Теория права.
Наряду с философией права в мире научных дисциплин, сложившихся в связи с общенаучной разработкой правовых проблем, самостоятельное и исключительно важное место занимает общая теория права (еще одной сферой общетеоретических правовых знаний является социология права).
Общая теория права сообразно научной традиции, восходящей к Д.Остину, по своему первичному материалу относится к аналитической юриспруденции, юридическому позитивизму и в этом отношении опирается на обобщенные данные, которые представляют собой "выведенные за скобки" повторяющиеся юридически общезначимые материалы отраслевых юридических наук.
Как и отраслевые науки, общая теория права находится в этой плоскости в тесном единении с практической юриспруденцией. Ее разработки, относящиеся к субъективным правам и обязанностям, юридической ответственности, нормативным актам, юридической технике, толкованию закона и ряду других общетеоретических проблем, имеют существенное прикладное, юридико-практическое значение в области законопроектирования, применения законов, правового обучения.
В результате своего исторического развития общая теория права накопила обширный общенаучный материал, весьма ценный с научной и практической точки зрения (о понимании права в юридико-прикладном значении, соотношение объективного и субъективного права, законности, правовых гарантиях и др.). Вплоть до важнейших разработок, которые могут быть с полным основанием отнесены к передовым достижениям современного обществоведения, таких, как разработки, раскрывающие специфические свойства юридической системы, типы и механизмы правового регулирования.
При рассмотрении такого рода проблем, а также при проработке многих иных вопросов правовой теории (процедурно-процессуальной формы, вины, причинности при ответственности, толкования юридических текстов) используются методы и данные философии, включая данные аксиологии, теории систем, герменевтики и др. Это во многих случаях, как уже отмечалось, приносит существенный познавательный эффект, поднимает соответствующие юридические проблемы и общую теорию права в целом на весьма высокий общенаучный уровень.
Вместе с тем между философией права и общей теорией права во всех случаях (даже при корректном и интенсивном использовании в общетеоретических правовых исследованиях методов и данных философии) сохраняется качественное различие.
Общая теория права, неизменно опираясь на "выведенные за скобки" материалы отраслевых дисциплин, в конечном счете так или иначе нацелена на решение юридически значимых вопросов жизни общества (законодательства, юридической практики, правовой культуры, правового обучения и просвещения, иных проблем правовой политики). Именно с этими юридико-политическими институтами и явлениями общая теория права и корреспондирует, многообразно взаимодействует.
Между тем для философии права решающее значение имеет ее "мировоззренческий стержень" — мировоззренческое понимание права (по Гегелю, "мыслящая себя идея права", "разумность права"), постижение смысла, основ и логики права, выраженных в нем ценностей; и поэтому, на каком бы науковедческом уровне ни проводились философско-правовые исследования, с правом при таких исследованиях корреспондируют философски однопорядковые категории — бытие человека, его сущность, культура, демократия, прогресс и т. д. Да и конечная цель философии права — освещать коренные проблемы жизни общества: место права в развитии и судьбе общества, пути его развития, его влияние на будущее, перспективы развития человечества, место и роль права в этих процессах[28].
"Погружение в право"— элемент методологии.
В литературе, посвященной философии и общей теории права, внимание по преимуществу сосредоточивается на определении достаточно четких границ между ними. Этому посвящено немало страниц в зарубежной и отечественной литературе по данной проблематике[29]. Некоторые суждения на этот счет уже высказаны и в данной работе.
Между тем с методологической точки зрения, то есть с точки зрения подходов и методов исследования, принципиальная роль принадлежит, наряду с характеристикой права с естественно-правовых позиций, не столько различиям, сколько единству философии и общей теории права. И речь идет не том, что в общей теории права с немалым эффектом используются философские приемы и данные и что в философских исследованиях не обойтись без юридического материала. Речь о другом. О том, что в философии права, независимо от того, используются или нет в соответствующем случае материалы, почерпнутые из юриспруденции, право во всех своих основных особенностях и характеристиках должно служить отправной ступенью и неизменно присутствовать (именно в своих основных особенностях и характеристиках) при разработке и развитии идей философско-правового характера.
Поэтому-то необходимым условием философско-правовых разработок, прежде всего тех, которые проводятся на уровне интегрированных исследований (когда, напомню, их основное содержание охватывает правовой материал), является достаточно основательное погружение в право, то есть не только овладение уже имеющимися в юридической науке общетеоретическими данными, но и собственное вхождение в актуальную проблематику общей теории права, лучше всего — опирающееся на передовые общетеоретические исследования, собственное видение коренных общетеоретических проблем, направлений и перспектив их решения, когда возникает ощущение права, своего рода чувство права.
Исходя из этого во второй главе настоящей работы, после рассмотрения общих характеристик и методологических вопросов философии права, внимание концентрируется на проблемах самого права, его особенностях как нормативно-ценностной регулятивной системы, ее основных соотношениях и связях.
Этот блок посвящен рассмотрению ключевых проблем теории права: а) особенностей позитивного права в его сопоставлении с естественным правом; б) граней права; в) соотношения позитивного права с главными социальными факторами, влияющими (или не должными влиять) на его природу, назначение и особенности, — а моралью и властью.
Глава вторая. Право: грани, соотношения
1. Позитивное право
Начальное звено — естественное право.
Достаточно точное и строгое понимание позитивного (положительного) права может быть достигнуто в том случае, когда в его рассмотрении используется не только естественно-правовой подход как методологический принцип, но и прямое сопоставление с естественным правом как реальным фактом социальной действительности.
Вот некоторые положения, которые призваны охарактеризовать естественное право как фактически существующую реальность.
Исходный пункт здесь таков. Непосредственно природная, естественная жизнь не может как таковая проявиться в качестве некоего "права" (в любом значении этого слова); из нее могут вытекать только определенные требования. Да и то, надо заметить, они выступают в этом виде лишь при соприкосновении с духовной жизнью (сознанием) людей. Именно при таком соприкосновении определенные стороны и проявления естественных реалий — в силу своей непреложности, природной категоричности, возможности наступления неблагоприятных последствий при отступлении от них — обнаруживают себя и воспринимаются людьми как требования. А затем на их основе складываются известные идеалы, которые в свою очередь становятся, по выражению Канта, прообразами определенных правил, норм (и являются таковыми до "полного определения своих копий")[30].
Но и это отнюдь не все, что характеризует многоступенчатый механизм становления и содержание естественного права. Сами по себе требования, вытекающие из естественной среды, — это еще не правовые требования и идеалы. Для того, чтобы приобрести правовой характер, они должны преломиться через правосознание, его культурные коды (его понятийный аппарат и лексику). Только тогда вытекающие из естественной среды требования приобретают облик правовых требований и складывающиеся в соответствии с ними прообразы правил — характер прообразов юридических норм.
Естественное право, следовательно, — это и есть обусловленные природной и социально-естественной средой требования и идеалы, которые, преломившись через правосознание, его культурные коды, приобретают правовой облик и в соответствии с этим выступают в виде правовых требований и прообразов (или в ином словесном эквиваленте — первообразов юридических норм — норм позитивного права.
Теперь следующий вопрос: о значении естественного права, о его силе, месте и роли в жизни людей.
Уже из того обстоятельства, что естественное право составляют лишь правовые требования и прообразы (первообразы) юридических норм, следует, что оно как таковое не может быть нормативно-ценностной основой регулирования поведения людей, требующей определенности и обеспеченности критериев поведения, — таких, которые дают конкретизированные социальные нормы, в первую очередь формализованные принципы и нормы позитивного права. Естественное право является правом лишь в широкой значении, то есть в значении социально оправданной свободы (возможности) определенного поведения, — тезис, получивший развитие в современной философско-правовой литературе[31].
Для того, чтобы стать регулирующим фактором, требования и прообразы норм, образующие естественное право, должны воплотиться в конкретизированных нормативных положениях. Это и подтверждается фактическими данными, свидетельствующими о том, что если в первобытном обществе соответствующие природные требования и образы (прообразы норм) спонтанно выражались в мононормах-обычаях, то в условиях цивилизации, после расщепления единых мононорм, они находят свою "регулятивную жизнь" в разнообразных социальных нормах, прежде всего — в морали, обычаях, а также, уже при целенаправленной деятельности людей, — в религиозно-этических нормах, в корпоративных нормах, и, что особенно существенно, в нормах позитивного права.
И это вовсе не умаляет роли естественного права в социальном регулировании. Непосредственно выражая требования и идеалы, основанные на природных, естественных условиях жизнедеятельности людей, оно выступает в качестве известного базисного основания позитивного права, его своего рода предосновы (что, как мы видели, обусловливает методологическое значение естественного права).
С этой точки зрения естественное право в настоящее время выполняет особо значимую миссию. Сохранившее свою первичность, изначальность, оно образует тот слой социальной жизни, лежащий в основе системы социальной регуляции, и в первую очередь позитивного права, который аккумулирует, сводит в некоторые нормативные начала (пусть в виде всего лишь правовых требований и прообразов норм) назревшие требования среды, всей социальной жизни — природные, экономические, политические. Именно здесь, в сфере естественного права, эти объективно обусловленные требования жизни "фильтруются", проходят своего рода "идеологическую обкатку", получают высокий естественно-природный статус, качества изначальности и категоричности, первичные идеологизированный облик и силу, необходимые для того, чтобы затем уже в области государственно-правовой жизни приобрести категорически-императивный характер и включиться в качестве определяющего, базисного начала в систему нормативного регулирования данного общества.
И еще одно положение о естественном праве, которое (особенно при сопоставлении естественного права с правом позитивным) представляется весьма существенным.
Естественно-правовые требования и прообразы норм, при всей их важности, имеют и негативные стороны. Они как таковые самым непосредственным образом выражаются в морали, обычаях, религиозных и иных идеологических положениях, и в этом качестве — как и иные моральные нормы, обычаи, идеологические положения — не конкретизированы в достаточной степени, не обладают строгой определенностью по содержанию, нередко понимаются по-разному, произвольно, сообразно представлениям и идеологическому настрою тех или иных лиц, и вообще по самой своей сути не предназначены для непосредственной регламентации поведения людей. Между тем в реальных жизненных ситуациях как раз и возможны (в силу отмеченных особенностей естественного права) случаи прямого насилия, произвола, облагораживаемые ссылками на некое естественное право — действительное, вольно толкуемое или иллюзорное.
Отсюда, надо полагать, и проистекает настороженное отношение к категории естественного права Б.Н. Чичерина справедливо полагающего, что "в здравой теории, так же как и в практике, свобода только тогда становится правом когда она признается законом”[32]. Законом — именно потому, что он придает известным требованиям, правилам необходимую определенность, обеспеченность, "предназначенность" для регуляции поведения людей.
Барьер, существенные гарантии против насилия и произвола, оправдываемых "естественными" доводами, может создать, и в ряде случаев действительно создает, позитивное право — право, выраженное в законах, судебных решениях и поддерживаемое силой государственной власти.
Здесь-то, при сопоставлении естественного и позитивного права, с особой выразительностью и раскрываются достоинства последнего.
Позитивное право — продукт человеческой цивилизации. И, подобно всем феноменам цивилизации, оно, с одной стороны, несет с собой груз отрицательных потенций (возможность подчинения права произволу государственной воли, узкоклассовым, групповым, этническим или доктринерским интересам, крайний формализм), а с другой — характеризуется значительными достоинствами. Причем именно такими, которые обладают мощной, уникальной силой в нормативно-ценностном регулировании общественной жизни, в предупреждении насилия, произвола.
Эти достоинства и составляют предмет дальнейшего рассмотрения. Прежде всего, понятно, здесь нужно разобраться с самим феноменом, который (обычно при сопоставлении с естественным правом) и обозначается как "позитивное право".
Позитивное право: общая характеристика, формирование.
Позитивное право — это реальный, существующий в законах, иных документах, фактически осязаемый (и потому "позитивный") нормативный регулятор, на основе которого определяется юридически дозволенное и юридически недозволенное поведение и выносятся судами, другими государственными учреждениями юридически обязательный, императивно-властные решения.
Позитивное право представляет собой институционное образование: оно существует в виде внешне объективированных институтов, формализованных юридических норм, выраженных в законах, иных общеобязательных нормативных юридических документах.
Один из существенных моментов при общей характеристике позитивного права — его формирование, и прежде всего возникновение. В данном случае опять-таки представляется весьма существенным его сопоставление с естественным правом.
Что касается естественного права, то оно — вечно, сопровождает человека, человечество с момента его зарождения. Ибо необходимость известной организованности, упорядоченности (изначально по био-естественным законам — жестко-иерархического типа) является неизбежной, непреложной для людей, для самого примитивного человеческого сообщества.
Другое дело — позитивное право. Оно складывается при переходе человечества к цивилизации, когда возникают объективированные основы для свободы отдельного человека — избыточный продукт в виде частной собственности и обособление отдельного индивида[33]. Складывается постепенно, испытывая влияние ряда факторов, таких, как классовый, этнический, нравственно-духовный, проходя несколько этапов, в том числе предправовое состояние (именно здесь в отношении позитивного права вполне уместно говорить о доправовом состоянии, которое — как это ни парадоксально звучит — фиксируется главным образом на основе естественного права).
В результате этого позитивное право и формируется как институционное, внешне объективированное образование. Решающую роль для формирования права играет его выражение в письменном виде (что порой — недостаточно точно — именуют "письменной формой" права).
Позитивное право — это по своей природе писаное право. Конечно, должно быть принято во внимание и то, что позитивное право, особенно на начальных стадиях своего формирования и в некоторых своих разновидностях, не всегда выступало и выступает в одном лишь писаном виде[34]. Но как раз в подобного рода случаях оно является неразвитым и, в значительной степени сливаясь с правосознанием и неправовыми обычаями, не обладает в полной мере или вовсе не обладает исконными для позитивного права достоинствами и свойствами нормативно-ценностного ого регулятора.
Процесс формирования позитивного права оказался одновременно связанным как с развитием письменности, закреплением норм и их реализацией в письменных документах (законах, судебных решениях), так и с развитием органов власти, обретением ими нормотворческих и судебных функций. Это и позволило не только придать определенной системе норм, юридических норм, качества общеобязательности, открыть возможность для ее строгой определенности по содержанию, но и наделить ее таким важнейшим свойством, существенно повлиявшим на развитие цивилизационных процессов, как государственная обеспеченность юридических нормативных положений.
Итак, позитивное право именно в силу своего письменного выражения и взаимосвязи с властью обретает качество институционности, действенного нормативно-ценностного регулятора[35].
Достоинства и свойства позитивного права.
Главное достоинство позитивного права состоит в том, что оно как крупный элемент, блок (подсистема) общества в условиях цивилизации представляет собой нормативно-ценностный регулятор. Право в таком, наиболее общем, виде призвано регулировать, то есть определять, вводить в известные рамки поведение людей, складывающиеся в обществе отношения.
Причем это регулятор:
нормативный, ибо право, состоящее из нормативно-унифицированных средств и механизмов регулирования общественных отношений, нацелено на то, чтобы ввести в жизнь людей начала всеобщей "нормальности", единой упорядоченности, общепризнанности[36]; по мнению Фихте объективированные формы права (т. е. позитивное право) предназначены для того, чтобы "максимально унифицировать сферу грубого, материального плана человеческого бытия"[37];
ценностный, ибо право, вводя в жизнь нормативные начала тем самым дает оценку жизненным явлениям и процессам, и потому является основой для того, чтобы действовать "по праву" и признавать те или иные поступки в качестве таких, которые совершены "не по праву".
Думается, в последнее время в связи с углубляющейся разработкой философско-правовых проблем намечаются новые плодотворные подходы к освещению функций права как нормативно-ценностной регулирующей системы. Эти подходы основываются на понимании того, что в условиях развитой правовой культуры при помощи правовых средств и механизмов регулирования "постоянно воспроизводится всеобщий модус права" и "право несет в себе присущий всей культуре инвариант общественного опосредования субъектных отношений"[38]. Те же тенденции просматриваются в утверждениях о том, что право выступает "прежде всего как система воспроизводства общих условий существования общества, его устойчивости и упорядоченности"[39].
Рассмотрение права с указанных позиций позволяет увидеть в нем социальную подсистему, обеспечивающую такую непрерывную динамику функционирования общества, при которой достигается постоянное и стабильное воспроизводство и, следовательно, сохранение и утверждение (своего рода "увековечивание") выраженных в праве социальных ценностей, условий и механизмов его функционирования, в том числе — сохранение и утверждение границ свободы в поведении людей.
Характеристике права как всеобщего модуса, а культуры как среды, являющейся условием воспроизводства регулируемых правом отношений[40], могут быть даны более предметно-структурные очертания, если воспользоваться предложенной И.П.Малиновой трактовкой общественных отношений через категорию субструктуры (суперструктуры). Используя более точную научную интерпретацию положений Маркса об общественных отношениях, базисе и надстройке, автор обратил внимание на то, что категория субструктуры (суперструктуры) (Unterbau) позволяет рассматривать право как такую сферу, "которая обладает особым свойством мета- (или супер-) структурирования массива наличных общественных отношений. "Более того, — продолжает ИЛ. Малинова, — само право существует в форме структурно упорядоченного сектора, сферы социального пространства, в котором асе многообразие общественных отношений представлено (отражено) в особом ракурсе, под специфическим углом зрения — в инвариантах санкционированной юридической нормативности"[41].
Новые повороты в видении регулятивных особенностей права, возможно, требуют известного переосмысления распространенных, уже ставших привычными положений о свойствах права.
В философской и юридической литературе на первое место среди таких свойств по большей части ставят свойство нормативности, которое в отношении позитивного права точнее было бы обозначить как всеобщую, общеобязательную нормативность.
Действительно, это свойство права имеет определяющее значение с социальной стороны — прежде всего для характеристики права как регулирующей системы, при помощи которой может быть достигнуто постоянное воспроизводство присущих данному обществу ценностей, условий и форм жизнедеятельности.
Вместе с тем, надо полагать, необходимо придать большую значимость другим регулятивным особенностям права и в плоскости тех достоинств права, которые относятся к самим основам человеческого бытия, выделить два других его свойства — определенность по содержанию и государственную обеспеченность.
Определенность по содержанию (обратим внимание — определенность не просто "формальная", как нередко говорилось ранее, а именно по содержанию), то есть такая, при которой в письменных документах оказывается возможным достигнуть предельной точности, ясности, конкретности в определении круга субъектов, прав, обязанностей, юридических гарантии, санкций и т. д.
Определенность права, понимаемая в таком широком значении, по сути дела, охватывает и другие особенности нередко выделяемые в виде "самостоятельных свойств", в том числе формальную определенность, точнее — формализированность права, а также в какой-то мере и его нормативность.
Формализованность (формальная определенность) права в этом случае предстает как способ обеспечения предельной, максимальной определенности по содержанию. Ибо иного способа, кроме фиксации в знаковой, письменной форме (в том числе выраженной ныне средствами компьютерной техники) в природе не существует.
При рассматриваемом подходе к свойствам права оказывается возможным под несколько иным углом зрения вновь обратиться к нормативности. Здесь она выступает не как определяющее качество правовой регулирующей системы, а наряду с этим и как одна из сторон определенности содержания права — определенности по сфере действия, которая — опять-таки при помощи письменной формы — как раз и обеспечивает всеобщую нормативность (возможность сделать строго определенные по содержанию нормы общеобязательными, установить одинаковый, равный для всех порядок в правах и обязанностях).
Первостепенное значение принадлежит и такому свойству позитивного права, как государственная обеспеченность, то есть высокая гарантированность действия права, возможность сделать реальным (главным образом при помощи государственной власти, его принудительной силы) вводимый порядок прав и обязанностей, "перевести" его в реальные жизненные отношения.
Забегая немного вперед, нужно заметить, что указанные свойства позитивного права (определенность по содержанию и государственная обеспеченность, гарантированность) дают возможность в той или иной степени исключить из общественной жизни произвол и своеволие, в какой-то мере гарантировать стабильность, социальный мир, исключить хаос в людском поведении, произвол в отношении личности. Благодаря этим свойствам проявилась глубинная сущность права, "а именно то; что оно является инструментом, средством, механизмом или нормативно-регулятивной системой защиты личности от произвола любых других лиц, групп и общества, государства в целом"[42].
Если исходить только из рассмотренных особенностей права, его определяющих свойств (не затрагивая все другое), то и тогда станут очевидными преимущества и привлекательность того строя жизненных отношений, которые можно назвать правовым порядком. С этих же позиций (при умозаключениях "от противного") представляется резко негативным характер поведения, являющегося внеправовым то есть такого, которое вообще выбивается из области цивилизационных отношений, противостоит им как нечто противоположное, с ними несовместное (война, террор, чиновничья вседозволенность — очевидные примеры такого вне-правового поведения).
Приведенные положения об особенностях права как нормативно-ценностной регулирующей системы и о его свойствах помогает постичь глубина мысли знаменитого русского правоведа П.И. Новгородцева, полагающего, что право есть то начало, которое "постепенно осуществляется в истории"[43].