Финансист — страница 209 из 252

Because of the urgency of court matters generally, it was decided to depart for the courtroom at nine o'clock.Поскольку в суде на повестке дня стояло несколько дел, они решили отправиться туда не раньше десяти часов.Eddie Zanders was once more delegated to see that Cowperwood was brought safely before Judge Payderson and afterward taken to the penitentiary.Снова появился Эдди Зандерс, которому было поручено доставить Каупервуда к судье Пейдерсону, а затем в исправительную тюрьму.All of the papers in the case were put in his care to be delivered to the warden.Ему же были вручены для передачи начальнику тюрьмы все относившиеся к делу бумаги."I suppose you know," confided Sheriff Jaspers to Steger, "that Stener is here.- Вам, я полагаю, известно, что Стинер тоже здесь, - по секрету сообщил Стеджеру шериф Джесперс.He ain't got no money now, but I gave him a private room just the same.- У него теперь нет ни цента за душой, но я все же устроил ему отдельную камеру.I didn't want to put a man like him in no cell."Мне не хотелось сажать такого человека в общую.Sheriff Jaspers sympathized with Stener.Джесперс явно сочувствовал Стинеру."That's right. I'm glad to hear that," replied Steger, smiling to himself.- Правильно, я очень рад за него, - подавляя улыбку, отвечал Стеджер."I didn't suppose from what I've heard that Mr. Cowperwood would want to meet Stener here, so I've kept 'em apart.- Насколько я понимаю, мистеру Каупервуду было бы неприятно встретиться здесь со Стинером, потому я и принял все меры, чтобы избежать этого.George just left a minute ago with another deputy."Джордж только что ушел отсюда с другим моим помощником."That's good.- Очень хорошо.That's the way it ought to be," replied Steger.Это весьма предусмотрительно с вашей стороны, -снова одобрил его Стеджер.
He was glad for Cowperwood's sake that the sheriff had so much tact.Шериф вел себя тактично, и Стеджер был рад за Каупервуда.
Evidently George and the sheriff were getting along in a very friendly way, for all the former's bitter troubles and lack of means.По-видимому, у Джесперса и Стинера установились самые дружеские отношения, несмотря на растерянность и безденежье бывшего казначея.
The Cowperwood party walked, the distance not being great, and as they did so they talked of rather simple things to avoid the more serious.Каупервуд и сопровождавшие его пошли пешком, так как до суда было недалеко, и по дороге все время говорили о пустяках, сознательно обходя серьезные вопросы.
"Things aren't going to be so bad," Edward said to his father.- Все складывается не так уж плохо, - заметил Эдвард отцу.
"Steger says the Governor is sure to pardon Stener in a year or less, and if he does he's bound to let Frank out too."- Стеджер убежден, что через год или даже раньше губернатор помилует Стинера, а тогда он неизбежно должен будет выпустить и Фрэнка.
Cowperwood, the elder, had heard this over and over, but he was never tired of hearing it.Старый Каупервуд бесчисленное множество раз слышал такие рассуждения, но ему не надоедало слушать их вновь и вновь.
It was like some simple croon with which babies are hushed to sleep.Эти слова успокаивали его, как колыбельная песенка младенца.
The snow on the ground, which was enduring remarkably well for this time of year, the fineness of the day, which had started out to be clear and bright, the hope that the courtroom might not be full, all held the attention of the father and his two sons.Снег, покрывавший землю и в этом году словно не желавший таять, распогодившийся день, ясный и солнечный, надежда, что в суде соберется не слишком много публики, - все это, казалось, очень занимало Каупервудов - отца и обоих братьев.
Cowperwood, senior, even commented on some sparrows fighting over a piece of bread, marveling how well they did in winter, solely to ease his mind.Старик, чтобы хоть немного облегчить тяжесть, давившую ему душу, даже заговорил о воробьях, дравшихся из-за хлебной корки, и подивился их способности переносить зимний холод.
Cowperwood, walking on ahead with Steger and Zanders, talked of approaching court proceedings in connection with his business and what ought to be done.Каупервуд, который шел впереди со Стеджером и Зандерсом, беседовал с адвокатом о судебных разбирательствах, предстоявших в связи с делами его конторы, и о том, что необходимо предпринять в связи с этим.
When they reached the court the same little pen in which Cowperwood had awaited the verdict of his jury several months before was waiting to receive him.По приходе в здание суда Каупервуда снова ввели в ту же маленькую караульню, где он несколько недель назад ожидал вердикта присяжных.
Cowperwood, senior, and his other sons sought places in the courtroom proper.Старый Каупервуд с обоими сыновьями заняли места в зале заседаний.
Eddie Zanders remained with his charge. Stener and a deputy by the name of Wilkerson were in the room; but he and Cowperwood pretended now not to see each other.Эдди Зандерс остался при вверенном ему подсудимом; тут же находился и Стинер с другим помощником шерифа, неким Уилкерсоном, но и он и Каупервуд делали вид, будто не замечают друг друга.
Frank had no objection to talking to his former associate, but he could see that Stener was diffident and ashamed. So he let the situation pass without look or word of any kind.Фрэнк, собственно, не прочь был заговорить со своим бывшим компаньоном, но видел, что Стинер робеет и стыдится, поэтому оба безмолвно сидели, каждый в своем углу.
After some three-quarters of an hour of dreary waiting the door leading into the courtroom proper opened and a bailiff stepped in.После сорокаминутного томительного ожидания дверь, которая вела в зал, отворилась и вошел судебный пристав.
"All prisoners up for sentence," he called.- Подсудимые, встать! - приказал он.
There were six, all told, including Cowperwood and Stener.Подсудимых, включая Каупервуда и бывшего городского казначея, оказалось шесть человек.
Two of them were confederate housebreakers who had been caught red-handed at their midnight task.Двое из них были взломщики, пойманные с поличным во время ночной облавы.
Another prisoner was no more and no less than a plain horse-thief, a young man of twenty-six, who had been convicted by a jury of stealing a grocer's horse and selling it.Еще один из арестованных, молодой человек двадцати шести лет, был всего-навсего конокрад, обличенный в том, что увел у зеленщика лошадь и продал ее.
The last man was a negro, a tall, shambling, illiterate, nebulous-minded black, who had walked off with an apparently discarded section of lead pipe which he had found in a lumber-yard. His idea was to sell or trade it for a drink.И, наконец, последний - долговязый, неуклюжий, безграмотный и туповатый негр, который, проходя мимо дровяного склада, унес валявшийся там отрезок свинцовой трубы с намерением продать находку или выменять ее на стаканчик виски.
He really did not belong in this court at all; but, having been caught by an undersized American watchman charged with the care of the property, and having at first refused to plead guilty, not quite understanding what was to be done with him, he had been perforce bound over to this court for trial.Его дело, собственно, не должно было слушаться в этой инстанции; но, поскольку, когда сторож дровяного склада его задержал, он отказался признать себя виновным, не понимая даже, чего, собственно, от него хотят, дело было передано в суд.
Afterward he had changed his mind and admitted his guilt, so he now had to come before Judge Payderson for sentence or dismissal. The lower court before which he had originally been brought had lost jurisdiction by binding him over to to higher court for trial.Позднее он передумал, сознался и теперь должен был предстать перед судьей Пейдерсоном, чтобы услышать обвинительный приговор или же выйти на свободу, так как участковый суд передал его дело для слушания в высшей инстанции.
Eddie Zanders, in his self-appointed position as guide and mentor to Cowperwood, had confided nearly all of this data to him as he stood waiting.Все эти сведения Каупервуду сообщил Эдди Зандерс, взявший на себя роль проводника и наставника.
The courtroom was crowded.Зал суда был переполнен.
It was very humiliating to Cowperwood to have to file in this way along the side aisle with these others, followed by Stener, well dressed but sickly looking and disconsolate.Каупервуд почувствовал себя жестоко униженным, когда ему пришлось вместе с остальными арестованными пройти по боковому проходу; следом за ним шел Стинер, хорошо одетый, но растерянный, пришибленный, больной и унылый.
The negro, Charles Ackerman, was the first on the list.Первым по списку значился негр, Чарлз Аккермен.
"How is it this man comes before me?" asked Payderson, peevishly, when he noted the value of the property Ackerman was supposed to have stolen.