Финансист — страница 226 из 252

Эйлин вернулась домой с твердым решением повидать его, но так как Каупервуд сказал ей, что посетителей допускают лишь раз в три месяца и что он напишет ей о дне свиданий или о возможности увидеться вне тюремных стен, то она не знала, как к этому приступиться.Secrecy was the thing.Осторожность прежде всего!The next day, however, she wrote him just the same, describing the drive she had taken on the stormy afternoon before-the terror of the thought that he was behind those grim gray walls-and declaring her determination to see him soon.Однако на следующий же день она написала ему обо всем: о своей поездке в непогоду к зданию тюрьмы, о том, как ей страшно думать, что он находится за этими мрачными серыми стенами, и о своем непоколебимом решении как можно скорее с ним увидеться.And this letter, under the new arrangement, he received at once.В силу недавней договоренности с начальником тюрьмы это письмо было немедленно вручено Каупервуду.He wrote her in reply, giving the letter to Wingate to mail.Он написал ответ и передал его Уингейту для отправки.It ran:Там говорилось:
My sweet girl:-I fancy you are a little downhearted to think I cannot be with you any more soon, but you mustn't be."Дорогая моя девочка! Я вижу, ты пала духом оттого, что мы не скоро снова будем вместе, но надо взять себя в руки.
I suppose you read all about the sentence in the paper.Приговор ты уже знаешь из газет.
I came out here the same morning-nearly noon.Меня привели сюда около полудня, прямо из суда.
If I had time, dearest, I'd write you a long letter describing the situation so as to ease your mind; but I haven't.Будь у меня возможность, я тотчас же написал бы тебе подробно обо всем, чтобы тебя успокоить, но такой возможности у меня не было.
It's against the rules, and I am really doing this secretly.Здешние правила этого не дозволяют: я, собственно, и сейчас пишу тебе тайком.
I'm here, though, safe enough, and wish I were out, of course.Так или иначе, я прочно застрял в тюрьме, но, конечно, жажду из нее выйти.
Sweetest, you must be careful how you try to see me at first.Прошу тебя, дорогая, соблюдай осторожность, если захочешь прийти сюда!
You can't do me much service outside of cheering me up, and you may do yourself great harm.Мне ты доставишь только радость и очень меня ободришь, но себе можешь нанести большой ущерб.
Besides, I think I have done you far more harm than I can ever make up to you and that you had best give me up, although I know you do not think so, and I would be sad, if you did.К тому же я считаю, что и без того причинил тебе много зла, - больше, чем я смогу когда-либо искупить, и для тебя лучше всего было бы забыть обо мне, но я знаю, что ты этого не сделаешь, а если бы сделала, мне было бы очень грустно.
I am to be in the Court of Special Pleas, Sixth and Chestnut, on Friday at two o'clock; but you cannot see me there.В пятницу, в два часа дня, мне предстоит отправиться в суд по особым делам, это на углу Шестой и Честнат-стрит, но там мы не сможем увидеться.
I'll be out in charge of my counsel.Меня поведет конвоир.
You must be careful.Будь осторожна.
Perhaps you'll think better, and not come here.Может быть, хорошенько подумав, ты решишь не искать этой встречи."
This last touch was one of pure gloom, the first Cowperwood had ever introduced into their relationship but conditions had changed him.Последние строки были проникнуты глубоким унынием, впервые вкравшимся в его отношения с Эйлин; но обстоятельства изменили Каупервуда.
Hitherto he had been in the position of the superior being, the one who was being sought-although Aileen was and had been well worth seeking-and he had thought that he might escape unscathed, and so grow in dignity and power until she might not possibly be worthy of him any longer.Раньше он мнил себя неким высшим существом, чьей благосклонности нелегко добиться, хотя, конечно, и Эйлин была женщиной, благосклонности которой стоит искать. Иногда ему казалось, что со временем эта связь оборвется сама собой, - ведь он может достичь таких высот, что Эйлин будет ему уже не пара.
He had had that thought.Да, такая мысль мелькала у него!
But here, in stripes, it was a different matter.Но теперь - в полосатой арестантской одежде - он смотрел на это иначе.
Aileen's position, reduced in value as it was by her long, ardent relationship with him, was now, nevertheless, superior to his-apparently so.Позиция Эйлин, ослабленная было ее долгой, страстной привязанностью к нему, значительно укрепилась. Преимущества были явно на ее стороне.
For after all, was she not Edward Butler's daughter, and might she, after she had been away from him a while, wish to become a convict's bride.Разве в конце концов она не дочь Эдварда Батлера, и разве не возможно, что после долгой разлуки она откажется стать женой каторжника?
She ought not to want to, and she might not want to, for all he knew; she might change her mind.Она, собственно, должна оставить его, и, пожалуй, сама этого пожелает.
She ought not to wait for him.С какой стати ей его дожидаться?
Her life was not yet ruined.Ее жизнь еще не загублена.
The public did not know, so he thought-not generally anyhow-that she had been his mistress.Общество не знает, так по крайней мере ему казалось, или, во всяком случае, не все знают, что она была его любовницей.
She might marry.Она может выйти замуж за другого.
Why not, and so pass out of his life forever.Может навсегда уйти из его жизни.
And would not that be sad for him?Как это было бы печально!
And yet did he not owe it to her, to a sense of fair play in himself to ask her to give him up, or at least think over the wisdom of doing so?Но вместе с тем разве он не обязан из простого чувства порядочности предложить ей порвать с ним или, по крайней мере, обдумать свое отношение к нему?
He did her the justice to believe that she would not want to give him up; and in his position, however harmful it might be to her, it was an advantage, a connecting link with the finest period of his past life, to have her continue to love him.Он знал ее слишком хорошо, чтобы считать способной на такой поступок. И в его положении, чем бы это ни грозило ей, было огромным счастьем сохранить ее любовь - это связующее звено между ним и лучшими днями его прошлого.
He could not, however, scribbling this note in his cell in Wingate's presence, and giving it to him to mail (Overseer Chapin was kindly keeping a respectful distance, though he was supposed to be present), refrain from adding, at the last moment, this little touch of doubt which, when she read it, struck Aileen to the heart.Торопливо набрасывая записку к Эйлин в присутствии Уингейта, который должен был ее отправить (надзиратель Чепин любезно вышел на это время из камеры Каупервуда, хотя, по правилам, должен был присутствовать при свидании), он, однако, не мог удержаться, чтобы в последний миг не высказать своих сомнений, и когда Эйлин прочитала эти строки, они поразили ее в самое сердце.
She read it as gloom on his part-as great depression.В них сказалось все уныние, охватившее его, полный упадок духа.
Perhaps, after all, the penitentiary and so soon, was really breaking his spirit, and he had held up so courageously so long.Видно, тюрьма - и как скоро! - все же сломила его волю, после того как он долго и отважно боролся.
Because of this, now she was madly eager to get to him, to console him, even though it was difficult, perilous.Теперь уж Эйлин всем существом жаждала ободрить его, проникнуть к нему, как бы это ни было трудно и опасно.
She must, she said."Я должна его увидеть", - сказала она себе.
In regard to visits from the various members of his family-his mother and father, his brother, his wife, and his sister-Cowperwood made it plain to them on one of the days on which he was out attending a bankruptcy hearing, that even providing it could be arranged he did not think they should come oftener than once in three months, unless he wrote them or sent word by Steger.Что касается посещения Каупервуда членами семьи - родителями, братьями, сестрой и женой, то он ясно дал им понять в один из тех дней, когда его водили в суд, что если бы даже они добились разрешения, им все же не следует навещать его чаще чем раз в три месяца, если, конечно, он не попросит их об этом сам или не даст им знать через Стеджера.
The truth was that he really did not care to see much of any of them at present.По правде говоря, он пока еще не испытывал желания видеть кого-нибудь из них.
He was sick of the whole social scheme of things.Ему осточертел весь строй общественной жизни.
In fact he wanted to be rid of the turmoil he had been in, seeing it had proved so useless.Он хотел сейчас только одного - забыть суету, среди которой жил раньше и в которой, как оказалось, было мало проку.