Наша цель – обеспечить сочетание мощи рыночных отношении? с общечеловеческими ценностями. Сделать так, чтобы творческии? потенциал частного предпринимательства служил также для удовлетворения нужд обездоленных и обеспечения потребностей? грядущих поколений
Мы, представители делового сообщества, видим свою общественную миссию в обеспечении устойчивого развития самостоятельных и ответственных компании? которое отвечает долгосрочным экономическим интересам бизнеса, способствует достижению социального мира, безопасности и благополучия граждан, сохранению окружающей среды, соблюдению прав человека.
Социальная хартия российского бизнеса
Тема социальной ответственности бизнеса постоянно находится в центре общественного внимания. При этом существуют прямо противоположные подходы к определению его социальной роли.
Одна из широко распространенных трактовок сводит понимание корпоративной социальной ответственности к получению прибыли и уплате налогов.
В соответствии с другим распространенным взглядом, социальная ответственность бизнеса должна оцениваться по масштабу реализуемых благотворительных программ и участию в общественных делах, не имеющих. прямого отношения к бизнесу.
Многие современные исследователи полагают, что социальная ответственность бизнеса подразумевает соблюдение баланса интересов акционеров, работников и их семей, потребителей товаров и услуг, партнёров по бизнесу, жителей и представителей власти той местности, где расположена организация и построение хороших отношений со всеми заинтересованными сторонами.
В научной литературе, документах национальных и международных организаций социальная роль бизнеса раскрывается через ряд таких понятий, как: «филантропия», «благотворительность», «социальная ответственность» Их синонимом выступает также понятие «корпоративная социальная ответственность» (далее КСО).
В западном и российском научном и деловом сообществах нет единого подхода к пониманию КСО.
За рубежом получили распространение три основных концепции социально ответственного бизнеса.
Первая – концепция «корпоративного эгоизма». Ее сторонники следуют классической формулировке идеолога либерализма М. Фридмана, согласно которой «единственной задачей бизнеса является максимизация прибыли в рамках соблюдения существующих правил игры»[53].
В интерпретации либералов социальная ответственность приравнивается к выполнению социальных обязательств, которые государство предъявляет к бизнесу (выплата заработной платы и уплата налогов, выполнение социальных обязательств, прописанных в законе). Соответственно социальное направление деятельности является моральным правом собственников и руководства компании и регулируется не государством и национальным законодательством, но кодексами компаний и деловых ассоциаций.
Вторую концепцию КСО, можно назвать концепцией корпоративного альтруизма [54]. Она применяется в теории «континентального капитализма» и включает участие бизнеса в благотворительности и социальных проектах.
В этом же ключе американская организация «Бизнес за социальную ответственность» предлагает следующую формулировку: «корпоративная социальная ответственность означает такое ведение бизнеса, которое соответствует этическим, законодательным нормам и общественным ожиданиям и даже превосходит их».
В этом случае компания понимается как социальная общность, в рамках которой собственники сотрудничают с менеджерами, персоналом, поставщиками, потребителями, представителями общественности, а социальная ответственность становится результатом их совместных действий.
Третья концепция КСО – концепция «разумного эгоизма»[55]. В ней подчеркивается, что социальная ответственность бизнеса – это просто «хороший бизнес», потому что это помогает уменьшать долгосрочные потери прибыли. Реализуя социальные программы, корпорация сокращает свои текущие прибыли, но в долгосрочной перспективе формирует благоприятную социальную среду для своих работников и территорий своей деятельности, одновременно создавая при этом условия для стабильности собственной прибыли.
Стремление обосновать социальную ответственность как органическую часть предпринимательской деятельности предопределило появление еще одного нового термина – «социальные инвестиции». Содержательно это понятие акцентирует внимание на том, что материальные, технологические, управленческие ресурсы, направленные на решение социальных вопросов, являются не расходами, но формой бизнеса – стратегическими инвестициями в устойчивое развитие компании и в перспективе будут приносить ей доход.
В отечественных публикациях КСО трактуется преимущественно в духе концепции альтруизма. Российская Ассоциация менеджеров характеризует КСО как «добровольный вклад частного сектора в общественное развитие через механизм социальных инвестиций».
Вместе с тем далеко не все российские бизнесмены согласны с идеей корпоративной социальной ответственности. Беседы автора с руководителями ряда крупных российских компаний и частных банков показали, что они считают понятие КСО нонсенсом, полагая, что он отражает стремление государства «переложить» социальную ответственность на плечи частного капитала.
В странах Запада получила распространение практика этического инвестирования, предполагающая, что финансовые учреждения вкладывают капиталы в компании, отвечающие критериям КСО. Так, в Великобритании 5 % всех капиталовложений приходится на этическое инвестирование, а объемы инвестиций достигли в 2004 г. 4 млрд. фунтов стерлингов. В странах Запада этическая оценка становится важным условием для финансовых учреждений при принятии решения о предоставлении ссуды компании. Всемирный банк, ряд других крупных международных финансовых организаций настаивают на том, чтобы их заемщики следовали в своей деятельности принципам КСО и, в частности, уделяли внимание охране окружающей среды и прав человека[57].
На сегодняшний день для большинства российских предприятий и компании приоритетом в социальном инвестировании является внутренняя социальная политика, рассчитанная на стимулирование и поддержание работников компании. По данным исследования Ассоциации менеджеров, российские компании на развитие персонала расходовали до 60 % социального бюджета, из них одна треть шла на охрану здоровья и обеспечение безопасных условий труда (20 %). На внешнюю социальную политику, адресованную территориальному сообществу, российские компании в среднем тратили около 25 % своих «социальных» денег (из них на развитие местного сообщества – 10 %, на поддержку природоохранной деятельности и ресурсосбережение – 10 %, на обеспечение добросовестной деловой практики – 5 %.
Пожелание: далее следовало бы дать также структуру расходов, а не абс. цифры!
Для сравнения расходы в млн. долл. некоторых зарубежных компаний приведены в табл. 6.1.
Таблица 6.1
Отчет «Fortune Global», опубликованный журналом «Большой бизнес»: в 2003 г.
Исследование, проведенное в ряде регионов России аналитическим центром журнала «Эксперт», – «Корпорации, социальная ответственность и местная власть» – позволило выявить четыре группы бизнеса, каждая из которых имеет собственное видение социальной ответственности.
Наиболее социально ответственными являются компании, в состав которых входят градообразующие предприятия. Высокий уровень социальной ответственности типичен для компаний, работающих в сырьевых и химической отраслях. Они, как правило, имеют тесные связи с территорией, на которой работают.
Вторая группа компаний представлена не сырьевыми отраслями, а прежде всего машиностроением. Компании этого профиля сотрудничают с территориями в рамках разовых акций, при стремятся к системному сотрудничеству.
В третью группу вошли иностранные компании, работающие в России (химическая и табачная отрасли, пивоваренные компании): они ликвидируют социальную инфраструктуру, но на добровольной основе реализуют небольшие благотворительные проекты.
Четвертая группа представлена небольшими компаниями, которые чаще всего социальной политикой не занимаются.
В ряде исследований российских ученых и интервью представителей делового мира говорится о следующих отличительных чертах российской модели КСО:
• Отсутствие в современной России идеологии социально ответственного предпринимательства, невысокий уровень «гражданского самосознания»;
• Вынужденный характер социальной ответственности бизнеса в России, где КСО фактически является ответом на запрос властей. Некоторые бизнесмены характеризуют такие запросы как «государственный рэкет»;
• Отсутствие прозрачных процедур выработки социальной политики, зависимость форм и методов социальной активности компаний от личных наклонностей и интересов руководителей и собственников;
• Высокая дифференциация социальных корпоративных льгот, как правило, ориентированных на «рабочую аристократию» и высококвалифицированные кадры;
Сравнительный анализ приоритетов социальной политики, существующих в восприятии населения и представителей крупного бизнеса, свидетельствует о том, что между ними «глубокая пропасть».
Предприниматели в качестве первоочередных социальных направлений Деятельности своих компаний выделяют следующие:
• создание центров переквалификации рабочих;
• выплата премий, стипендий талантливым студентам, ученым, деятелям искусства, спортсменам;
• предоставление дополнительных социальных гарантий работникам своих предприятий;
В свою очередь рядовые россияне в качестве направлений социальной деятельности бизнеса хотели бы видеть:
• развитие материальной базы здравоохранения, образования и науки, культуры, спорта;