Mr. Steger paused for breath and inquiry, and then, having satisfied himself that his point had been sufficiently made, he continued: | Мистер Стеджер перевел дыхание и сделал паузу, ожидая вопросов, но, поскольку таковые не последовали, удовлетворенно продолжал: |
"Of course the answer is that he knew he was going to fail. | - Правда, на это можно возразить, что, мол, мистер Каупервуд знал о предстоящем ему банкротстве. |
Well, Mr. Cowperwood's reply is that he didn't know anything of the sort. | Но мистер Каупервуд утверждает, что он об этом не подозревал. |
He has personally testified here that it was only at the last moment before it actually happened that he either thought or knew of such an occurrence. | Сейчас только он свидетельствовал, что лишь в последнюю минуту узнал о том, как обернулись события. |
Why, then, this alleged refusal to let him have the check to which he was legally entitled? | В таком случае, кто же мог отказать ему в выдаче чека, на который он имел законное право? |
I think I know. | Но я знаю, в чем тут дело. |
I think I can give a reason if you will hear me out." | И думаю, что смогу все объяснить вам, если вы соблаговолите меня выслушать. |
Steger shifted his position and came at the jury from another intellectual angle: | Стеджер сделал попытку воздействовать на присяжных с другой позиции. |
"It was simply because Mr. George W. Stener at that time, owing to a recent notable fire and a panic, imagined for some reason-perhaps because Mr. Cowperwood cautioned him not to become frightened over local developments generally-that Mr. Cowperwood was going to close his doors; and having considerable money on deposit with him at a low rate of interest, Mr. Stener decided that Mr. Cowperwood must not have any more money-not even the money that was actually due him for services rendered, and that had nothing whatsoever to do with the money loaned him by Mr. Stener at two and one-half per cent. | - Все очень просто; мистер Джордж Стинер, напуганный пожаром и последовавшей за ним паникой, - и, может быть, именно потому, что мистер Каупервуд советовал ему не пугаться событий, происходивших на филадельфийской бирже, - вообразил, будто мистеру Каупервуду грозит банкротство. А так как у мистера Стинера в банкирской конторе Каупервуда была депонирована значительная сумма на очень низких процентах, то он решил не давать мистеру Каупервуду больше денег - даже тех, которые причитались ему за услуги и не имели ровно никакого отношения к суммам, взятым им взаймы из расчета двух с половиной процентов. |
Now isn't that a ridiculous situation? | Нелепейшее поведение! |
But it was because Mr. George W. Stener was filled with his own fears, based on a fire and a panic which had absolutely nothing to do with Mr. Cowperwood's solvency in the beginning that he decided not to let Frank A. Cowperwood have the money that was actually due him, because he, Stener, was criminally using the city's money to further his own private interests (through Mr. Cowperwood as a broker), and in danger of being exposed and possibly punished. | Но объяснялось оно тем, что мистер Джордж Стинер после пожара и паники, вначале никак не повлиявших на платежеспособность мистера Каупервуда, буквально дрожал за собственную шкуру, и если он решил не давать Фрэнку Каупервуду даже тех денег, которые тому причитались по праву, то лишь оттого, что сам он, Стинер, в своекорыстных интересах незаконно пользовался городскими средствами (правда, при посредстве мистера Каупервуда как маклера) и теперь боялся разоблачения и наказания. |
Now where, I ask you, does the good sense of that decision come in? | Разрешите спросить вас, господа присяжные, была ли хоть крупица благоразумия в таком решении мистера Стинера? |
Is it apparent to you, gentlemen? | И как вы себе это решение объясняете? |