Отправлять Энакина в храм, конечно, придётся, но это можно будет и лет в пять, а то и семь сделать. Сам я все же на роль воспитателя для юнлинга не гожусь. Даже если забыть о недостатке времени. Как бы я, в свое время, не хаял образовательную программу ордена, в ней есть очень много реально полезного для детей. Для понимания этого мне пары недель общения с падаванами и их друзьями хватило. До сих пор без улыбки не могу вспомнить лица юнлингов, когда мы с Калимом их скопом в программу тренировок включили, а потом еще и на чай с тортиком позвали.
Знаете, вот тогда, слушая их болтовню и смотря на них, понял: канонный Вейдер убивал детей. Причем массово. Кто бы там ни вопил, что их в инквизиторы забрали, все это — чушь. Единицы могли стать темными, заставить ребенка пасть не сложно. Сложно получить на выходе что-то отличное от маньяка-психопата, напрочь лишенного тормозов и здравого смысла. В каноне вроде мелькали цифры: четыре падших на весь агрокорпус. При этом, он самый многочисленный. Как говорится: делайте выводы. И не стоит забывать, что у Палпатина элементарно не было нужного количества наставников. Темные аколиты имелись, но адекватных среди них было очень и очень мало, а тех, кого можно к детям допускать, ну может в виде исключения, кто-то и был, но что-то не припоминаю. Опять же Дарт Сидиус бейнит, а это накладывает отпечаток.
Для Шми с Энакином был нанят штат наставников, и оба стали весьма заняты. Мальчика требовалось приучить к плотному графику юнлингов, да и внучку нагрузить делами совсем не мешало. Страшней дорвавшегося до власти раба зверя нет, история подтверждает массой примеров. Изменить прошлое Шми мне не под силу, но вот нивелировать, это — было возможно. Пусть времени катастрофически не хватало, но полчаса на совместный завтрак и два часа просто на семью находил. Иногда — в ущерб делам, но это того стоило.
Талос развивался столь стремительно, что даже дроиды порой терялись, не успевая реагировать. Слишком много всего происходило в нашем секторе, а тут еще и проект перестройки «Цитадели» закончили раньше срока. Энтузиасты, блин. Премировать их, что ли, личным дворянством? В любом случае, требовалось начинать грандиозную модернизацию древней станции, а ведь и без нее у нас одновременно шли десятки больших, очень больших и просто гигантских строек по всей звездной системе и окрестностям. Далеко не все они были явными, но времени и сил меньше не отнимали. А еще имелась политика, а еще требовалось собственными коммерческими структурами хоть немного управлять. Да у меня вся жизнь уже из этих «а еще» состоит. Тяжела ты, шапка Мономаха, ой тяжела. И ведь по сути я давно уже лишь контролем работы исполнителей занимаюсь и общей стратегией.
— Завтра, внук, ты отправляешься на Корусант, в храм ордена джедаев.
— Я готов, деда. Не волнуйся, — привычно потянулся ко мне в Силе мальчик.
— Знаю, малыш, знаю. Тьма, как же не хочется с тобой расставаться, но зарывать твои таланты просто преступно. Иди сюда, дай хоть обниму напоследок.
— Пф, я уже большой, — притворно возмутился мелкий, залезая на колени и обнимая за шею.
Привязался я к нему, искренне полюбил. Может быть, и не слишком чувства свои демонстрирую, но ему это и не надо. Наша связь за эти годы превратилась в натуральный монолит, по сути, у нас нынче вообще одна Сила на двоих. Перестарался тогда на Татуине, недооценил Энакина и силу детской мечты, вот и результат. Не жалею, наоборот, рад, что так все случилось. Да и глупо явно выраженной воле Силы противиться. К тому же — это просто обоюдовыгодно. Даже Калиму с Шеном отголоски нашей возросшей мощи достаются, а это ой как показательно. Главное, голову не терять. Много неприступных твердынь пали перед ослом, груженным золотом. На любую силу совсем необязательно искать большую, порой достаточно смекалки и хитрости.
— Мне срочно нужно к его величеству! — влетел в приемную взмыленный Корн, ныне выполняющий роль министра иностранных дел.
Сколько десятилетий уже джедай, не стесняющийся пользоваться на полную катушку всем тем, что щедро перепадает одаренным, а все равно нет-нет да удивляюсь собственным мистическим способностям.
— Это достаточно важно, чтобы прервать его общение с внуком? — поднимает бровь Шен, сегодня выполняющий роль моего секретаря.
— Н-нет, я подожду.
— Воды?
— Да, спасибо.
Наша парочка падаванов примерно раз в год кочует от одного наставника к другому, осваивая не только и даже не столько пути Силы, сколько умение руководить. Есть такая сволочная штука под названием государственная необходимость. По своей сути, это то же самое, что право генерала отправить солдат в бой, обрекая их на возможную смерть. Только почему-то обыватели первое часто низостью и подлостью считают, а второе воспринимают нормально. Может из-за того, что война и сражение — это проще и понятней, наглядней, что ли? Или все дело в неспособности осознать ту самую необходимость? Да нет, осознать-то ее частенько несложно, другое дело, что открыто объяснить редко удается. И не всегда твои доводы примут. Легко рассуждать про эффективность обученной и обстрелянной армии пока на твоего близкого или даже просто знакомого похоронка не пришла.
Дело в том, что я тут как раз помимо всего прочего созданием полноценных вооруженных сил озадачился. Они мне были нужны даже не столько сами по себе, воевать и дроиды прекрасно могут, особенно если на них не экономить, как торгаши делают. Армия для меня, в первую очередь, была институтом воспитания граждан в нужном ключе. Заодно и полезные рабочие специальности все отслужившие получали. Опять же иммиграционная политика решалась. Хочешь гражданство Талоса, нет проблем, отслужи пятилетний контракт, и добро пожаловать. В свете грядущих событий грамотный офицерский корпус был весьма полезен.
Через пару-тройку лет начну обкатывать войска на мирах, управляемых криминалом. Тут и опыт, и полевые испытания техники, и даже польза для жителей галактики. Да и не возмутится никто, миры с населением до десяти миллионов вообще считаются свободными. Прилетай и колонизируй, никто слова не скажет. Да и вряд ли заметит. Тем же сенаторам, что обеспечивают покровительство и свою долю имеют, возмущаться будет не с руки, компромат-с. А мне возможность кое-кого за чувствительное место прихватить — совсем не лишней будет. Попутно, еще и базы по всему внешнему кольцу организуем, благодаря информации из архивов ордена, у нас солидно возросли возможности. Впрочем, даже без них на одной мощи уже созданной промышленности можно лет за десять устроить свою конфедерацию. С сабакком и куртизанками.
— Докладывай, Корн, — дал, наконец, возможность министру поделиться новостями, после того, как отнес уснувшего внука.
— Сир, по последним данным опросов миры нашего сектора готовы принести вам вассальную присягу.
— Что-то быстро они, по всем расчетам еще лет пять должны были дозревать.
— Ну, раньше этого времени они и не присягнут, им же еще государственный строй сменить потребуется, иначе о вассалитете и речи быть не может.
— Да, приносящий оммаж президент или премьер будет смотреться забавно.
— Именно, сир.
— Как там, кстати, наша ползучая экспансия?
— Собственно, она и стала основной причиной. Фактически мы уже контролируем большую часть сколь-либо значительных компаний планет сектора.
— Проще говоря, до половины населения работает, по сути, на нас.
— А вторая половина — с нами. И все вместе они скоро начнут молиться за ваше здоровье.
— Вот что кредиты животворящие, стабильно в карман попадающие, делают.
— Творят чудеса, сир.
— Угу. Значит так, продолжаем работать по плану, ничего форсировать не будем, пусть все идет своим чередом.
— Как пожелаете, сир.
— Идите, будущий барон Дит, работайте.
— Можете на меня положиться, Ваше Величество, — сияет Корн, удобно, знаете ли, точно знать надежды и чаяние подчиненных.
— Предпочитаю лежать на Сабине, на тебя же, мой старый друг, я надеюсь и рассчитываю.
— Когда вы уже на ней женитесь, — вздыхает старый сводник, вот ведь, неймется ему.
— Лет через двадцать, как с делами разберусь.
Леди Сабина, моя любовница, фаворитка, министр и будущая жена. У нас с ней довольно странные отношения. У обоих в силу возраста и жизненного опыта давно уже романтическая дурь из головы выветрилась. В каком-то смысле, наши отношения строятся на расчете и голом прагматизме, но при этом мы с ней действительно близки. Пожалуй, самое правильное — назвать нас соратниками. Больно уж наше мировоззрение и жизненная позиция схожи. Только она, как и всякая женщина, больше сосредоточена на внутреннем, в данный момент на Талосе, а вот я смотрю вовне. У нас получился отличный, даже не побоюсь сказать, великолепный тандем. Из нее уже вышла прекрасная хранительница очага, а что тот в перспективе может разрастись до огромной империи, так это, право слово, ерунда. Ее такие мелочи мало волнуют.
Некоторые наивные глупцы думали, что с появлением внучки и правнука, мы с ней разбежимся. Идиоты. Их ждал большой сюрприз. Женщина во время диктатуры Креона лишилась родных, семью дочери с любимой внучкой ограбили и убили, по сути, средь бела дня, устроив налет на особняк. Якобы ловили партизан, а на деле отряд наемников просто решил поправить материальное положение. Обычное в те годы явление. Локомотивом развития отношений между женщинами выступил маленький Энакин. То, как его любила мать, было близко и понятно Сабине, она почти мгновенно привязалась к ребенку, а потом и к Шми. Не последнюю роль и внешнее сходство внучки с покойной дочерью Сабины сыграло. Да и мое отношение к найденным родственникам, и вся наша история в целом, не могла оставить равнодушным. В общем, у мальчика была не только мама и суровый вечно занятый прадед, но еще и бабушка образовалась, а Шми было, с кем поговорить о своем, о женском.
— Не грусти, Энни, — потрепал по макушке мальчика Хонор, — в храме не так скучно, как мы тебе рассказывали.