Финансист — страница 113 из 252

Sengstack was a fit secretary for Mollenhauer.Сэнгстек как нельзя лучше подходил для роли секретаря Молленхауэра.You could see at one glance that he would make Stener do exactly what Mollenhauer suggested.Достаточно было взглянуть на него, чтобы уже не сомневаться, что он заставит Стинера поступать точно по указке их общего хозяина.His business was to induce Stener to part with his street-railway holdings at once through Tighe & Co., Butler's brokers, to the political sub-agent who would eventually transfer them to Mollenhauer.Сейчас его задачей было уговорить казначея немедленно перевести через маклеров Батлера -"Тая и К°" свои акции конных железных дорог на имя одного мелкого агента из клики Молленхауэра, который потом, в свою очередь, должен был перевести их на имя патрона.What little Stener received for them might well go into the treasury.То немногое, что Стинеру предстояло получить за эти бумаги, должно было пойти на покрытие дефицита в казначействе.Tighe & Co. would manage the "'change" subtleties of this without giving any one else a chance to bid, while at the same time making it appear an open-market transaction."Тай и К°" сумеют так повести дело, что никто не перехватит этих ценностей, и в то же время придадут ему вид обыкновенной биржевой операции.
At the same time Sengstack went carefully into the state of the treasurer's office for his master's benefit-finding out what it was that Strobik, Wycroft, and Harmon had been doing with their loans.Сэнгстек уже успел, в интересах своего шефа, проверить состояние дел Стинера и попутно узнал, для чего брали деньги в казначействе Стробик, Уайкрофт и Хармон.
Via another source they were ordered to disgorge at once or face prosecution.Этой тройке, через другого посредника, тоже был предложен выбор: либо немедленно продать все имеющиеся у них акции, либо предстать перед судом.
They were a part of Mollenhauer's political machine.С ними не стоило церемониться: они были лишь мелкими шестеренками в политической машине Молленхауэра.
Then, having cautioned Stener not to set over the remainder of his property to any one, and not to listen to any one, most of all to the Machiavellian counsel of Cowperwood, Sengstack left.Строго-настрого наказав Стинеру ни на кого не переписывать остатков своего имущества и не слушать ничьих советов, а главное, коварных наставлений Каупервуда, Сэнгстек удалился.
Needless to say, Mollenhauer was greatly gratified by this turn of affairs.Едва ли стоит упоминать, что Молленхауэр остался весьма удовлетворен таким оборотом дела.
Cowperwood was now most likely in a position where he would have to come and see him, or if not, a good share of the properties he controlled were already in Mollenhauer's possession.Теперь Каупервуд скорее всего будет вынужден обратиться к нему, но даже если он этого не сделает, в руках Молленхауэра уже все равно немалое количество тех предприятий, в которых Каупервуд так недавно играл ведущую роль.
If by some hook or crook he could secure the remainder, Simpson and Butler might well talk to him about this street-railway business.Если же ему всеми правдами и неправдами удастся заполучить еще и остальные, то Симпсону и Батлеру нечего и заикаться о конных железных дорогах!
His holdings were now as large as any, if not quite the largest.Его доля в этом деле теперь не только не уступала доле других держателей, но, может быть, даже превосходила ее.
Chapter XXVIII28
It was in the face of this very altered situation that Cowperwood arrived at Stener's office late this Monday afternoon.Таково было положение вещей в понедельник, к концу дня, когда Каупервуд снова приехал к Стинеру.
Stener was quite alone, worried and distraught.Казначей сидел в своем служебном кабинете одинокий, подавленный, в состоянии, близком к невменяемости.
He was anxious to see Cowperwood, and at the same time afraid.Он жаждал еще раз повидать Каупервуда, но в то же время боялся встречи с ним.
"George," began Cowperwood, briskly, on seeing him, "I haven't much time to spare now, but I've come, finally, to tell you that you'll have to let me have three hundred thousand more if you don't want me to fail.- Джордж, - без промедления начал Каупервуд, - у меня нет ни одной лишней минуты, и я пришел, чтобы в последний раз сказать вам: вы должны дать мне триста тысяч долларов, если не хотите, чтобы я обанкротился.
Things are looking very bad today.Дела сегодня обернулись очень скверно.
They've caught me in a corner on my loans; but this storm isn't going to last. You can see by the very character of it that it can't."Я буквально в безвыходном положении. Но долго такая буря свирепствовать не может, это очевидно по самому ее характеру.
He was looking at Stener's face, and seeing fear and a pained and yet very definite necessity for opposition written there.Он смотрел на Стинера и читал в его лице страх и мучительное, но несомненное упорство.
"Chicago is burning, but it will be built up again.- Чикаго горит, но очень скоро его примутся отстраивать заново.
Business will be all the better for it later on.И тогда начнется тем больший подъем в делах.
Now, I want you to be reasonable and help me.Так вот, возьмитесь за ум и помогите мне.
Don't get frightened."Не поддавайтесь страху!
Stener stirred uneasily.- Стинер растерянно заерзал в кресле.
"Don't let these politicians scare you to death.- Не позволяйте этим политическим авантюристам так запугивать вас.
It will all blow over in a few days, and then we'll be better off than ever.Паника утихнет через несколько дней, и мы с вами станем богаче, чем были.
Did you see Mollenhauer?"Вы виделись с Молленхауэром?
"Yes."- Да.
"Well, what did he have to say?"- И что же он вам сказал?
"He said just what I thought he'd say.- То, что я и ожидал услышать.
He won't let me do this.Он запретил мне иметь с вами дело.
I can't, Frank, I tell you!" exclaimed Stener, jumpingup.Я не могу, Фрэнк, понимаете, не могу! - завопил Стинер, вскакивая.
He was so nervous that he had had a hard time keeping his seat during this short, direct conversation.Он так нервничал, что не в состоянии был усидеть на месте во время этого разговора.
"I can't!- Я не могу!
They've got me in a corner! They're after me! They all know what we've been doing.Они меня прижали к стене, затравили, им известны все наши дела.
Oh, say, Frank"-he threw up his arms wildly-"you've got to get me out of this.Послушайте, Фрэнк, - Стинер нелепо взмахнул руками, - вы должны вызволить меня из беды!
You've got to let me have that five hundred thousand back and get me out of this.Вы должны возвратить эти пятьсот тысяч долларов, иначе я погиб!
If you don't, and you should fail, they'll send me to the penitentiary.Если вы не вернете долг и обанкротитесь, меня упекут в тюрьму.
I've got a wife and four children, Frank.А у меня жена и четверо детей, Фрэнк!
I can't go on in this.Я не могу этого вынести.
It's too big for me.Вы слишком широко размахнулись!
I never should have gone in on it in the first place.Я не имел права так рисковать!
I never would have if you hadn't persuaded me, in a way.Да я и не пошел бы на этот риск, если бы вы меня не уговорили.
I never thought when I began that I would ever get in as bad as all this.Поначалу я не представлял себе, чем это может кончиться.
I can't go on, Frank.С меня довольно, Фрэнк!
I can't!Не могу!
I'm willing you should have all my stock. Only give me back that five hundred thousand, and we'll call it even."Я отдам вам все свои акции, а вы верните мне эти пятьсот тысяч, и мы будем квиты.
His voice rose nervously as he talked, and he wiped his wet forehead with his hand and stared at Cowperwood pleadingly, foolishly.Голос Стинера прерывался, он вытирал рукою вспотевший лоб и с тупой мольбой вглядывался в Каупервуда.
Cowperwood stared at him in return for a few moments with a cold, fishy eye.Тот, в свою очередь, смотрел на него несколько секунд холодным, неподвижным взглядом.
He knew a great deal about human nature, and he was ready for and expectant of any queer shift in an individual's attitude, particularly in time of panic; but this shift of Stener's was quite too much.Он хорошо знал человеческую натуру, и никакие странности поведения, особенно в минуты паники, не могли его удивить; но Стинер превзошел все ожидания.
"Whom else have you been talking to, George, since I saw you?- С кем вы еще виделись, Джордж, после моего ухода?
Whom have you seen?