«Волны любви», — пробормотала Тереза, и даже находясь на пороге сна, она завидовала.
После полудня на следующий день, когда Линда вновь появилась в «Судовой мелочёвке», Тереза почувствовала странное замешательство, вспомнив свои ночные фантазии.
— Мне нужно несколько упаковок льняного каната, — сказала Линда тихим голосом. — Четверть дюйма.
Тереза сходила за товаром. Когда она вернулась, Линда тяжело опиралась на прилавок, а зрачки её глаз выглядели так, как будто пытались закатиться внутрь головы. Её загар посерел, пальцы вцепились в столешницу побелевшими суставами.
Тереза бросилась вокруг прилавка и подхватила ее. Она была удивительно легкой.
Тереза помогла ей добраться до кушетки в глубине магазина, и усадила её там. — Положите голову, — сказала она, побежав принести бумажный стаканчик воды из кулера.
Когда она вернулась, Линда держала голову на коленях, а её дрожащие руки переплелись позади тонкий шеи. Через некоторое время она уняла своё судорожное дыхание и села. Попила воды, улыбаясь через силу. — Сожалею, — сказала она.
— Вы обращались к врачу?
Линда посмотрела с неясной тревогой — Это ничего, я уверена. Это всё жара, влажность. Думаю, я просто не привыкла к такому.
«Конечно», — подумала Тереза. — «Линда только что приплыла из Исла Мухарес, почти в 600 милях к югу от Дестина, сразу у берегов Юкатана… там определённо холодный и сухой климат».
— Может вы голодны? — предложила Тереза.
Боб был милостив. — Идите, конечно, — сказал он, одаривая Линду сверкающей улыбкой, более очаровательной, чем любая из улыбок, когда-либо предназначенных для Терезы. — Не торопитесь, хорошенько пообедайте. — Тереза почувствовала, как еще одна иллюзия рушится. Счастливо женатый Боб…
Они прошли по шоссе к поросшему папоротниками кафе, где Линда продемонстрировала отменный аппетит.
— Вы морячка? — спросила Линда через некоторое время, послушно пытаясь проявить общительность — или, по крайней мере, создав такое впечатление у Терезы.
— Нет. Никогда я ничем таким не занималась.
— Правда? — протянула Линда задумчиво. — Вечно я говорю одно и то же.
Тереза обнаружила, что ей трудно принять подобное обращение. — Наверно, так было до того, как вы начали путешествовать. — Горячая обида чувствительно колола её. По какому праву этот привлекательный авантюрист, коим является Линда, смеет упрекать её в никчёмности существования? Это уже личная территория Терезы.
— Да, полагаю что так.
— Но с тех пор вы вели крайне насыщенную и волнующую жизнь?
— В некотором смысле, — почти прошептала Линда.
Закончив обед, довольно долгое время они сидели там в неловком молчании. В конце концов, Тереза заключила, что Линда не желает возвращаться в слепящую яркость и жару дня. — Ну, пожалуй, пора мне вернуться к работе, — осторожно предположила она.
Линда чуть вздрогнула, как будто спала с открытыми глазами. — Мне очень жаль. Я только задумалась о том, что вы сказали.
Это была неожиданная лесть. Тереза подняла брови.
— На самом деле, — продолжила Линда, — плавание по морю это не такое уж захватывающее приключение, если честно. Видел одну волну, видел их все. — Раненая улыбка. — И у меня морская болезнь.
— Почему тогда вы это делаете? — Тереза была очень любопытной. Она могла бы описать свою работу в «Пучеглазом Моряке» во многом так, как Линда поведала о своей полной романтики жизни. Видел одного бизнесмена из Луизианы, видел их всех. И кухонный чад вызывал у неё тошноту.
Линда колебалась. — Это Томас, — сказала она наконец.
— О, — произнесла Тереза в глубоком разочаровании. Она взяла чек и скользнула к краю кабинки, решив уйти прежде, чем услышит каталог добродетелей таинственного Томаса. Она не думала, что сможет выдержать это, и не закричать, не попытаться заткнуть рот Линды кляпом, или не убежать, потеряв всё своё достоинство.
Но Линда не замечала. — Томас заставил меня ценить свою жизнь. Он дал мне понять, что она не бессмысленна. Что она такая же полная, как и у всех, и в ней столько радости, как ни у кого.
Тереза послышался какой-то двусмысленный и жуткий оттенок в голосе Линды, и её передернуло от раздражения. Она не могла представить себе, что нужно сказать.
Нэнси сменила древняя курящая ведьма, и Тереза с тревогой осознала, что теперь она самый близкий к брачному возрасту член экипажа Морячка. Он поглядывал на нее больше-чем-обычно испытывающими глазками, и ухитрился несколько раз потереть об неё свои телеса в узком проходе у мармита[6]. Каждый раз при этом его лицо принимало выражение похотливого ожидания, которое могло бы рассмешить, если бы не так пугало.
Но к закрытию он оказался втянутым в близкую к драке разборку с посетителем, который нашел зажаренного таракана в своих «куриных палочках». — «Думаете, я не знаю, к чему вы клоните?» — кричал Морячок. — «Думаете не платить? А вы заплатите!»
Дискуссия стала настолько острой, что Морячок никак не мог отвлечься, чтобы пристать к Терезе, и она с благодарностью скользнула прочь.
На следующую ночь не её смена, и она не будет иметь дело с Морячком целых два дня. Возможно, за это время он наймет еще какую-нибудь симпатичную молодую женщину и отвлечётся. В противном случае ей придётся уйти, и неважно, тяжело найти работу или нет.
В «Мелочёвке» Боб поставил её инвентаризировать товар в редко используемой кладовой, и утро она провела в пыльном одиночестве. Там ей порой приходили в голову мысли о седоволосой женщине и её таинственном любовнике Томасе. Она почувствовала непривычный оптимизм, и сказала себе, что ее любопытство это хороший знак. Возможно, это означало, что ее призвание зашевелилось после долгой спячки, и, кто знает, она могла бы оживить свою «карьеру». Тереза задумалась о попытке написания рассказа, возможно в виде небольшой полемики двух зависимых женщин, плавающих по всему миру со своими мужчинами… несчастные и постоянно жалующиеся, но не достаточно храбрые, чтобы прекратить своё обременительное приключение.
Она отложила в сторону свой инвентарный лист и рассмотрела идею. Кроме необычного обрамления, чем будет отличаться эта история от литературных фантазий аспирантов, что наводняли маленькие журнальчики в конце каждого семестра? И вообще, женщинам присуща жертвенность, также как нытьё — мужчинам.
Она почувствовала, как её энтузиазм пошёл на убыль, и, вздохнув, вернулась к подсчету талреп[7].
Чуть позже пришла Линда, и тихо ступая, дотронулась до плеча Терезы, напугав её этим так, что она с грохотом выронила свой планшет для бумаг[8].
— Извиняюсь, — проговорила Линда в своей рассеянной манере.
— Все в порядке, — успокоила Тереза.
— Боб сказал, что я найду вас здесь. — Линда выглядела довольно скованной, но щеки её немного разрумянились, а глаза были ярче обычного, почти анимированные.
— Да?
— Я сказала Томасу о вас… о встрече с вами, имею в виду. Он… мы подумали, может вы не откажетесь пообедать с нами как-нибудь. На корабле. — Она посмотрела на Терезу с беспокойством.
Тереза нашла приглашение удивительным. Какие-то сомнения, видимо, отразились на ее лице, потому что Линда сочла нужным продолжить объяснения. — Томас вообще-то очень хороший повар. — Она посмотрела в сторону. — Томас сказал, что вы производите впечатление очень интересной.
Вот это уже показалось совершеннейшей чушью Терезе, которая не могла припомнить ничего интересного из сказанного ею Линде. Ей пришло в голову, что, возможно, это своего рода сексуальное приглашение; ведь раз Томас посылает маленькую женщину на берег за припасами, то почему бы ему не отправить несчастную подругу за игрушкой для развлечения?
— Ну… — протянула Тереза, пытаясь найти вежливый способ отказа.
Но Линда, очевидно, ощущая ее нежелание, смотрела умоляюще. — Пожалуйста, — попросила она. — Было бы так хорошо пригласить гостя. Мы почти никогда этого не делаем.
Тереза смягчилась. Сколько раз она была столь же отчаянно одинокой, какой Линда выглядела сейчас? — Звучит заманчиво. Никогда раньше не обедала на яхте. Это был бы интересный опыт.
Линда улыбнулась немного более жизнерадостно, чем Тереза до этого представляла себе её способной на это. — Это здорово! Хотите прийти сегодня вечером, для позднего ужина? Я могу забрать вас на лодке после работы. — Она казалась такой воодушевленной, что Терезе стало неловко.
— Вообще-то, — сказала Тереза, — я не могу вечером. Может, мы встретимся пораньше? До темноты? У меня планы позднее. — Это было не так, конечно, но ложь могла спасти её, если таинственный Томас планировал к ужину сюрпризы. Кроме того, она хотела увидеться с ним при солнечном свете, чтобы удостовериться, что он не вампир.
Линда выглядела довольной, но это не очень-то успокоило Терезу, — возможно, седовласка была всего лишь чуть менее буйной в поисках сексуальных приключений, чем её любовник.
После того, как Линда ушла, Тереза почувствовала себя немного глупо. Вся эта сексуальная паранойя… чтобы она могла означать? Может Морячок в итоге в чём-то прав относительно неё, несмотря на гротескные обороты его фразы?
«Что за ужасная идея», — с небольшим содроганием подумала она.
Боб позволил ей уйти пораньше, так что она смогла вернуться в мотель и подготовится. Она приняла душ, а затем надела свободную длинную белую юбку и шелковую блузку без рукавов с вышивкой — соответствующее одеяние, как она надеялась, к званому ужину и поездке на лодке.
Линда встретила её на пляже за «Мелочёвкой». — Прекрасно выглядишь, — сказала Линда с таким удовлетворённым видом, что Терезе стало неуютно от вновь проснувшихся подозрений.
Она промочила свои сандалии, помогая Линде отчалить, но поездка к яхте прошла спокойно и в молчании. Хотя ветер был слабым, Линде, казалось, требовались все её силы, чтобы поддерживать лодку в движении.