Very suave, very straightforward-seeming, very innocent, doing everything as a favor to Mr. Stener and his friends, of course, and yet making a million in a little over six years and allowing Mr. Stener to make one hundred and sixty thousand dollars or less, for Mr. Stener had some little money at the time this partnership was entered into-a few thousand dollars." | Как он был обходителен, как откровенен и чист душой! Он якобы только и думал о том, как получше услужить Стинеру и его друзьям, но тем не менее сам за шесть лет нажил не меньше миллиона, а мистеру Стинеру дал нажить не больше ста шестидесяти тысяч, ибо к началу их сотрудничества у того все же имелись кое-какие сбережения - несколько тысяч долларов. |
Shannon now came to the vital transaction of October 9th, when Cowperwood called on Stener and secured the check for sixty thousand dollars from Albert Stires. | Теперь Шеннон дошел в своей речи до главного, то есть до момента, когда Каупервуд, выйдя девятого октября от Стинера, выманил у Альберта Стайерса чек на шестьдесят тысяч долларов. |
His scorn for this (as he appeared to think) subtle and criminal transaction was unbounded. | Возмущение прокурора - так по крайней мере казалось слушателям - столь коварными и преступными действиями не знало границ. |
It was plain larceny, stealing, and Cowperwood knew it when he asked Stires for the check. | Это явное воровство, кража в прямом смысле слова, и Каупервуд прекрасно понимал, что делает, когда просил Стайерса выписать ему чек! |
"Think of it! [Shannon exclaimed, turning and looking squarely at Cowperwood, who faced him quite calmly, undisturbed and unashamed.] Think of it! | - Вы только подумайте! - Тут Шеннон повернулся и пристально посмотрел на Каупервуда, который совершенно спокойно и без тени смущения встретил его взгляд. |
Think of the colossal nerve of the man-the Machiavellian subtlety of his brain. | - Вы только подумайте, какая выдержка у этого человека: в коварстве своем он не уступает Макиавелли. |
He knew he was going to fail. | Он знал, что его банкротство неизбежно. |
He knew after two days of financial work-after two days of struggle to offset the providential disaster which upset his nefarious schemes-that he had exhausted every possible resource save one, the city treasury, and that unless he could compel aid there he was going to fail. | После двух дней неусыпных хлопот, после двух дней отчаянных попыток предотвратить катастрофу, которая лишила бы его возможности продолжать свои махинации, он понял, что у него не осталось других источников спасения, кроме последнего, а именно - городского казначейства, понял, что если он и здесь не добьется помощи, то его банкротство неминуемо. |
He already owed the city treasury five hundred thousand dollars. He had already used the city treasurer as a cat's-paw so much, had involved him so deeply, that the latter, because of the staggering size of the debt, was becoming frightened. | Он и без того уже задолжал городской кассе пятьсот тысяч долларов и, пользуясь городским казначеем как бессловесным орудием, так запутал его, что Стинер пришел в ужас от этой колоссальной задолженности. |
Did that deter Mr. Cowperwood? | Что же, остановило это мистера Каупервуда? |
Not at all." | Ничуть не бывало! |
He shook his finger ominously in Cowperwood's face, and the latter turned irritably away. | Шеннон зловеще погрозил пальцем Каупервуду, и тот с досадой отвернулся. |
"He is showing off for the benefit of his future," he whispered to Steger. | - Во что бы то ни стало хочет выслужиться! -шепнул Каупервуд своему адвокату. |
"I wish you could tell the jury that." | - Надо, чтобы вы сказали об этом присяжным. |