта оказалась весьма необычной и знаменательной. Увидев коломенских посетителей, старец воскликнул:
— Милые мои! Да я вас заждался!
А когда отец Михаил подвел сына под благословение, старец благословил, потом внимательно и ласково посмотрел в лицо Васи и произнес:
— А в другой раз ты меня благословишь.
Великим постом 1800 года Дроздов успешно выдержал испытательный экзамен в Троице-Сергиевой духовной семинарии и Пасху уже встречал семинаристом в философском классе. Митрополит Московский и Коломенский Платон, будучи одновременно и преподавателем лаврской семинарии, с самого начала приметил весьма одаренного семнадцатилетнего юношу. На экзамене Дроздову помогло то, что он не ограничивался преподаваемым в Коломне, но много читал книг из отцовской библиотеки. Когда ректор семинарии архимандрит Августин задал ему написать сочинение на тему «аn dantur ideae innatae» (о врожденных идеях), он вряд ли бы смог что-либо написать толковое, если бы не читал учебник по философии Винклера, имевшийся в собрании отца Михаила. Дав образцовое сочинение, Василий был сразу зачислен в философский класс, тогда как остальных для начала зачисляли в класс риторики.
Поначалу Василия приняли на свой кошт. Он нанял одну квартиру, потом другую, третью… Казалось бы, снял жилье у священника, хорошо, да тот оказался весьма невоздержанного нрава, жена от него сбежала, и квартировались здесь студенты сомнительного поведения. Пропитание себе они попросту воровали где только можно. Неделю один ворует и кормит остальных, следующую неделю — другой и т. д. Дроздову это не понравилось, он явился к префекту и сам уговорил его о принятии на казенное содержание со взносом денег. Префект оценил его настойчивость и твердость характера. Дроздов был принят и без взноса. Жить стало легче, а главное — больше времени можно было теперь уделять учебе.
Хорошие известия приходили из родной Коломны. Отца Михаила поставили протоиереем и назначили настоятелем главного коломенского храма — кремлевского Успенского собора. Сестра Ольга вышла замуж за диакона Иродиона Сергиевского. 10 июня 1800 года семинарист Дроздов писал домашним: «Ваше Высокоблагословение, милостивейший государь батюшка Михаил Федорович! Я слышал, что у Вас в Коломне много случилось перемен, для Вас не неприятных, что к имени Вашей должности присоединено титло первенства. Я не хочу теперь изображать заслуги, которые сему предшествовали и сделали Вас сего достойным. Я не имею намерения хвалить, не довольно умея ценить истинные достоинства. Я скажу только с чувством сердечной радости: «Поздравляю!» Сплетением множества слов не лучше бы я выразил мои мысли, нежели сим одним». Стиль письма витиеватый. Говоря о нежелании сплетать множество слов, автор при этом сплетает-таки их множество. С возрастом он будет писать более лаконично и все только по делу.
В одном из писем 1831 года: «Опасение, что худо напишешь, мирское». Письма «надобны отнюдь не для хорошего слога. Опасение, чтобы написать много или мало, часто бывает того же рода. Надобно опасаться, чтобы не написать больше того, что говорит истина, или меньше того». Здесь же видно, как юноша упивается своим талантом плести словеса.
Заметим и то, как прижилось к началу XIX столетия введенное при Петре обращение на «вы». Дети, даже обращаясь к родителям, пишут «Вы». Причем дети поповские. Хотя в Библии такое в обращении к одному человеку нигде не встречается. И к самому Спасителю мы молимся на «Ты».
В Троице Дроздов увидел, каким посредственным было образование в Коломне. Многое из упущенного приходилось как можно быстрее наверстывать, преодолевая глыбищи философии, всеобщей истории, древнегреческого и древнееврейского. Но ему страстно хотелось и здесь, как в Коломне, первенствовать среди семинаристов, нравилось преодолевать горы наук. Захотелось проявить себя и на поэтическом поприще. Семнадцатилетний юноша пишет по-древнегречески приветственные стихи владыке Платону, коим искренне восхищается.
Митрополиту Платону в тот год исполнилось шестьдесят три. Он родился в 1737 году в Подмосковье, в миру звался Петром Георгиевичем Левшиным, учился в Коломенской семинарии, в Славяно-греко-латинской академии, стремительно развивался: уже в двадцать четыре года стал ректором Троицкой семинарии, придворным проповедником и законоучителем будущего императора Павла. Его считали просвещенным иерархом, он любил не только русскую иконописную школу, но слыл знатоком западного искусства, имел у себя картины болонской и римской школ. Он вообще считался одним из утонченных эстетов своего времени, собирал восточные статуэтки, китайский фарфор, ширмы, занавеси. Ввел лавровые венки для певчих в хоре, а когда в лавру приезжали важные государственные чины, в небе над обителью преподобного Сергия впервые стали вспыхивать огни фейерверков. Ревнителей строгости это раздражало, но многие отмечали, что Платон протянул руку светскому обществу и потихоньку перетягивает это общество, возвращая к Церкви.
Московским архиепископом он сделался, еще не имея сорока лет от роду. А в день своего пятидесятилетия Платон взошел на высшую ступень в русской церковной иерархии. Одновременно оставался директором Славяно-греко-латинской академии и архимандритом Троице-Сергиевой лавры, постоянным попечителем Троицкой семинарии, которую считал своим любимейшим детищем. При нем она преобразилась, став самым передовым в те времена православным учебным заведением. Главное, что ввел здесь Платон — соединение православной веры с изучением насущных явлений современной жизни, сие соединение оторвало семинарию от прежней схоластики. И это было весьма согласно с тем, что чувствовал и чего ждал от своей дальнейшей жизнедеятельности Василий Дроздов. Он видел, как отрыв Церкви от забот общества приводит к тому, что общество отходит от Церкви.
Владыка Платон столь сильно любил Троицу, что на московском подворье жил редко, в основном здесь, в обители преподобного Сергия Радонежского и новой Вифанской обители. Василий боготворил своего наставника, восхищался написанной им первой русской церковной историей и горячо желал продолжить начатое Платоном. И радовался, когда получал знаки признания со стороны ректора семинарии. Как в случае с греческим стихотворением, которое вызвало похвалу. О Василии заговорили как о поэте.
Есть люди, которые все хорошо делают только из-под палки, когда на них строжатся, их ругают. Подлинно талантливый человек чаще всего бывает хорош, когда его замечают, когда его хвалят, а на недостатки намекают тонко. И тогда он становится еще лучше. Дроздов — из таких. Его выделяют среди остальных, а он и рад стараться пуще прежнего! Превзойдя всех в языкознании, философии, истории, устремляется покорять другие науки — риторику, психологию, медицину. Не просто исполняет послушание по надзору за семинарской больницей, но старается освоить все новые открытия в области лечения больных. Священник должен быть не только служителем в храме, но и служителем вне храма, в людях, знать их жизнь, уметь прийти на помощь не только в духовном смысле. Ведь Христос жил среди людей и все Его существо дышало стремлением помогать ближним. А мы должны стремиться к тому, чтобы быть такими же, как Спаситель.